17 Убийство без магии

Утро в доме Пак Чеён начиналось как обычно: золотистые лучи солнца пробивались сквозь занавески, а с кухни доносился аромат свежего кофе. Но стоило Розе открыть глаза, как она почувствовала странную тяжесть в груди. Снизу доносились приглушенные, но напряженные голоса родителей. Это не был обычный утренний щебет — в их тоне слышалось что-то официальное и тревожное. Мысли Розе: «Опять они спорят из-за счетов? Или папе снова предложили перевод? Пожалуйста, только бы не это. У нас через неделю школьный фестиваль, мы с Лисой и Джису столько репетировали...» Она набросила на плечи уютный кардиган и медленно спустилась по лестнице, стараясь не скрипеть ступенями. Родители сидели за столом, перед ними лежал странный, тяжелый конверт, который совсем не вписывался в интерьер их современной кухни. — О, Розе, ты проснулась, — отец первым заметил её и тут же попытался прикрыть конверт рукой, но было поздно. — Подойди, присядь. Нам нужно серьезно поговорить. Мама Розе выглядела так, будто не спала всю ночь. Она нервно сжимала в руках кухонное полотенце. — Мы приняли решение, дорогая. Это для твоего блага, — начала мама тихим, дрожащим голосом. — Ты переводишься в другую школу. Со следующей недели. Мир вокруг Розе будто замер. Звук работающего холодильника стал невыносимо громким, а зрачки девушки расширились от шока. — Что? — голос Розе сорвался на шепот, который быстро перерос в крик. — В другую школу? Сейчас, посреди семестра?! Но здесь все мои друзья! Лиса, Дженни, Джису... Мы всё делаем вместе! Я никуда не поеду, я не хочу уезжать! Мысли Розе: «Они не могут так поступить. Это просто невозможно. Моя жизнь здесь, в этих улицах, в нашей компании. Какая школа может быть важнее моих друзей?» — Розе, постой, послушай нас... — мама протянула к ней руку, пытаясь успокоить, но Розе отпрянула. В глазах защипало от подступающих слез. Она не хотела слушать оправдания, не хотела знать причины. Всё, что она чувствовала — это предательство со стороны самых близких людей. Не сказав больше ни слова, она развернулась и бросилась вверх по лестнице. Грох! — дверь в её комнату захлопнулась с такой силой, что в коридоре качнулась картина. Розе упала на кровать, утыкаясь лицом в мягкую подушку. Ткань мгновенно стала влажной от слез. Плечи девушки вздрагивали от рыданий. Мысли Розе: «Почему всё так несправедливо? Почему они решают за меня? Я не хочу никакой новой школы...»

***

Прошло около часа. Розе все еще лежала на кровати, бездумно глядя на постер любимой группы на стене. Ей казалось, что её жизнь только что разрезали ножницами. Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. — Чеён-а... — голос мамы за дверью звучал надломленно. — Мы оставили конверт на столике в коридоре. Там билет и список вещей. Пожалуйста, посмотри. Мы делаем это, потому что любим тебя. Слышно было, как шаги матери удаляются. Розе сжала кулаки. Любовь? Разве любовь заставляет бросать всё, что тебе дорого? Она резко встала, подошла к зеркалу и вытерла размазанную тушь. Злость начала вытеснять печаль. Она схватила телефон — экран светился от уведомлений в их общем чате «Pink Venom». [Чат: Pink Venom] Лиса: «Девчонки, вы не поверите... Мои предки с ума сошли. Говорят, я уезжаю в какую-то закрытую академию. Прямо сейчас пакуют мой чемодан!» Дженни: «Лиса?! Мне сказали то же самое! Мама плачет, папа молчит как стена. Сказали, что это "семейная обязанность". Что за бред?» Джису: «Я уже в машине. Они даже не дали мне попрощаться. Сказали, встретимся на месте. Каком месте?!» Пальцы Розе задрожали. Значит, это не просто прихоть её родителей. «Нас всех забирают? В один и тот же день, в одно и то же время? Это не школа. Это какая-то облава. Лиса, Дженни, Джису... если мы будем вместе, может, всё не так плохо?» Она решительно распахнула дверь комнаты. В коридоре было пусто, только на маленьком консольном столике одиноко лежал тот самый конверт. В тусклом свете лампы он казался не бумажным, а сделанным из тонкой, высушенной кожи. Розе подошла к нему, затаив дыхание. Как только её пальцы коснулись печати, комнату пронзил резкий, потусторонний шепот. Девушка отпрянула, и шепот моментально прекратился Она зажмурилась, прижимая ладони к ушам. Когда она снова открыла глаза она принялась открывать конверт. Раскрыв его там было написано каллиграфическим почерком: «Поезд отправляется в 00:00. Не опаздывай. Смерть не любит ждать». Мысли Розе: «Смерть? О чем это? 00:00? Боже, я схожу с ума. Нужно позвонить Лисе!» Она лихорадочно набрала номер подруги, прижимая телефон к уху так сильно, что побелели костяшки пальцев. В трубке вместо привычного длинного гудка раздался странный, давящий гул, похожий на шум далёкого океана, а затем — резкий, леденящий душу скрежет металла по стеклу. — Лиса! Лиса, ты слышишь меня?! — почти прокричала Розе, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Ч-чеён... — голос Лисы пробился сквозь помехи, он был тонким и дрожащим. — Тут... тут совы. Их сотни. Они облепили все деревья во дворе. Мама просто заперла меня в комнате и сказала собирать чемодан. Чеён, мне страшно. На письме... на письме было написано моё имя, но оно светилось синим. — У меня написано про полночь и... про смерть, — выдохнула Розе, чувствуя, как реальность ускользает из-под ног. — Лиса, мы должны встретиться. Я не поеду туда одна! Связь внезапно оборвалась коротким, сухим щелчком. Экран смартфона мигнул и погас, хотя батарея была полной. Розе в панике нажала на кнопку включения, но телефон оставался мёртвым, а его корпус стал неестественно холодным, словно кусок льда. Мысли Розе: «Всё ломается. Техника, правила, здравый смысл... Если 00:00 — это время отправления, то у меня осталось меньше трёх часов. Но где этот поезд? В Сеуле нет вокзалов, которые работают с такими письмами». Она бросилась к шкафу, хватая рюкзак. Руки не слушались, вещи выпадали, но страх гнал её вперёд. Внизу снова послышались голоса родителей, на этот раз непривычно тихие, почти молитвенные. Розе замерла, когда заметила, что по краям конверта, оставленного на столе, начал расползаться странный чёрный дым. Он не поднимался вверх, а стелился по полу, указывая направление...прямо к выходной двери? Мысли Розе: «Это не просто письмо. Это поводок? Оно ведет меня?». Она бросила последний взгляд на свою комнату: на мягкие игрушки, гитару в углу и постеры. Схватив куртку, Розе выбежала в коридор. У подножия лестницы стоял отец. В его руках был старый кожаный саквояж, который Розе никогда раньше не видела. Его лицо казалось постаревшим на десять лет. — Я не сяду в машину! — выкрикнула Розе, пятясь к двери. — Лиса... она в беде. Совы... какое то синее пламя, она напугана! Я должна быть с ней. Отец хотел что-то возразить, его рука дрогнула, потянувшись к плечу дочери, но Розе уже рванула за дверь. Холодный ночной воздух ударил в лицо, пахнущий не городским смогом, а озоном и жженой травой. Дым от письма, струящийся из её кармана, змеился по асфальту, указывая путь, но Розе было плевать на... магические указатели? Она знала дорогу к дому Лисы наизусть — три квартала через парк, мимо круглосуточного магазина, где они еще вчера смеялись и покупали мороженое. Мысли Розе: «Только бы успеть. Только бы она была там. Если это конец света или начало какого-то безумия, я не позволю ей исчезнуть в... синем пламени... в одиночку». Она бежала так быстро, что легкие начали гореть. Улицы Сеула выглядели непривычно пустыми. Фонари мигали и гасли, когда она пробегала мимо. Добежав до поворота к дому Лисы, Розе замерла. Сердце пропустило удар. Весь двор подруги был усеян птицами. Сотни, тысячи сов сидели на заборе, на крыше, на ветках деревьев, которые прогибались под их весом. И все они молчали. Тысячи круглых янтарных глаз следили за каждым движением Розе. А над самим домом висело странное свечение — сиреневое, вибрирующее, от которого волосы на затылке вставали дыбом. — Лиса! — закричала Розе, врываясь на участок. Птицы даже не шелохнулись. — Лиса, выходи! Она подбежала к крыльцу и забарабанила в дверь. Внутри было тихо, пока вдруг не раздался звон разбитого стекла. Из окна второго этажа вырвался сноп синих искр, и Розе увидела силуэт подруги. Лиса стояла на подоконнике, сжимая в руках такой же кожаный саквояж. Её лицо было бледным, а глаза полны слез. — Чеён! — Лиса сорвалась на крик, перекрывая внезапно поднявшийся ветер. — Время вышло! Посмотри на часы! Розе взглянула на экран наручных часов, которые чудесным образом ожили. Секундная стрелка бешено вращалась назад, а цифры замерли на 23:55. Мысли Розе: «Пять минут. У нас осталось пять минут до полуночи. Если мы не доберемся до вокзала, о котором говорило письмо, что случится? Нас заберут силой?» В этот момент за спиной Розе послышался звук шагов по гравию. Медленный, тяжелый, ритмичный. Совы одновременно повернули головы на 180 градусов, уставившись в сторону калитки. Розе застыла, боясь обернуться. Звук шагов по гравию казался неестественно громким в этой мертвой тишине. Совы, не мигая, смотрели за её спину, и от этого взгляда тысячи птичьих глаз по коже пробежал мороз. Из густого фиолетового тумана у калитки медленно выступил мужской силуэт. Это был парень в черной кожаной куртке, наброшенной поверх темной толстовки. Его взгляд был острым, как лезвие бритвы, а на губах играла едва заметная, пугающая усмешка. Он не выглядел испуганным — скорее, он был раздражен тем, что ему приходится тратить время. — Вы двое собираетесь стоять здесь до тех пор, пока совы не выклюют вам глаза? — его голос прозвучал резко и сухо. — Поезд не ждет тех, кто не умеет шевелить ногами. Парень остановился, небрежно оперевшись плечом о кирпичный столб калитки. В его руке тускло поблескивал складной нож, но странность была в том, что по лезвию бежали не блики света, а настоящие искры черного пламени. Мысли Розе: «Кто это? Он выглядит так, будто пришел из ночного кошмара, а не из школы. Но совы... они боятся его? Я вижу, как птицы на заборе пятятся, когда он проходит мимо. Этот парень... Линоу?!! Так его называли в параллельном классе? Но он никогда не был ТАКИМ». — Кто ты такой?! — выкрикнула Лиса с подоконника, крепче сжимая саквояж. — Что тебе нужно?! — Мне нужно, чтобы вы заткнулись и шли за мной, если хотите дожить до завтрашнего завтрака, — Ли наконец посмотрел наверх, на Лису. — Прыгай, блондинка. Или ты ждешь, пока лестница сама вырастет из твоих криков? У нас три минуты. Лиса взглянула на Розе. Та коротко кивнула, мол, что выбора нет. Лиса зажмурилась и шагнула вниз. Но вместо падения она почувствовала, как воздух вокруг нее стал плотным, словно невидимая рука подхватила ее и мягко опустила на траву рядом с Розе. Линоу даже не повел бровью, просто убрал нож в карман. — Бегите за мной и не вздумайте оборачиваться, — скомандовал он. — В этом тумане живут вещи, которые питаются вашим страхом. Если почувствуете, что кто-то шепчет вам в спину — бегите еще быстрее. Он сорвался с места, двигаясь пугающе бесшумно. Розе и Лиса, подхватив сумки, бросились следом. Сеул вокруг них начал искажаться: знакомые витрины магазинов превращались в искривленные зеркала, а небо над головой стало угольно-черным, без единой звезды. Мысли Розе: «Мы уходим... Гравитация меняется, ноги становятся тяжелыми. Линоу ведет нас прямо в стену тумана, которая возникла посреди улицы. На часах 23:58. Смерть не любит ждать... Эти слова из письма теперь пульсируют у меня в висках». Сеул вокруг них окончательно перестал быть городом. Асфальт под ногами превратился в вязкую, черную субстанцию, а звуки машин сменились далеким, утробным гулом. Линоу бежал впереди, его силуэт периодически мерцал, словно он то появлялся, то исчезал в этом тумане. Мысли Розе: «Это не может быть правдой. Еще час назад я плакала в подушку, а теперь бегу за парнем.» — Быстрее! — рявкнул Линоу, не оборачиваясь. — Если туман сомкнется, вы останетесь здесь навсегда в качестве закуски для тварей. — Какая еще магия? — усмехнулась Лиса — Магии не существует. Какие еще твари? — Лиса рассмеялась. Розе, задыхаясь, прибавила ходу. Лиса бежала рядом, ее глаза были огромными от ужаса и любопытства, но она крепко сжимала свой саквояж. Прямо перед ними, посреди пустой улицы, возникла огромная кованая арка. За ней не было домов — только бесконечные рельсы, уходящие в непроглядную тьму, и тяжелый запах озона. Когда они поравнялись с Линоу, Розе, едва переводя дыхание, схватила его за рукав куртки. Она не могла больше молчать. — Стой! — выкрикнула она. — Ответь мне... где Джису и Дженни? Они тоже получили письма, они в опасности? Линоу резко остановился и посмотрел на нее. Его глаза в темноте отливали холодным золотом. — Твои подруги уже на платформе, если им хватило мозгов не препираться со своими проводниками, — отрезал он, стряхивая ее руку. — сейчас каждый сам за себя, Пак Чеён — он выделил имя Чеен с ноткой усмешки. — Но почему... — голос Розе дрожал. — Почему мама сказала, что я уезжаю со следующей недели? В письме написано 00:00! Сегодня! Они что, врали мне в лицо?! Линоу на мгновение смягчился, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на жалость, смешанную с горькой иронией. — Твоя мать хотела подарить тебе еще неделю нормальной жизни, — тихо сказал он. — Но магия не спрашивает разрешения. Когда печать на письме вскрыта, время ускоряется. Для обычных людей пройдет неделя, но для Хогвартса ты уже должна быть в вагоне. Он посмотрел на часы. 23:59. — Хогвартс только в Гарри Поттере... — Лиса не успела договорить как Линоу толкнул ее в арку. — А теперь прыгай за Блондинкой— Линоу внезапно схватил Розе за плечи и с силой толкнул ее вперед в след за Лисой, в вибрирующую пустоту под сводами ворот. Мир вокруг взорвался ослепительным светом. Уши заложило от оглушительного гудка паровоза. Мысли Розе: «Значит, мама знала... Она знала, что я никогда не вернусь в ту школу. Она просто хотела попрощаться подольше». Розе открыла глаза и увидела перед собой гигантский состав, выкрашенный в цвет запекшейся крови. Она была в поезде. На перроне было темно и сыро. В окнах вагонов мелькали лица. — Чеён-а! — раздался знакомый голос. На соседнем вогоне к ним бежали Дженни и Джису. Но прежде чем Розе успела сделать шаг им навстречу, Линоу преградил ей путь, снова доставая свой нож. — Не двигаться, — прошипел он, глядя куда-то в конец платформы. — Чувствуете этот запах? В воздухе отчетливо запахло чем-то металлическим и сладким. Розе проследила за его взглядом и вскрикнула, закрыв рот рукой. У дверей первого вагона, прямо на серых камнях перрона, лежало тело студента в мантии. Вокруг него медленно растекалась лужа темной жидкости, а в груди торчало черное перо совы.