Струны и скальпель

Три дня Адам валялся в постели, проклиная грипп, свою дурацкую иммунку и Люцифера, который оказался до оскорбительного заботливым. Тот приходил каждый вечер после смены, проверял температуру, заставлял пить таблетки и варил какой-то бульон, от которого Адам, будь он в своём уме, скривился бы, но в бреду жрал за обе щеки. На четвёртый день температура упала, и Адам наконец почувствовал себя человеком. Выспался, сходил в душ сам (без посторонней помощи, чёрт возьми), переодел простыни и даже прибрался на кухне, чтобы Люцифер не думал, что он совсем уж беспомощный. И вот сейчас он стоял у окна, пил кофе и чувствовал, как силы возвращаются. Телефон пиликнул. «Выгляни на улицу. Солнце. Если не хочешь снова слечь, нужно проветриться. Парк через дорогу от твоего дома. Выходи через час.» Адам усмехнулся. Доктор прописал прогулку. Приказы, как в армии. Но он всё равно оделся, натянул свою любимую кожаную куртку, поправил чёлку и вышел. --- В парке было солнечно, но свежо. Ноябрь играл в щедрость, подкидывая последние тёплые деньки. Адам нашёл Люцифера у скамейки возле пруда. Тот был в своём обычном: чёрное пальто, шарф, волосы собраны в низкий хвост. В руках — два стаканчика кофе. — О, выздоравливающий, — усмехнулся Люцифер, протягивая ему один. — Держи. Без сахара, как ты любишь. — С чего ты запомнил? — буркнул Адам, забирая кофе. — Ты в общаге каждое утро орал, что нормальный кофе только горький, а все, кто пьют с сахаром — пидо… ну, в общем, ты помнишь. Адам фыркнул. Они пошли по аллее, и разговор лился сам собой — о группах, о больнице, о том, как Люциферу вчера пришлось экстренно оперировать аппендицит у какого-то депутата, который орал громче, чем Адам на сцене. — Представляешь, он требовал, чтобы я оперировал в перчатках с его личным логотипом, — рассказывал Люцифер, закатывая глаза. — А ты? — А я сказал, что если он сейчас же не заткнётся, я ему аппендикс через рот вытащу. Он заткнулся. Адам расхохотался, и Люцифер посмотрел на него с удивлением — видимо, не ожидал такой реакции. — Ты жёсткий, Магистр, — сказал Адам, вытирая выступившие слёзы. — Я думал, ты весь из себя стерильный и вежливый. — Я вежливый с теми, кто этого заслуживает, — спокойно ответил Люцифер. Они вышли к мостику через пруд, остановились, глядя на воду. Разговор как-то сам собой свернул на странную тему. Началось с того, что Адам заметил двух парней на противоположной стороне, которые шли, обнявшись, и что-то шептали друг другу. — Смотри, не обзавидуйся, — хмыкнул Адам, кивая в их сторону. — А я и не завидую, — ответил Люцифер. — У меня всё в порядке. — В каком смысле? — В прямом. — Люцифер повернулся к нему, и в глазах его загорелась знакомая насмешка. — Ты о чём вообще спросил? — Я не спрашивал, — огрызнулся Адам. — Я сказал про парочку. — Ага. — Люцифер допил кофе и смял стаканчик. — Слушай, а у тебя вообще когда-нибудь были серьёзные отношения? — А нахуя? — Адам пожал плечами. — Гитара, группа, девки на один раз — норм. — Девки на один раз, — повторил Люцифер, и в голосе его проскользнуло что-то едкое. — Ну-ну. — А что? — Адам нахмурился. — Я нормальный мужик. У меня всё стандартно. — Стандартно, — опять повторил Люцифер, и теперь в его голосе было откровенное веселье. — Ну, раз уж зашёл разговор о стандартах… А размер у тебя стандартный? Адам поперхнулся кофе. — Ты чё, охренел?! — А что? — Люцифер смотрел на него невозмутимо. — Мы взрослые люди. Мужчины. Тема рабочая. Я, между прочим, хирург, для меня это просто анатомия. — Анатомия, бля, — проворчал Адам. Но отступать было не в его правилах. — Нормальный у меня размер. Ну 19 плюс минус. А у тебя? — Ну, — Люцифер сделал паузу, явно наслаждаясь моментом, — у меня чуть больше. — На сколько? — Тебе зачем знать? — Просто интересно, — Адам скрестил руки на груди. — Хвастаешься тут. Люцифер усмехнулся, достал телефон, сделал вид, что что-то ищет, и буднично бросил: — Ну, если точно, то на три сантиметра больше твоего. — Ты серьёзно?! — Адам взбесился. Не мог он уступить этому выпендрёжнику. — На три сантиметра?! — Ну да. — Люцифер пожал плечами с видом, который Адам захотелось стереть с его лица. — Чистая анатомия. Генетика. Ничего личного. — Да пошёл ты! — рявкнул Адам. — Врёшь, наверное! — Хочешь проверить? — Люцифер поднял бровь. Адам замер. В голове пронеслась мысль, что он влипает во что-то очень странное. Но отступать было нельзя. Этот хирург с его вечной усмешкой, с его золотыми руками, с его долбаными тремя сантиметрами… — Хочу, — выпалил Адам. — После парка пойдём ко мне. И будем мериться. Люцифер посмотрел на него долгим взглядом. В глазах плясали чёртики. — Договорились. --- До квартиры они шли молча, но напряжение между ними нарастало с каждым шагом. Адам не знал, что его больше бесило: то, что у Люцифера, скорее всего, правда больше, или то, что его это так задевает. Ключ повернулся в замке. Они вошли, скинули куртки, и Адам, не дойдя до комнаты, развернулся к Люциферу. — Ну, давай, меряйся. Люцифер неторопливо снял шарф, повесил его на спинку стула, подошёл вплотную. — Ты уверен? — спросил он тихо. — Может, сначала измерим тебя? Чтобы честно. — Да похуй, — бросил Адам, хотя сердце уже колотилось где-то в горле. — Начинай. Люцифер протянул руку. Не к ширинке Адама, а к его поясу, медленно, будто проверяя реакцию. Пальцы скользнули под край футболки, коснулись живота, и Адам вздрогнул. — Замёрз? — спросил Люцифер, не отводя взгляда. — Не твоё дело. Рука двинулась ниже. Расстегнула пуговицу джинсов, потянула молнию. Адам стоял, не двигаясь, чувствуя, как кровь приливает к паху быстрее, чем хотелось бы. Люцифер опустился перед ним на корточки. Так же, как тогда, в ванной, когда стягивал с него мокрые джинсы. Только теперь взгляд у него был совсем не профессиональный. — Сними сам, — сказал Люцифер, и в голосе его прорезалась хрипотца. Адам, не говоря ни слова, стянул джинсы и боксеры в одно движение. Оказался стоячим, что добавило краски на лицо. Люцифер не спеша оглядел его, кивнул, как будто ставил диагноз. — Неплохо. Но я же говорил. Он выпрямился, и теперь его пах оказался напротив лица Адама. Люцифер расстегнул свои брюки, и Адам увидел, что тот не врал. — Твою мать, — выдохнул Адам, глядя на внушительный стояк Люцифера, который оказался действительно длиннее и толще. — Три сантиметра, сука… — Я же говорил, — повторил Люцифер, и в его голосе не было торжества — только какая-то тёмная, вязкая усмешка. Он шагнул вперёд, и Адам инстинктивно отступил, упёршись спиной в стену. Люцифер навис над ним, положил руки по обе стороны от его головы, прижался бёдрами к бедру Адама. — Что ты делаешь? — спросил Адам хрипло. — А ты как думаешь? — Люцифер склонил голову, и его губы почти касались уха Адама. — Ты же хотел мериться. Вот я и меряюсь. Адам хотел сказать что-то едкое, но Люцифер провёл ладонью по его груди, спустился к животу, сжал член, и все слова вылетели из головы. — Ахх… — Тихо, — прошептал Люцифер, сжимая его в руке. — Или хочешь, чтобы соседи слышали? — Пошёл… нахуй… — выдавил Адам, но его рука сама легла на затылок Люцифера, притягивая ближе. Люцифер поцеловал его. Властно, жадно, с напором, от которого у Адама подкосились ноги. Язык проник в рот, и Адам застонал — громко, срываясь на хрип. — М-м-м… — Вот так, — выдохнул Люцифер, отрываясь от его губ. — Теперь пошли в кровать. — Ты охренел? — прохрипел Адам, хотя ноги уже несли его в комнату. — Охренел, — согласился Люцифер, подталкивая его вперёд. — Ты тоже, просто признать боишься. --- Адам рухнул на кровать, и Люцифер навалился сверху, прижимая его к матрасу всем телом. Его пальцы вцепились в Адамовы волосы, оттягивая голову назад, открывая шею для укусов. Первый укус пришёлся на шею, прямо у ключицы. Адам вскрикнул от смеси боли и удовольствия, вцепившись в плечи Люцифера. — Ах, бля… сука… — Не сука, — Люцифер лизнул место укуса, провёл языком по солёной коже. — Просто врач. Знаю, где болит. Он спустился ниже, сдирая с Адама футболку, обнажая грудь. Его язык прошёлся по соску, а пальцы сжали второй, и Адам выгнулся дугой, издав протяжный, полный муки стон. — Бляя… Люц… мхааа… — Так лучше, — усмехнулся Люцифер, поднимая голову. Его глаза потемнели, в них горело такое откровенное желание, что Адам забыл, как дышать. Люцифер перевернул его на живот одним движением. Адам успел только охнуть, как его ноги раздвинули, и рука Люцифера скользнула между ягодиц. — Ты… ты чего… — Адам дёрнулся, но сильная ладонь прижала его к кровати. — Не дёргайся, — голос Люцифера был низким, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Я же сказал: я хирург. Знаю, как подготовить. Он потянулся к тумбочке, открыл ящик, и Адам с ужасом понял, что тот нашёл смазку, которую Адам забыл после какой-то подруги. — Откуда ты… — У тебя в ящике бардак, — спокойно ответил Люцифер, щедро смазывая пальцы. — Расслабься. — Я не… Но первый палец уже проник внутрь, и Адам замер, вцепившись в простыни, сжимая их так, что побелели костяшки. Из горла вырвался сдавленный стон. — А-а-а… бля… Люцифер двигался медленно, давая привыкнуть, второй рукой гладил его спину, спускался по позвоночнику, оставляя дорожку из мурашек. — Тихо, — шептал он. — Тихо. Когда палец нашёл нужную точку, Адам вскрикнул — громко, почти на грани крика, выгибаясь и подаваясь назад, навстречу руке. — Да… вот здесь, — выдохнул Люцифер. — Чувствуешь? Второй палец вошёл легче, потом третий. Адам уже не сдерживал стонов, они вырывались из него хриплыми, рваными, полными муки и желания звуками. — О-о-о-о… бля-я-я… — простонал он, когда пальцы Люцифера растягивали его, дразнили простату, заставляя тело дрожать и выгибаться. — Ещё… ещё, бля… Люцифер работал пальцами, и каждый раз, когда задевал простату, Адам вздрагивал всем телом, издавая то глубокий, горловой стон, то высокий, почти женский вскрик. — Хочешь? — прошептал Люцифер, наклоняясь к его уху. — Да… да, твою мать… хочу… — Чего хочешь? — Тебя… в себе… — Адам уже не стеснялся, голос сорванный, хриплый, полный животной потребности. — Засунь в меня свой… свой долбаный… Люцифер вытащил пальцы, и Адам застонал от пустоты. Перевернул его обратно на спину, и в глазах Люцифера горело такое торжество, что Адам хотел бы послать его нахуй, но вместо этого только шире раздвинул ноги, обхватив бёдрами талию Люцифера. — Смотри на меня, — приказал Люцифер, насаживаясь на него, медленно, не отрывая взгляда. Головка вошла, и Адам закусил губу, чувствуя, как растягивается. — А-а-а… Люцифер вошёл наполовину, и Адам вцепился в его плечи, ногтями впиваясь в кожу. — Всё… всё… давай… Он вошёл полностью одним толчком. Адам закричал — от боли, от удовольствия, от того, что внутри него оказалось так много. Люцифер замер, давая привыкнуть, и его рука легла на бедро Адама, поглаживая. — С-сука… — выдохнул Адам, чувствуя, как пульсирует внутри него член. — Как же… много… — Терпи, — прошептал Люцифер и начал двигаться. Первые толчки были медленными, глубокими. Адам ловил ртом воздух, издавая низкие, протяжные стоны. — О-о-о… да-а-а… Люцифер ускорился, и каждый толчок отдавался в позвоночнике, в голове, в каждом нерве. Адам царапал спину Люцифера, оставляя красные полосы, и тот рычал, входя всё глубже. — Громче, — выдохнул Люцифер, ускоряясь. — Хочу слышать тебя. Всю квартиру хочу слышать. — Ах… бля… — Адам не мог говорить, только стонать, и его стоны становились всё громче, когда Люцифер начал бить резче, жёстче. — Да, — прохрипел Люцифер, наклонился и укусил его за сосок, сильно, почти до крови. — А-а-а! — Адам выгнулся, чувствуя, как оргазм накатывает волной. — Я сейчас… я… Но Люцифер перехватил его член у основания, сжал. — Не раньше меня, — прохрипел он, и его рука опустилась на ягодицу Адама с громким шлепком. — Ай! — Адам дёрнулся, и это движение заставило Люцифера войти ещё глубже, почти до боли. — Да… вот так, — выдохнул Люцифер и задвигался быстрее, почти грубо. Каждый толчок сопровождался шлепком по бедру или ягодице, и Адам уже не различал, где боль, а где удовольствие — всё слилось в одно сплошное пламя. — Да! Да! Да! — кричал Адам, уже не стесняясь, и его голос срывался на визг, когда Люцифер попадал в простату. — Ещё! Сильнее! Бля-я-я! Люцифер вбивался в него с такой силой, что кровать скрипела и ударялась о стену. Он снова укусил Адама — теперь за шею, потом за ключицу, оставляя яркие красные следы. Его пальцы сжимали бёдра Адама так, что наверняка останутся синяки. — Ты… — выдохнул Люцифер, — будешь… моим… — и толчок, — да? — Да! — закричал Адам, чувствуя, как внутри него всё сжимается. — Твоим! Твоим, бля! Кончай в меня! Люцифер зарычал, входя последний раз, глубоко, и Адам почувствовал, как внутри него разливается горячее, густое — Люцифер кончил, наполняя его, и это ощущение, это «молоко», как он когда-то называл с девчонками, сейчас вышибло из него остатки контроля. — А-а-а-а! — Адам кончил, изливаясь себе на живот, и его тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в плечи Люцифера, глаза закатились. Он кончал долго, содрогаясь всем телом, и каждое сокращение мышц сжимало член Люцифера, который всё ещё был внутри, пульсируя. Люцифер опустился на него, тяжело дыша, и Адам чувствовал, как из него медленно вытекает чужое семя, смешиваясь с потом на простынях. — Твою мать, — прошептал Адам, глядя в потолок. — Твою мать… — Тебе понравилось, — констатировал Люцифер, приподнимаясь на локтях. Его волосы рассыпались из хвоста, падали на плечи, и он выглядел… Адам не знал, как описать. Довольным. Очень довольным. — Заткнись, — буркнул Адам, чувствуя, как краснеет. Люцифер усмехнулся и лег рядом, не убирая руки с его бедра. Пальцы лениво гладили внутреннюю сторону бедра, где остались следы от сжатия. — Кстати, — сказал он, — я так и не замерил свой. Но, кажется, ты и так всё понял. — Пошёл нахуй, — беззлобно ответил Адам. Он лежал, чувствуя, как тело гудит, как на коже горят следы укусов и шлепков, как из него вытекает, и понимал, что хочет этого снова. И, кажется, Люцифер тоже это понимал, судя по тому, как его пальцы снова начали медленное движение по бедру. — В следующий раз, — сказал Люцифер, — ты будешь сверху. Адам повернул голову и посмотрел в его смеющиеся глаза. — Следующий раз? — переспросил он. — Ты против? Адам помолчал. Потом усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое — не от температуры, а от предвкушения. — Не против, — сказал он. — Но тогда я буду отмерять. — Что? — Твои долбаные три сантиметра. Линейкой. Чтобы ты не врал. Люцифер рассмеялся — громко, искренне, и Адам не удержался, улыбнулся в ответ. — Договорились, гитарист. Он потянулся к тумбочке, взял влажную салфетку (Адам даже не знал, что у него есть влажные салфетки) и начал вытирать с Адама сперму, двигаясь медленно, почти нежно. — Ты сам не свой, — заметил Адам, глядя на него. — Просто я забочусь о гигиене, — спокойно ответил Люцифер. — К тому же, ты только выздоровел. Не хватало ещё, чтобы ты в своей же сперме простыл. — В сперме не простужаются, — фыркнул Адам. — А в твоей — возможно. Люцифер выбросил салфетку, лёг рядом и накрыл их обоих пледом. Адам почувствовал, как его веки тяжелеют. — Спи, — сказал Люцифер. — Завтра новый день. — Ты остаёшься? — спросил Адам, уже проваливаясь в сон. — Остаюсь. Кто-то же должен проследить, чтобы ты не сбежал от меня до утра. Адам хотел огрызнуться, но вместо этого только подвинулся ближе, уткнувшись носом в плечо Люцифера, и провалился в глубокий, спокойный сон.