Золотой телец

Утро на сороковом этаже началось с оглушительных аплодисментов. На «летучке» было жарко: музыка била по ушам, а коллеги Катерины, возбуждённые и красноглазые от ночного бдения в чатах, рапортовали об успехах. — Пятеро! Пять новых резидентов в обработке только за утро! — выкрикнул парень в узком костюме, и толпа взорвалась восторженным воем. Катерина стояла в стороне, чувствуя, как внутри ворочается зависть, смешанная с паникой. Она пока была на нуле. После собрания она подошла к Никите, который вальяжно листал ленту в дорогом смартфоне. — Никит, у меня дома... — она замялась. — Соседка, Маруся. Она говорит, что это всё... Ну, в общем, не принимает она это. Мешает мне. Никита медленно поднял на неё глаза. Его взгляд был холодным и пустым. — Маруся? — он коротко хохотнул. — Кать, да она просто лохудра. Обычная серая моль, которая боится собственного отражения в зеркале. Она тянет тебя на дно, потому что если ты взлетишь, её ничтожество станет слишком очевидным. Тебе нужно выжигать таких людей из своей жизни. Он вдруг улыбнулся и ободряюще сжал её плечо. — Но за ИП — красава. Юдина Катерина Николаевна — звучит как имя человека, который скоро будет диктовать условия этому городу. Слушай, тебе нельзя оставаться в этом клоповнике. У нас есть «корпоративная квартира», наш коливинг в хорошем районе, там живут только наши. Чистая энергия успеха, никакого нытья. Оформим на тебя ещё один небольшой кредит под залог будущих прибылей — и переезжай. Оторвись от этой лохудры окончательно. Катерина кивнула, заворожённая перспективой. «Ещё один кредит — это просто инвестиция в среду», — повторила она про себя мантру Никиты. Днём она вышла на свою первую «охоту». В приложении «Дай Винчик» она выбрала самое пафосное фото из ЦУМа. Лайки посыпались градом. Первым, кто ей приглянулся, был Олег — студент-третьекурсник с открытым лицом и наивным взглядом. «Привет, Олег. Вижу, ты ищешь возможности? Я сейчас развиваю крутой IT-проект, ищу амбициозных людей в команду. Давай выпьем кофе, расскажу, как за месяц выйти на доход, о котором в твоём вузе даже не мечтают». Они встретились в фуд-корте торгового центра в Сити. Олег пришёл в чистой, но дешёвой толстовке, с горящими глазами. Катерина начала «обработку» по скрипту, заложенном утром Никитой: про экосистему, про масштаб и 120 тысяч за вход. Олег слушал её десять минут, и его лицо постепенно менялось. Восторженность сменилась недоумением, а потом — глухим раздражением. — Подожди, — перебил он её на полуслове. — То есть я должен заплатить сто двадцать косарей просто за то, чтобы потом так же заманивать других? — Это не заманивание, это масштабирование коммьюнити... — начала Катерина, но голос её дрогнул. — Слушай, Юдина, — Олег отодвинул стакан с недопитым латте. — Ты же просто мошенница. Обычная разводила в красивой обертке. Ты сама-то веришь в этот бред? У тебя в глазах страх, а ты про миллионы втираешь. Это же пирамида, Катя. Грязная, дешёвая пирамида. Слова Олега ударили её как пощечина. Внутри Катерины всё сжалось. Ей захотелось разрыдаться прямо здесь, убежать, спрятаться в своём Жигулёвске и забыть этот Сити как страшный сон. Но тут в голове всплыл голос Никиты: «Они — лохудры. Они — фон. Ты — элита». Она почувствовала, как к горлу подкатывает горячая, едкая ярость. Слёзы высохли, не успев появиться. Катерина выпрямилась и посмотрела на Олега с таким презрением, на которое, как ей казалось, она не была способна. — Мошенница? — она звонко рассмеялась, привлекая внимание соседних столиков. — Знаешь что, Олег? Сиди в своём нищебродском мире, считай копейки до стипендии и бойся каждого шороха. Ты просто генетический мусор, который не способен распознать шанс, когда он стучится в дверь. Твой удел — смотреть на мои сторис и захлёбываться слюной. Она резко встала, опрокинув стул. — Свободен. Иди учись на своего инженера за тридцать тысяч рублей. Большего ты не достоин. Она развернулась и пошла прочь, чеканя шаг на каблуках. Сердце колотилось в горле, руки дрожали, но на губах застыла жесткая, торжествующая улыбка. Она только что убила в себе остатки совести. Она «дожала» ситуацию. *** Катерина вышла из торгового центра в холодный московский воздух, чувствуя себя так, будто только что прошла боевое крещение. Руки еще мелко дрожали, но внутри клокотала ядовитая гордость. Она вытащила телефон и, не сбавляя шага, набрала Никиту. — Никит! Я сейчас этого Олега... просто размазала! — её голос звенел от неестественного возбуждения. — Представляешь, начал мне затирать про «пирамиду» и «мошенничество». Нищеброд несчастный, считает копейки в своей толстовке из масс-маркета. Я ему прямо в лицо сказала, что он — генетический мусор и фон для моего успеха. Он так и остался там сидеть с открытым ртом! — Красава, Юдина! — в трубке послышался одобрительный смех Никиты, а на заднем плане заулюлюкали другие «партнеры». — Слышите? Наша Катя только что выкинула на помойку очередного нытика! Вот это я понимаю — мышление хищника. Юдина, ты сегодня — звезда летучки. Завтра официально представим твой кейс как пример жесткого закрытия возражений. Ты в семье, детка! Эти слова подействовали как доза морфия. Катерина зажмурилась от удовольствия. Ей было плевать на Олега, плевать на правду. Ей было важно, что здесь её признали своей. Она тут же открыла «Дай Винчик» и отправила заготовленные скрипты еще троим парням. Один прочитал и промолчал, второй сразу кинул в игнор, третий ответил лаконичным «Иди работай, разводила». Раньше это бы её ранило, но сейчас Катерина лишь презрительно фыркнула, поправляя волосы в отражении витрины. «Игнорьте, неудачники. Скоро вы будете проситься ко мне в команду, но места уже не будет», — подумала она. Это была тотальная деградация, обернутая в сверкающую фольгу «личностного роста». Вечером она вернулась в хостел, когда Маруси не было в комнате — та ушла на смену «клеить ресницы». Катерина действовала быстро и молчаливо. Она скидывала свои вещи в рюкзак и дешевый чемодан, не заботясь о том, чтобы аккуратно сложить одежду. Ей было физически противно касаться этих стен, дышать этим воздухом, пропахшим чужим бытом. Она не оставила записки. Она не написала Марусе в мессенджер. Зачем объясняться с «балластом»? Катерина вызвала такси бизнес-класса, потому что «статус обязывает». Когда чёрная машина подкатила к обшарпанному крыльцу хостела, она вышла, не оглядываясь. «Корпоративная квартира» оказалась многокомнатным «бабушатником» в сталинке, но в престижном районе. Там уже жили пятеро таких же «заряженных» парней и девушек. В гостиной на стене висел ватман с целями: «Ламборгини к маю», «Дубай в июне», «Миллион в месяц». — О, новая кровь! — крикнул кто-то из кухни, где пили дешевое шампанское из бумажных стаканчиков, празднуя очередной «заход» клиента. Катерина бросила чемодан в углу общей комнаты, где ей выделили место на раскладушке. Условия были не лучше, чем в хостеле, но здесь витала атмосфера массового психоза, которую они называли «энерегией денег». Она села на край раскладушки, открыла ноутбук и снова зашла в ВК. Она была готова грызть глотки. Она была готова брать новые кредиты. Она была готова врать до конца. Потому что Катерина Юдина теперь была «бизнес-леди», и назад дороги не было — там, позади, была только пустота и 120 тысяч долга, о которых она запретила себе думать. *** Спустя три дня Катерина праздновала свой первый настоящий триумф. Она «закрыла» Лику. Лика была её зеркальным отражением, только чуть более надломленным: приехала из Твери, завалила экзамены в пед и теперь стояла на кассе в «Вкусно — и точка», пропахшая фритюром и безысходностью. Катерина обрабатывала её три часа в кофейне у метро, используя каждую крупицу своей былой правильности, смешанной с новой циничностью. Она видела, как у Лики дрожали руки, когда та подписывала кредитный договор на 120 тысяч в офисе в Сити, но Катерина лишь шире улыбалась: «Это твоя инвестиция в свободу, дорогая. Посмотри на меня — я тоже начинала с низов». Когда на внутренний счёт ИП Юдина упали заветные 20 000 рублей (первая кровь!), Катерина почувствовала почти физический экстаз. Ей было плевать, чем Лика будет отдавать кредит с зарплаты кассира. Главное — Катя доказала системе, что она хищник. Тренинг от «Пророка» В тот же вечер в коворкинге Сити было не протолкнуться. Все ждали Павла Курицына — основателя и СЕО «Сильвер Филд». Атмосфера напоминала рок-концерт или проповедь: музыка гремела, свет был приглушен. Курицын вышел на сцену под оглушительный рев толпы. Он был в идеально сидящем сером костюме, но без галстука, транслируя образ «своего парня», который взял этот мир за горло. — Я вижу здесь голодные глаза! — крикнул он, и Катерина невольно подалась вперед. — Вы думаете, я родился в этом Сити? Хрен там! Я из Каменск-Уральского. Знаете, что там делают? Металл плавят и спиваются к тридцати годам. Мой батя всю жизнь на заводе спину гнул за копейки. Я смотрел на него и клялся: со мной так не будет! Он ходил по сцене, как тигр в клетке, делясь своей историей успеха. — Я создал «Сильвер Филд» как социальный лифт для таких, как мы. Мы — не просто биржа, мы — мощнейшая IT-структура. И если кто-то из ваших нищебродских знакомых вякнет, что мы «мутные», просто покажите им это! На огромном экране за его спиной появился слайд с логотипами. — У нас есть соглашение о стратегическом сотрудничестве с «Билайном»! — провозгласил Курицын. — Мы интегрируем наши рекламные мощности в их инфраструктуру. Мы оперируем на уровне гигантов рынка! Кто здесь теперь мошенник? Мы — партнеры корпораций! Катерина смотрела на логотип «Билайна» и чувствовала, как внутри окончательно разглаживаются последние морщинки сомнения. Раз такая махина, как федеральный оператор связи, работает с ними, значит, Никита не врал. Значит, кредит Лики — это действительно «бизнес-инвестиция», а не развод. — Катя, ты видела?! — Никита подлетел к ней после тренинга, сияя. — Курицын тебя заметил, я ему про твой «кейс с нищебродом» рассказал. Ты молодец. Эти 20 тысяч — это только на семечки. Завтра «дожмёшь» ещё двоих — и купим тебе нормальный телефон. Негоже бизнес-леди с этим обмылком ходить. Катерина кивнула. Она уже не помнила, что Лика плакала в метро после их встречи. В её голове крутилась только одна мысль: «Каменск-Уральский... Он смог, и я смогу. Я — партнер "Билайна", я — Юдина, я в Сити». Она достала телефон и написала в общий чат «корпоративной квартиры»: «Ребята, сегодня заказываем суши и вино. Гуляем на мои первые комиссионные! Мы — элита, и мы это заслужили!» Она еще не знала, что «соглашение с Билайном» — это просто обычный договор на покупку корпоративных сим-карт, который может заключить любое микро-ИП, но в её искаженной реальности это был пропуск в высшую лигу. *** Вечер в «корпоративной квартире» (или, как они пафосно называли это между собой, в «коливинге») был в самом разгаре. На обшарпанном кухонном столе, прикрытом рекламными буклетами «Сильвер Филд», стояли пластиковые боксы с суши. Катерина палочками выковыривала слипшийся рис, запивая его теплым вином из «КиБ» — самым дешевым, в бутылке с аляпистой этикеткой с виноградной гроздью, на которое хватило остатка её первых «комиссионных» после оплаты доли за аренду и микрозайма. Было, правда, ощущение, что в вине виноград изображён только на бутылке. Напротив неё сидел Миша — парень из Тамбова, который еще месяц назад разгружал фуры в распределительном центре, а теперь называл себя «хедом по трафику». — Понимаешь, Кать, — Миша прихлебывал вино из бумажного стаканчика, — в Тамбове я был нулем. Биомассой. А тут… Тут Курицын, тут вайб. Я когда первый полтинник поднял, я матери позвонил и сказал: «Мам, забудь про огород, я теперь инвестор». Она плакала. — Я тебя так понимаю, — Катерина прикрыла глаза, чувствуя приятное одурманивание. — Я когда этого Олега из Дай Винчика размазала, я прямо физически почувствовала, как из меня Жигулёвск выходит. Мы с тобой — новая кровь, Миш. Мы… Договорить она не успела. Телефон на столе завибрировал, бешено крутясь на лакированной поверхности. Незнакомый номер. Катерина, полная уверенности и «денежных эманаций», нажала на прием. — Алло? Катерина Юдина на связи, слушаю вас, — произнесла она своим новым, «деловым» голосом. — Юдина Катерина Николаевна? — голос на том конце был сухим, механическим и тяжелым, как удар молотком по наковальне. — Это отдел взыскания компании «Быстро-Деньги-Плюс». У вас просрочка по основному долгу и процентам. Сумма к возврату на текущий момент — сто тридцать восемь тысяч семьсот рублей. Катерина замерла. Улыбка сползла с её лица, оставив маску дешевого тонального крема. Миша замолчал, внимательно наблюдая за ней. — Я… я в курсе, — выдавила она, стараясь сохранить остатки достоинства. — У меня сейчас транш проходит, межбанковский перевод… — Нам плевать на ваши транши, Юдина, — голос коллектора стал жестче. — Срок оплаты истек три дня назад. Если до двенадцати часов завтрашнего дня средства не поступят на счет, мы начинаем процедуру принудительного взыскания. Контактное лицо — ваша мать, Юдина Елена Викторовна, уже уведомлены о вашей задолженности. Всего доброго. Короткие гудки ударили по ушам. Катерина медленно положила телефон на стол. В комнате повисла тяжелая, липкая тишина. Суши в горле встали комом. — Коллекторы? — негромко спросил Миша, не отводя взгляда. Катерина резко вскинула голову. В её глазах на мгновение мелькнул дикий, животный страх, но она тут же задавила его. — Это проверка, Миш, — она нервно рассмеялась и сделала большой глоток вина прямо из стакана. — Никита предупреждал. Система проверяет нас на прочность. Они звонят, чтобы сбить фокус, чтобы мы вернулись в стойло. Но я не вернусь. Сто тридцать восемь тысяч? Да я за неделю троих таких, как Лика, закрою и забуду об этом, как о страшном сне. Она посмотрела в окно, где вдали мерцали огни башен Сити. Ей было тошно, её трясло от осознания того, что Диме и маме уже позвонили, но признать поражение было нельзя. — Давай, Миш, — она подняла стакан. — За успех. За то, что мы выше этого шума. Она врала ему. Она врала себе. Но деградация личности зашла уже так далеко, что Катерина искренне верила: если она сейчас просто выпьет еще вина и напишет в сторис про «трудности пути лидера», долг рассосется сам собой под лучами её «успеха». *** Утро для Катерины началось не с «кофе с видом на Сити», а с ледяного пота. Телефон разрывался от сообщений: мать прислала десяток пропущенных и текст «Катя, что это за люди звонят?!» Она ворвалась в коворкинг, задыхаясь. Никита сидел в стеклянной переговорке, вальяжно откинувшись на спинку кресла. Напротив него сидел щуплый первокурсник, завороженно глядя на часы Никиты. — Послушай, честно, — Никита мягко улыбался студенту, — я не ищу работников. Я ищу партнеров по мышлению... — Никита! — Катерина бесцеремонно приоткрыла дверь. — Мне надо. Срочно. Никита едва заметно нахмурился, извинился перед пареньком и вышел к ней в коридор. Его лицо мгновенно стало каменным. — Ты срываешь мне закрытие, Юдина. Что за пожар? — Коллекторы, Никит... — прошептала она, прижимая телефон к груди. — Они маме звонили. Там 138 тысяч, край — сегодня в двенадцать. Помоги, перехвати до комиссионных, я же вчера Лику закрыла... Никита посмотрел на неё как на надоедливое насекомое. В его взгляде не было ни грамма того «братства», о котором он пел на летучках. — Помочь? Катя, ты что, маленькая? — он усмехнулся, поправляя манжеты. — Твои долги — это твой рост. Это твое топливо. Страх — лучший мотиватор в бизнесе. Если я сейчас дам тебе денег, ты расслабишься и превратишься в ту самую лохудру из хостела. Тебе не деньги нужны, тебе нужно яйца в кулак собрать. Иди и продавай больше. У тебя полтора часа. Свободна. Он развернулся и ушел обратно к студенту, оставив Катерину одну посреди сияющего офиса. Внутри неё что-то окончательно треснуло. Больше не было гордости, только животное желание выжить. Она упала в кресло-грушу, выхватила телефон и зашла в «Дай Винчик». Пальцы летали по экрану со скоростью пулемета. Она не выбирала, она била по площадям. — Привет, Максим, ты выглядишь как человек, который хочет большего... — Артем, привет, есть тема, только для своих в Сити... К одиннадцати часам утра, на бешеном адреналине и откровенной лжи (она обещала им «гарантированный доход со второй недели»), ей удалось «дожать» двоих. Один перевел 120 тысяч за вход, другая — тоже. Катерина видела, как в системе отобразились её комиссионные — 40 тысяч рублей. — Сорок... всего сорок... — прошептала она. Этого не хватало даже на треть долга. В голове пульсировала цифра: 138 000. Времени — сорок минут. Катерина вскочила. Она больше не видела панораму Москвы, она видела только выход. Она выбежала из башни, почти сбивая людей с ног, и бросилась к ближайшему жилому дому в районе Камушки, рядом с Сити. Там, на первом этаже, между банкоматами, светилась стойка очередного МФО с лозунгом «Деньги за 5 минут без справок». Она села к менеджеру, молоденькой девушке, которая смотрела на неё с подозрением. Катерина выложила на стол паспорт и свой новый «статус» — документы ИП. — Мне нужно 150 тысяч. Срочно. У меня бизнес-расходы, межбанк завис, — она чеканила слова, копируя интонации Курицына. Через двадцать минут, когда на часах было 11:52, на её карту упала сумма. Процентная ставка была чудовищной, срок — коротким, но Катерина не читала договор. Она тут же, дрожащими пальцами, перевела 138 000 по реквизитам коллекторов. Она вышла из торгового центра и опустилась на бетонный парапет рядом с грудой щебенки и сеткой-рабицей, которую раньше не замечала. Её трясло. Она закрыла один кредит другим, еще более страшным. Она продала воздух двоим бедолагам, которые теперь были должны такие же суммы. Она окончательно разрушила отношения с матерью. Но в этот момент в ВК пришло уведомление от Никиты: «Вижу комиссию. Красава, Юдина. Сегодня вечером празднуем твой прорыв в клубе. Будь в форме». И Катерина, вытерев холодный пот, улыбнулась. Деградация завершилась успешно: она больше не боялась пропасти, она просто привыкла в неё падать, называя это «полётом».