Литературные химикаты

На первом уроке внешний вид Саши не впечатляет. Лицо в отеках, темные круги под глазами, неряшливая одежда, — что первое попалось под руку утром. Он рассеян, но работа есть работа, и он всходит на кафедру, выдавливая из себя улыбку. — Доброе утро, дорогой одиннадцатый класс. Садитесь. Сегодня вспоминаем «Героя нашего времени». Он хоть и проходится в девятом классе, в ЕГЭ встречается. Итак, начнем с простого: кто назовет автора и главных героев? На самом деле, по плану сегодня был «Евгений Онегин», но если Казьмин сейчас будет проводить урок по нелюбимому произведению, он точно уснет. То ли дело «Герой нашего времени»… Тут не соскучишься. На удивление класс хорошо помнит произведение Лермонтова. Саша задает вопросы, что-то сам рассказывает. Взгляд режет уснувший ученик на последней парте, который не посчитал нужным даже поздороваться.  Саша не будит его, не одергивает, хотя очень хочется. Он с Яриком потом поговорит. Устроит показательную сцену, чтобы неповадно было всю ночь не спать, и другим не давать. *** Спустя семь уроков Саша чуть приободрился. Нечасто он позволял себе отклоняться от плана занятий, но сегодня — исключение. С 9-11 классами он говорил про любимого Печорина, а остальным просто рассказывал о писателях и поэтах. Казьмин любит литературу. Просто обожает. А еще он любит Ярика, этого безумного черта с фиолетовыми волосами. Вот только Ярик не любит литературу; их любовный треугольник порвался. Ярик без ума от химии. В их квартире рядом с таблицей Менделеева висит портрет Достоевского, а стены на кухне исписаны химическими элементами вперемешку с цитатами классиков. Они часто ругаются. Одиннадцатый класс — это стресс вдоль и поперек. Ярик боится не сдать ЕГЭ и не поступить; Саша тоже этого боится, и в глубине души еще живет эгоистичный страх, что Ярик уедет учиться и бросит его. Между ними нервы вперемешку со страстными поцелуями. В общем, все у них вперемешку, сумбурно, неясно… Дверь кабинета осторожно открывается. На пороге ожидаемо стоит Ярик. Они по привычке отходят в угол кабинета, куда не достают камеры, и целуются. Ярик выглядит очень замученным, но даже вид такого котенка не переубедил Сашу в верности своего плана маленькой мести. — Милый, ты во сколько сегодня домой вернешься? Я приготовлю что-нибудь. — Я сегодня у Кирилла переночую, дорогой. — грубый короткий поцелуй.  — Ч-что? Ярик застыл в виде маленького обиженного котенка и несчастными глазами посмотрел на Сашу. Они ведь оба знают, как сильна ревность Баярунаса…  — Переночую у Кирилла. В глазах одиннадцатиклассника блестели слезы. Он сделал шаг назад, не в силах говорить. Саша с трудом держал маску спокойствия. — П..п..почему?.. — Потому что ты не даешь мне спать уже третью ночь, чертенок! Я же не имею право спать первый урок литературы, я должен вести его! И второй урок тоже!  — Но ты же знаешь, что у меня бессонница… — И я предлагал тебе миллион решений этой проблемы, Яр. Я устал. Я хочу выспаться, понимаешь? Я уже на грани. — Понятно, — беззвучно прошептал Ярок и выбежал из кабинета. Саша выглянул за дверь, сказал ученикам зайти со звонком и посидеть тихо несколько минут. Сам учитель скрылся в небольшой каморке, примыкающей к кабинету. Сел на пол, пытаясь успокоиться.  Может, он был слишком жесток? Им обоим ведь тяжело. И Ярик же тоже не рад своей бессоннице. И не шумит он сильно, просто у Саши очень чуткий сон… Но и решения проблемы Саша предлагал, а Ярик плевать хотел на эту заботу… А ещё у них была договоренность с самого начала отношений. Саша требовал, чтобы Ярик не игнорировал его уроки. Ему это очень тяжело — видеть затылок вместо любимых глаз и видеть безразличие к тому, чем он горит. *** Ярик пропадает из сети, Ярик не отвечает на звонки и сообщения, Ярик отключает приложение, по которому Саша может видеть, где он. А Саша паникует, сидя на кухне у Кирилла. Гордеев давно уже знает про них и честно хранит тайну. Он учитель химии, и сам является причиной переменной ревности Саши и Ярика. Чертовски красив, умен и харизматичен. — Он мог с собой сделать что угодно. — бормотал Казьмин. — У него же ЕГЭ, стресс, а тут еще и я нарочно вызываю ревность и чувство вины. Идиот, идиот, идиот! — Да сходи ты уже к нему, Саш! Сто пудов дома сидит и решает примеры. Я им домашки задал, как тиран. — Гордеев самодовольно ухмыльнулся. — Хочешь, вместе сходим? — Пошли.  Идти недалеко, всего пару улиц. Саша крутит в пальцах ключи, и наконец это надоедает его спутнику; Кирилл берет ладонь Казьмина в свою и тянет его быстрее вперед. Из-под входной двери виден блеклый свет. Саша быстро открывает дверь, скидывают обувь, идет в спальню. Там Ярик сидит за столом в любимых наушниках, перед ним таблицы, учебник, сборник ЕГЭ и тетрадка с ручкой. Саша осторожно трогает его за плечо. — А я говорил, он химию решает. — самодовольно улыбнулся Кирилл. Ярик сначала пугается, а потом резко делает безразличное лицо. — Да, Кирилл Барисович, вы задали неприлично много. Я уже десять минут сижу с одним уравнением, а предыдущие десять заняли у меня сорок минут. — Давай посмотрим, что тут у тебя… Пока химики углубляются в свою загадочную науку, Саша уходит на кухню; заваривает чай. Как ему теперь с Яриком мириться? Вот надо было ему всё это начинать… — О, а что к чаю? — властный голос Кирилла заполонил помещение. Ярика рядом с ним не оказалось.  — Сахар. Только для тебя храним. — Саша поставил на стол сахарницу, шагнул к Кириллу. — А?.. — Очень обижен. — отвечает Гордеев на беззвучный вопрос. — Могу только пожелать удачи. Чай они пьют вдвоем. Ярик заходит, берет свою ручку, бурчит что-то вроде «ебаная соляная кислота» и уходит в комнату. Кирилл, сказав короткое «не глупи больше», тоже уходит. Саша сидит, обхватив голову руками. Почему он такой идиот? Можно же было просто поговорить. Да, Ярик нарушил из договоренность, но кто в этой жизни не ошибался? Выбрал неверный путь, нужно его вернуть… И Казьмин неуверенным шагом идет к парню. — Ярик… — тишина. — Ярик!! — Чё? — нехотя стягивает наушники. — Я извиниться хочу… — Ну попробуй. — Я знаю, я дурак. Нельзя решать проблемы, играя на чувствах других. — Ты же не просто играл, ты пытался перевоспитать меня, Саш. И не пряником, а кнутом.  — Я не хотел… — И все равно сделал. Ты знаешь, как сильно меня сжигает изнутри ревность, и как мне тяжело с учебой, с нервами. И ты сыграл именно на этом. — А ты проспал мой урок, хотя я тебя просил! — Да, ты прав. Мы квиты. Повисла тишина. Саша опустился на колени рядом с креслом Ярика, осторожно взял его ладонь.  — Давай я начну думать, прежде чем делать, а ты все-таки начнешь пить успокоительные? И всё будет хорошо. Я люблю тебя безумно, и ты меня, и поэтому мы не можем не ругаться. Главное — уметь все исправить. — Но я не псих! Я не буду пить успокоительные! — Милый… ну не так это работает, пойми. Психи пьют тяжелые медикаменты и живут среди четырех белых стен, а ты живешь в моей квартире и просто нервничаешь, как любой нормальный человек. — Ладно… ладно. — Ну вот и хорошо. — нежный поцелуй. — Пойдем чай пить? — Чур зеленая чашка моя! — воскликнул Ярик и убежал на кухню. — Хорошо, чертенок. — со вздохом прошептал Саша.