Восьмая Уизли

Утро не принесло рассвета. Вместо солнца над Хогвартсом сомкнулось противоестественное, чернильное марево, прошитое всполохами грязно-зеленого огня. Защитные чары замка, ослабленные предательством изнутри и яростью Темного Лорда, лопнули со звуком разбивающегося колокола, который отозвался болью в костях каждого спящего. В спальне Драко Роуз подбросило на кровати. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Драко вскочил мгновением позже, его рука инстинктивно сжала палочку, а серебряный перстень Блэков холодно блеснул в темноте. — Они здесь, — выдохнул он. Его лицо, только что расслабленное после ночи, превратилось в застывшую маску ужаса и решимости. Сверху донесся оглушительный грохот — главные ворота разлетелись в щепки. Крики ужаса эхом покатились по каменным коридорам, смешиваясь с торжествующим хохотом, который Роуз узнала бы из тысячи. Беллатриса. Пожиратели врывались в школу, как черная чума. Они не искали диалога — они сеяли хаос. Заклятия рикошетили от стен, выбивая каменную крошку и осколки вековых витражей. — Быстро, одевайся! — Драко швырнул Роуз её одежду, на ходу натягивая свою. — Если они найдут нас здесь вместе, они убьют тебя первой, чтобы помучить меня. Они выскочили из подземелий прямо в гущу боя. Вестибюль был заполнен дымом и искрами. Роуз увидела Невилла, который отчаянно отбивался от огромного Пожирателя в маске, и Гарри, прорывающегося сквозь толпу к Большому залу. — Роуз! Малфой! — крикнул Гарри, его очки треснули, а на лбу зияла свежая царапина. — Они прорвались через астрономическую башню! Снейп пытается их задержать, но их слишком много! Внезапно толпа расступилась, и из дыма материализовалась фигура Люциуса Малфоя. Он выглядел безумным: волосы спутаны, глаза ввалились, рука с палочкой дрожала, но была направлена прямо в грудь сына. — Предатель... — прохрипел Люциус. — Ты лишил нас всего. Лорд приказал принести твою голову. Драко загородил Роуз собой, его голос был стальным, лишенным всякого почтения: — Тогда попробуй, отец. Если сможешь поднять палочку выше, чем ты привык опускать голову перед хозяином. Роуз вскинула свою палочку, чувствуя, как магия драконьей крови внутри неё отзывается на угрозу. — Отойди, — прошипела она. — Или я сделаю с тобой то, что не успела сделать Мегера в Мэноре. В этот момент со стороны лестниц раздался знакомый холодный голос, перекрывающий шум битвы: — Довольно этой семейной драмы! Снейп стоял на площадке выше, его черная мантия развевалась, скрывая флакон с противоядием, который Роуз заставила его взять. Он смотрел на Люциуса с презрением. — Люциус, Лорд ждет тебя в Большом зале. Оставь мальчишку мне. Я сам закончу то, что ты не смог. Люциус, всё еще дрожа, бросил последний взгляд на сына и Роуз, а затем скрылся в дыму, подчиняясь приказу. Снейп на секунду встретился взглядом с Роуз. В его глазах не было приказа уходить — в них был призыв к началу конца. — К Гарри! Живо! — скомандовал Снейп, направляя мощное «Протего», чтобы отбить летящее в них «Круцио» от другого Пожирателя. Роуз схватила Драко за руку, их пальцы переплелись — гриффиндорка и слизеринец, два ярких пятна в этом мраке. Война, которой они так боялись, наконец-то пришла за ними в самый дом, и теперь у них не было выбора, кроме как выжечь этот мрак до основания.

***

Дым в вестибюле стал багровым от вспышек заклятий. Роуз и Драко прорывались к Большому залу, перепрыгивая через обломки доспехов, когда воздух внезапно пронзил безумный, пронзительный хохот. Этот звук заставил кровь застыть в жилах — так смеялась только она. — Маленький предатель! Мой ненаглядный племянничек! — Беллатриса Лестрейндж вынырнула из тени колонны, её черные кудри разметались, а глаза горели фанатичным, диким огнем. — Ты променял чистоту крови на рыжую подстилку? Ты опозорил наш род! Драко вскинул палочку, заслоняя Роуз, но Беллатриса была быстрее. Её движения были дергаными, неестественно быстрыми, как у ядовитого паука. — КРУЦИО! — взвизгнула она, полоснув палочкой по воздуху. Ярко-пылающий красный луч ударил Драко прямо в грудь. Роуз не успела даже выставить щит. Драко издал захлебывающийся крик, который тут же перешел в хрип, и рухнул на колени. Его палочка отлетела в сторону, застучав по каменным плитам. — Нет! — закричала Роуз, бросаясь к нему, но Беллатриса лишь расхохоталась громче, удерживая заклятие. Драко выгнулся дугой, его пальцы судорожно скребли по полу, высекая искры из камня. Лицо его исказилось от невыносимой боли, вены на шее вздулись, а перстень Блэков на его руке казался единственным светлым пятном в этом кошмаре. — Смотри, Уизли! Смотри! — Беллатриса сделала шаг ближе, её лицо было в дюймах от корчащегося Драко. — Я научу его верности через боль. Я выжгу из него всё, что ты в него вложила! — Прекрати! Прекрати сейчас же! — Роуз вскинула палочку, её голос сорвался на рычание. — РЕДУКТО! Беллатриса лениво отбила заклинание взмахом руки, даже не прерывая пытки. Драко рухнул лицом на камни, его тело сотрясала крупная дрожь. Он пытался что-то сказать, но из его рта вырывался только сдавленный стон. — Ты следующая, девчонка, — Беллатриса наконец оборвала «Круцио», и Драко обмяк, тяжело и хрипло дыша. — Я оставлю тебя напоследок. Сначала ты увидишь, как я медленно вырежу сердце твоему любимому. Роуз встала между ними. Она чувствовала, как внутри неё закипает не просто магия, а первобытная, драконья ярость, та самая, что позволяла ей усмирять стопятидесятитонных монстров. — Ты его не тронешь, — прошептала Роуз, и её голос стал низким и пугающе спокойным. — Ты не знаешь, на что способна Уизли. Она не стала ждать. Роуз рванулась вперед, и из её палочки вырвался поток ослепительно-синего пламени, точь-в-точь как дыхание Шведского тупорылого. Беллатриса едва успела отпрыгнуть, её торжествующий оскал сменился гримасой удивления. А на полу, среди пыли и крови, Драко медленно, превозмогая боль, потянулся к своей палочке. Он знал: это не просто дуэль. Это битва за само право дышать. Беллатриса увидела вспышку в глазах Роуз и оскалилась в безумном восторге. Ей не нужны были равные противники, ей нужны были жертвы. — О, маленькая львица хочет выпустить когти? — пропела она. — КРУЦИО! Роуз не успела закончить заклинание. Красный луч ударил её в грудь, и мир взорвался. Это не было похоже на обычную боль — это было так, словно в каждую вену залили раскаленный свинец, а кости начали дробиться под прессом. Роуз рухнула рядом с Драко, её крик захлебнулся, превратившись в беззвучный хрип. Она видела, как Драко пытается дотянуться до неё, как его пальцы скребут в нескольких дюймах от её руки, но Беллатриса наступила ему на запястье, придавливая руку с кольцом Блэков к полу. — Ты пойдешь со мной, девчонка, — прошипела ведьма. — Ты слишком много шепталась со Снейпом. Ты слишком много знаешь о вещах, которые не предназначены для рыжих предателей. Беллатриса схватила Роуз за волосы, рывком поднимая её обмякшее тело. — Спи, племянничек. Когда ты проснешься, от твоей девки останется только пустая оболочка. Вспышка трансгрессии вырвала их из Хогвартса.

***

Мэнор Здесь было холодно и пахло сыростью. Роуз прикована цепями к стене так, что её пальцы едва касались пола. Её лицо было в крови и пыли, куртка разорвана, но взгляд оставался непокорным, даже когда Беллатриса подходила к ней, вертя в руках свой изогнутый кинжал. — Итак, дорогая... — Беллатриса провела лезвием по щеке Роуз, оставляя тонкий алый след. — Твой дружок Поттер и старый маразматик Дамблдор что-то ищут. Что-то очень важное для Моего Лорда. Вы называете это «крестражами», не так ли? Роуз молчала. Она чувствовала, как внутри всё дрожит от пережитого «Круциатуса», но губы были плотно сжаты. Она вспоминала лицо Снейпа, его Омут памяти и тепло Драко в ту последнюю ночь. Это был её якорь. — Молчишь? — Беллатриса вонзила кинжал в плечо Роуз, прямо в старый шрам от драконьего когтя. — Говори! Где они? Что вы уничтожили? Чашу? Медальон? Что еще?! Роуз вскрикнула, но тут же стиснула зубы до хруста. Боль в плече была острой, ослепляющей, но она лишь посмотрела Беллатрисе прямо в глаза и сплюнула кровь на её черное платье. — Ты... ничего... не получишь, — прохрипела Роуз. — Ты просто цепная псина. Ты даже не понимаешь, за что сражаешься. Твой Лорд боится смерти больше, чем ты боишься его. Ярость Беллатрисы была мгновенной. Она снова вскинула палочку. — КРУЦИО! Крики Роуз эхом разлетались по подземельям Мэнора. Час за часом Беллатриса меняла методы: от ментального давления легилименцией до физических истязаний кинжалом и темными проклятиями. Кожа Роуз была покрыта порезами, руки мелко дрожали, сознание уплывало, но каждый раз, когда перед глазами темнело, она видела серебряное кольцо на пальце Драко и знала — она не может заговорить. Если она сдаст крестражи, она сдаст Гарри. Она сдаст Снейпа. Она сдаст будущее, которое они только что начали строить. — Почему ты молчишь?! — взвизгнула Беллатриса, тяжело дыша от собственного неистовства. — Ты умрешь в этой яме! Никто не придет за тобой! Малфой ползает в ногах у Поттера, он забыл тебя! — Ты врешь, — выдохнула Роуз, её голос был почти неслышен. — Он придет. И когда он придет... . Беллатриса замахнулась для нового удара, но в этот момент дверь в подземелье со скрипом отворилась. На пороге стоял Нарцисса. Её лицо было непроницаемым, но когда её взгляд упал на истерзанную Роуз, её пальцы судорожно сжали подол платья. — Белла, — голос Нарциссы был ледяным. — Хватит. Лорд требует тебя наверху. Он недоволен тем, как долго ты возишься с этой... девчонкой. — Она знает о чаше, Цисси! Я чувствую это! — Беллатриса обернулась к сестре, её глаза безумно вращались. — Иди, — отрезала Нарцисса. — Я присмотрю за ней. Если она умрет до того, как заговорит, Лорд снимет с тебя кожу. Беллатриса, ворча и выплевывая проклятия, вышла. Нарцисса осталась одна в камере с Роуз. Она медленно подошла к прикованной девушке, достала из складок платья маленький флакон с обезболивающим зельем и прижала его к губам Роуз. — Пей, — прошептала Нарцисса. — Быстрее. У нас мало времени. Драко уже на пути сюда. Роуз сделала глоток, чувствуя, как спасительная прохлада разливается по истерзанному телу. Она посмотрела на мать Драко. — Вы помогаете мне... из-за него? — Я помогаю своей семье, — ответила Нарцисса, её взгляд смягчился на долю секунды. — А он считает тебя её частью. Держись. Помощь близко.

***

В уединенном западном крыле, в кабинете с высокими сводами, произошел разговор, который должен был стать последним для Северуса Снейпа. Волан-де-Морт стоял спиной к двери, глядя на заходящее солнце, которое в этот вечер было кроваво-красным. Нагайна скользила у его ног, её чешуя шуршала по паркету, как сухая листва. — Северус, — прошипел Лорд, не оборачиваясь. — Ты всегда был моим самым ценным инструментом. Но инструменты со временем тупятся. Или... начинают резать руку мастера. Снейп застыл, его лицо было бледнее обычного, но взгляд оставался непроницаемым. Он чувствовал в кармане тепло мешочка с драконьей кровью, который дала ему Роуз. — Мой Лорд? — тихо отозвался он. — Не лги мне! — Лорд резко обернулся, его глаза вспыхнули алым. — Драко сбежал. Люциус сломлен. А ты... ты слишком часто смотрел на девчонку Уизли с чем-то, что подозрительно напоминает жалость. Ты стал балластом, Северус. Лишним грузом на моем пути к бессмертию. Волан-де-Морт сделал легкий жест рукой. — Нагайна, уничтожь его. Очисти мой путь. Змея, словно ждала этого приказа, свилась в мощную пружину и с неестественной для её размеров скоростью бросилась вперед. Снейп успел лишь вскинуть руку, когда огромные клыки вонзились ему в шею. Он рухнул на пол, чувствуя, как ледяной яд мгновенно парализует мышцы.

***

Снейп лежал на холодном полу, его дыхание становилось всё более редким. Мир вокруг начал затягиваться серой пеленой. Он чувствовал, как яд Нагайны пожирает его изнутри, и даже его собственные познания в зельях казались бесполезными против этой древней магии. Но тишину кабинета нарушил грохот выбитой двери. — Профессор! — в комнату ворвался Драко. Его лицо было искажено ужасом, он тяжело дышал, а мантия была разорвана после стычки с Беллатрисой. Он упал на колени рядом со Снейпом, чья кожа уже начала приобретать сероватый оттенок. — Держитесь! Только не сейчас! Драко судорожно сорвал с пояса Снейпа тот самый флакон, который Роуз заставила профессора синтезировать. Его руки дрожали, когда он откупорил пробку. — Пейте! Это то самое... Роуз говорила, это поможет! — Драко приподнял голову Снейпа, вливая густую, светящуюся жидкость ему в рот. Снейп судорожно сглотнул. Противоядие, смешанное с драконьей кровью, подействовало почти мгновенно. Это была не нежная магия — это был огонь. Снейп выгнулся, его сердце, которое почти остановилось, забилось с удвоенной силой, прогоняя жар по венам и выжигая яд змеи. Через несколько мучительных минут Снейп открыл глаза. Его взгляд сфокусировался на Драко. — Ты... — прохрипел он, хватая парня за руку. — Почему ты не с ней? — Она в Мэноре, Беллатриса забрала ее, мама пытается вывести, отвлечь, — выдохнул Драко, помогая Снейпу подняться. — Но Гарри... Гарри сейчас один на один с Ним. Снейп тяжело оперся на плечо своего ученика. Яд отступил, но тело всё еще горело от драконьей крови. — Идем, — произнес Снейп, обретая свою привычную стальную хватку. — У нас есть незаконченное дело.

***

Гарри стоял в центре зала, и его фигура казалась неестественно яркой на фоне черных мантий Пожирателей. Шрам на лбу горел так, словно в него вжали раскаленное клеймо, но взгляд Поттера был чистым и твердым. Напротив него Волан-де-Морт медленно вращал в пальцах Бузинную палочку, и каждое его движение отзывалось могильным холодом. — Ты пришел в мой дом, Поттер, чтобы умереть на глазах у тех, кого ты пытался спасти, — прошипел Лорд. — Они увидят твой конец. — Этот дом тебе не принадлежит, — голос Гарри разнесся по залу, перекрывая гул битвы. — Ты здесь гость, которого никто не звал. И палочка в твоей руке... она чувствует, что её хозяин — не ты. Волан-де-Морт оскалился в яростном оскале. — АВАДА КЕДАВРА! Зеленая вспышка, ослепительная и смертоносная, сорвалась с конца Бузинной палочки. Но в то же мгновение Гарри выкрикнул свое заклинание: — ЭКСПЕЛЛИАРМУС! Два луча столкнулись в самом центре зала, создав ослепительную золотую сферу. Воздух вокруг задрожал, по мраморному полу поползли трещины. Роуз, прижатая к стене Нарциссой, затаила дыхание. Она видела, как золотой свет Гарри начинает медленно, дюйм за дюймом, теснить ядовитую зелень Лорда. — Ты не понимаешь, почему она не слушается тебя? — крикнул Гарри сквозь грохот магического столкновения. В этот момент, когда напряжение достигло предела, Роуз вырвала руку и направила свою палочку в сторону Нагайны, которая готовилась к прыжку. — НЕВИЛЛ! Меч Гриффиндора сверкнул в руках Долгопупса, и голова змеи покатилась по полу. В ту же секунду последняя связь Волан-де-Морта с миром живых оборвалась. Его защита рухнула. Золотой луч Гарри с сокрушительной силой ударил в палочку. Она вырвалась из рук Лорда, взмыв высоко под своды потолка, и Гарри поймал её на лету. Его собственное заклинание отрикошетило обратно в Волан-де-Морта. Темный Лорд замер. Его красные глаза расширились от осознания краха. Он не закричал — он начал распадаться, превращаясь в серый пепел, который подхватило пламя горящих гобеленов. Через секунду на том месте, где стоял величайший темный маг столетия, не осталось ничего, кроме пустой мантии, медленно оседающей на пол. Тишина, воцарившаяся в Мэноре, была оглушительной. Гарри тяжело опустился на колени, его плечи мелко дрожали от пережитого напряжения. Роуз бросилась к нему, спотыкаясь об обломки, и крепко обняла его, утыкаясь лицом в плечо. — Всё закончилось, Гарри... — всхлипнула она. — Всё закончилось. Драко подошел к ним, поддерживая Снейпа, который, бледный как призрак, смотрел на кучу пепла. Северус перевел взгляд на Роуз, затем на Гарри, и в его черных глазах впервые за долгие годы промелькнуло нечто, похожее на облегчение. Сквозь разбитый купол Мэнора в зал хлынул чистый утренний свет.

***

Больничное крыло было залито мягким утренним светом, который казался почти издевательским после того мрака, через который они прошли. Роуз полулежала на подушках, бледная, с плотными повязками на плече и груди — работа кинжала Беллатрисы заживала мучительно медленно, отзываясь пульсирующей болью при каждом вдохе. Драко сидел на самом краю стула, не сводя с неё глаз. Он выглядел так, будто не спал вечность: серые круги под глазами, осунувшееся лицо, но рука, сжимающая ладонь Роуз, была твердой. Дверь лазарета с грохотом распахнулась. В проеме показались Рон, Фред и Джордж. Рон шел впереди, но его лицо не выражало облегчения. Он выглядел злым, колючим и глубоко уязвленным. Остановившись в паре шагов от кровати, он скрестил руки на груди, игнорируя присутствие Малфоя. — Ну что, героиня? — голос Рона был полон горечи. — Довольна? Ты чуть не погибла в Мэноре из-за него. Ты молчала под пытками Беллатрисы ради... чего? Ради того, чтобы этот слизеринский хорек теперь сидел здесь и держал тебя за руку? — Рон, замолчи, — прошептала Роуз, поморщившись от боли. — Он спас Снейпа. Он помог Гарри. — Плевать я хотел! — вспыхнул Рон. — То, что он в последний момент испугался собственной тени, не делает его святым. Я не могу на это смотреть, Роуз. Он резко развернулся и вылетел из палаты, едва не сбив с ног близнецов. Его обида была слишком свежей, слишком «уизлевской» — упрямой и непробиваемой. Фред и Джордж переглянулись. В отличие от младшего брата, они видели ситуацию иначе. Они подошли к кровати, и в их глазах не было ни капли осуждения — только беспокойство и их фирменная, пусть и приглушенная сейчас, искорка юмора. — Ну, Рози-дози, — Фред присел на край кровати с другой стороны. — Наш младший братец всегда был эмоциональным, как девчонка перед балом. Не бери в голову. Со временем остынет... или мы скормим ему батончик-прогульщик, чтобы он замолчал. — Мы тут подумали, — подхватил Джордж, кивнув Драко (это не был дружеский кивок, скорее признание равного бойца). — Раз уж ты укротила дракона, выжила после свидания с Беллатрисой и заставила Снейпа пить непонятную бурду... то ты официально самая крутая в семье. Фред достал из кармана небольшую коробочку с логотипом их магазина. — Это наши новые «Укрепляющие ириски». Специальный состав. Помогают восстановить нервы после близкого знакомства с темными заклятиями. Мадам Помфри будет ворчать, так что спрячь под подушку. Драко, который до этого хранил молчание, поднял голову. — Спасибо. Фред серьезно посмотрел на Малфоя. — Слушай, парень. Мы не скажем, что мы теперь лучшие друзья. Но мы видели, как ты рвался в то подземелье. Рон дурак, он видит только фамилию. А мы видим, кто стоял рядом с нашей сестрой, когда всё летело к чертям. — Береги её, Малфой, — добавил Джордж, поднимаясь. — Потому что если она снова окажется в больничном крыле из-за твоих семейных разборок... наши шутки тебе очень не понравятся. Когда близнецы ушли, в лазарете снова стало тихо. Роуз откинулась на подушки, чувствуя, как слова Рона всё еще колют сердце, но тепло от присутствия Фреда и Джорджа понемногу вытесняло холод. — Он остынет, — тихо сказал Драко, переплетая свои пальцы с её. — Ему нужно время, чтобы понять, что мир перестал быть черно-белым. — Я знаю, — Роуз посмотрела на него. — Но мне всё равно, что он думает. Главное, что мы здесь. И что Снейп жив. И что ты... ты надел кольцо. Драко улыбнулся — впервые за этот бесконечный день. Он поднес её руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. — Нам предстоит закончить Ж.А.Б.А., Роуз. И я боюсь, что подготовка к экзаменам будет похуже Беллатрисы. Роуз тихо рассмеялась, хотя это и отозвалось болью в ребрах. Впереди был целый год учебы, косые взгляды Рона и восстановление замка. Но впервые за долгое время будущее не выглядело как смертный приговор. Оно выглядело как обычная, сложная и невероятно прекрасная жизнь.

***

Спустя две недели после Битвы за Мэнор Хогвартс всё ещё напоминал раненого зверя. Главные лестницы были частично заблокированы чарами стабилизации, из проломов в стенах на верхних этажах свистел ледяной апрельский ветер, а по коридорам то и дело проносились ремонтные бригады заклинателей. Администрация приняла волевое решение: пока верхние уровни восстанавливают, все уроки переносятся в подземелья. Это создало невообразимый хаос. Пуффендуй и Когтевран путались в коридорах, гриффиндорцы ворчали на сырость, а слизеринцы внезапно оказались хозяевами положения, вальяжно прохаживаясь по родным коридорам. Первый официальный урок зельеварения в «новом-старом» режиме начался в атмосфере, которую можно было резать ножом. Кабинет был переполнен: из-за нехватки помещений Снейп объединил седьмые курсы Гриффиндора и Слизерина. Роуз сидела за вторым столом, её плечо всё ещё было туго перебинтовано под мантией, из-за чего она двигалась осторожно. Драко сидел рядом, демонстративно игнорируя испепеляющие взгляды Рона, который устроился через проход и всем видом показывал, что его тошнит от этой «идиллии». Северус Снейп ворвался в класс, и его мантия взметнулась так же эффектно, как и до войны. Но теперь в его движениях сквозила дерганная энергия — последствия яда Нагайны и драконьей крови давали о себе знать. — Похоже, — начал Снейп, и его голос ударился о каменные своды, как удар хлыста, — что за те две недели, которые вы провели, празднуя победу или... — он бросил быстрый взгляд на Роуз и Драко, — зализывая раны, ваши мозги окончательно превратились в тыквенное пюре. Он взмахнул палочкой, и на доске проявился рецепт Напитка Живой Смерти. — Мистер Финниган, если вы добавите в котел корень валерианы сейчас, вы не просто испортите зелье, вы превратите это подземелье в братскую могилу! — рявкнул Снейп, когда Симус потянулся к ингредиентам. Через пятнадцать минут Снейп начал по-настоящему «психовать». Он метался между рядами, заглядывая в котлы и издавая звуки, средние между рычанием и стоном отчаяния. — Поттер! Вы нарезаете бобы сопофора, или вы пытаетесь их... измочалить? Десять баллов с Гриффиндора за полное отсутствие координации! — Но профессор, мы две недели палочки из рук не выпускали, сражаясь! — не выдержал Рон, у которого зелье подозрительно напоминало гудрон. Снейп замер прямо перед его столом. Его глаза сузились. — Мистер Уизли, война закончилась. Если вы планируете доживать свою жизнь, надеясь, что ваша храбрость заменит вам интеллект, то спешу вас расстроить — на экзаменах Ж.А.Б.А. не спрашивают, скольких Пожирателей вы оглушили. Там спрашивают, почему ваше зелье цвета ваших волос, хотя должно быть прозрачным! Он круто развернулся и оказался рядом с котлом Драко и Роуз. Роуз как раз осторожно помешивала варево против часовой стрелки, придерживая раненое плечо. — Мисс Уизли, — тон Снейпа стал чуть тише, но не менее язвительным. — Ваша техника помешивания напоминает мне парализованного тролля. Если вы не в состоянии держать черпак, возможно, вам стоит вернуться в лазарет и оставить зельеварение тем, у кого руки не дрожат от каждого сквозняка? Драко резко выпрямился, его пальцы сжали край стола. — Профессор, она... — Мистер Малфой! — оборвал его Северус, и в его взгляде на секунду промелькнуло то самое «спасибо», которое он никогда не скажет вслух. — И если вы решите, что ваше недавнее... геройство дает вам право на поблажки, вы сильно ошибаетесь. Исправьте консистенцию, или я заставлю вас обоих переписывать эссе о свойствах безоара до следующего полнолуния! В подземельях было тесно, душно и пахло кипящей серой. Рон случайно задел локтем флакон с иглой дикобраза, который покатился в сторону Драко. Драко поймал его в полете. — Следи за руками, Уизли, — бросил Драко сквозь зубы. — Заткнись, Малфой, — огрызнулся Рон. — МИНУС ДВАДЦАТЬ БАЛЛОВ С ОБОИХ ФАКУЛЬТЕТОВ! — прогремел голос Снейпа. — Если я услышу еще хоть звук, не связанный с кипением ваших бездарных отваров, вы будете драить котлы вручную, без магии, до конца семестра! Роуз поймала взгляд Драко и едва заметно улыбнулась. Несмотря на ярость Снейпа, на косые взгляды Рона и на боль в плече, это было именно то, чего им не хватало. Это была нормальная жизнь. Со злым учителем, скучными уроками и мелкими ссорами. Хогвартс возвращался к своим истокам, и даже гнев Снейпа в этот момент казался самой прекрасной музыкой на свете. Рон, чье лицо по цвету уже сравнялось с его волосами от злости и жара, слишком резко бросил нарезанные иглы дикобраза в котел. Раздалось шипение, похожее на предсмертный хрип кошки, и из его варева начал подниматься густой фиолетовый дым. — Уизли! — Снейп материализовался за его спиной так быстро, что Рон подпрыгнул. — Вы пытаетесь приготовить Напиток Живой Смерти или состряпать дымовую шашку, чтобы сбежать с собственного позора? Отойдите от котла, пока вы не превратили своих одноклассников в статуи! — Я просто... я просто забыл помешивать по часовой стрелке! — огрызнулся Рон, вытирая пот со лба испачканным рукавом. — Вы забыли включить мозг, мистер Уизли, — отчеканил Снейп, взмахом палочки уничтожая содержимое котла Рона. — Минус десять баллов. Садитесь и пишите эссе о том, почему некомпетентность в этой комнате опаснее Темного Лорда. Драко, сидевший рядом с Роуз, не смог сдержать ехидной усмешки. Он аккуратно, почти каллиграфически нарезал корень валерианы, демонстрируя идеальную выправку. — Видишь, Рози? — вполголоса произнес он, не глядя на Рона. — Некоторые вещи не меняются. Даже если мир спасли, кто-то всё равно не может отличить сок дремоцвета от тыквенного сока. — Перестань, Драко, — прошептала Роуз, стараясь не делать резких движений раненым плечом. — Ему и так достается. Но Снейп, чей слух после драконьей крови обострился до предела, уже стоял над ними. — Мистер Малфой, я полагаю, вы считаете свое зелье эталоном? — Снейп заглянул в их котел. Цвет был идеальным — бледно-лиловым. — Допустим. Но ваша самоуверенность... — он сделал паузу, и его взгляд на мгновение смягчился, когда он заметил, как Роуз морщится от боли, пытаясь дотянуться до флакона. — Ваша самоуверенность мешает вашей партнерше восстанавливаться. Снейп резко повернулся к классу. — Поскольку мисс Уизли, очевидно, единственный человек в этой комнате, способный работать, несмотря на... физические неудобства, я назначаю её куратором этого ряда. Малфой, если вы еще раз откроете рот не для того, чтобы зачитать рецепт, вы будете чистить ингредиенты для первого курса. В этот момент в конце кабинета что-то громко бахнуло — Невилл случайно опрокинул склянку с кровью саламандры. Снейп буквально взорвался. — Вон! Все вон! — прорычал он, и его голос ударил по ушам, как оглушающее заклятие. — Сдайте образцы того мусора, который вы называете зельями, и убирайтесь! Поттер, Уизли, Малфой — останьтесь. Остальные — я жду двенадцать дюймов пергамента о нейтрализации ядов к завтрашнему утру! Класс в панике начал собираться. Роуз медленно поднялась, чувствуя, как повязка на плече неприятно намокла — швы всё еще капризничали. Она вопросительно посмотрела на Драко, который остался на месте. Когда дверь за последним студентом захлопнулась, Снейп тяжело оперся руками о свой стол. Тишина в подземелье стала давящей. Он поднял голову, и в его глазах не было злости — только бесконечная, вековая усталость. — Поттер, — произнес он, и голос его больше не звенел. — Заберите своего друга, пока он не прожег дыру в полу своим взглядом. И передайте Грейнджер, что её записи по крестражам... приняты к сведению. Затем он перевел взгляд на Драко и Роуз. — Малфой, отведи её в лазарет. Прямо сейчас. Я видел, как ты «помогал» ей помешивать. Ты чуть не вывернул ей сустав своим усердием. — Простите, профессор. — Идите уже, — Снейп махнул рукой. — И Роуз... — он замялся, впервые за всё время назвав её по имени. — Не смейте приходить на мой следующий урок, если не сможете поднять палочку без стона. Это раздражает. Роуз слабо улыбнулась. Она знала, что на языке Снейпа это означало: «Я за вас беспокоюсь, берегите себя». Драко подхватил её под здоровую руку, и они вместе вышли из душного кабинета в прохладный коридор подземелий. Позади них Рон и Гарри о чем-то тихо спорили, но здесь, в полумраке, существовали только они двое. — Знаешь, — прошептал Драко, прижимая её к себе чуть крепче, — я думаю, Снейпу пошла на пользу драконья кровь. Раньше он бы просто снял пятьдесят баллов и заставил нас варить Аконитовое зелье до рассвета. — Он просто рад, что мы все еще здесь, — ответила Роуз, кладя голову ему на плечо. — Даже если он никогда в этом не признается.

***

После душных и пропахших серой подземелий Снейпа, залитый весенним солнцем внутренний двор Хогвартса казался другим миром. Несмотря на строительные леса, подпирающие одну из башен, воздух был пропитан ароматом мокрой травы и долгожданной свободы. Фред и Джордж, решив, что школе срочно нужна «терапия смехом», устроили на лужайке настоящее представление. Снежки из... зефира? — Внимание, дамы и господа! — проревел Джордж, стоя на перевернутом ящике из-под яблочного сока. — В связи с временным отсутствием снега, министерство праздников Уизли объявляет запуск «Самоноводящихся Зефирных Снарядов»! Они подбросили в воздух пригоршню розовых зефирок, которые, вместо того чтобы упасть, расправили крошечные сахарные крылышки и начали пикировать на студентов. — Берегись, Рози! — крикнул Фред, когда одна зефирка, нацелившись точно в нос сестре, с мягким «хлоп» приклеилась к её щеке. Роуз залилась смехом, который впервые за долгое время был чистым и легким. Она попыталась поймать наглый десерт, но тот ловко увернулся и устремился к Драко. Малфой, который всё еще пытался сохранять аристократическую мину, стоя в стороне, вскинул палочку, но было поздно — липкий розовый комок запутался в его безупречно уложенных платиновых волосах. — Уизли! — воскликнул Драко, пытаясь отцепить сладость. — Это покушение на достоинство древнего рода! — Достоинство — это очень скучно, Малфой! — Джордж спрыгнул с ящика и хлопнул Драко по плечу, оставив на его черной мантии след от сахарной пудры. — Тебе идет розовый. Подчеркивает бледность! Вскоре к ним присоединились Ли Джордан и Джинни. Близнецы выпустили в воздух заколдованный мячик, который становился невидимым каждые пять секунд. — Кто поймает — тот не пишет эссе Снейпа! — объявил Фред. Началась настоящая свалка. Гарри и Рон, на время забыв о своих обидах и серьезности, носились по траве, сталкиваясь плечами. Даже Рон, увидев, как Фред пытается оседлать садового гнома, чтобы использовать его как «радар», не выдержал и расхохотался. Роуз сидела на поваленной колонне, прижимая здоровую руку к боку от смеха. Драко присел рядом. Его мантия была в пудре, волосы растрепаны, но в глазах больше не было того затравленного блеска, который преследовал его весь год. — Знаешь, — Драко посмотрел на Фреда, который как раз пытался засунуть зефирку за шиворот Джорджу, — если бы мне кто-то сказал в прошлом году, что я буду сидеть здесь и смеяться над выходками твоих братьев... я бы наложил на этого человека проклятие. — Жизнь полна сюрпризов, Малфой, — Роуз толкнула его плечом. — Тебе нужно привыкать. Уизли — это надолго. В разгар веселья из окна подземелий, выходящего на уровень земли, показалась черная макушка Снейпа. Он несколько секунд молча наблюдал за тем, как Золотое Трио, близнецы и «наследник Малфоев» пытаются поймать невидимый мяч. — Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора за нарушение тишины! — раздалось из окна, но голос профессора звучал как-то неубедительно, почти механически. — Мы любим вас, профессор! — крикнул Фред, посылая в сторону окна воздушный поцелуй, за чем последовал взрыв хохота всего двора. Снейп мгновенно скрылся в тени, но Роуз готова была поклясться, что услышала, как он захлопнул ставни с подозрительно довольным стуком. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая стены Хогвартса в теплый оранжевый цвет. Среди руин и лесов, под звонкий смех близнецов, Роуз чувствовала, как боль в плече наконец-то отступает, сменяясь теплом. Война забрала у них многое, но она не смогла забрать это — умение смеяться вопреки всему.