Глава 8: Штурм
31 марта 2026 г., 19:09
В городе было тихо. Слишком тихо. Аликс сидела на диване в одной из уцелевших квартир, смотрела в окно. За стеклом кружился пепел, серый, холодный, бесконечный. Она держала пистолет на коленях, но стрелять было не в кого. Пока.
Вошёл Томас. В пыльной куртке, с разбитыми костяшками, с усталыми глазами.
— Альянс захватил прокуратуру, — сказал он. — Пытаются возглавить власть.
— Чёрт, — Барни поднял голову. — А че прокуратура, а не мэрия?
— Не знаю, — Томас пожал плечами. — Но надо выгнать их оттуда. Нельзя дать Альянсу сделать власть здесь.
— А если они уже сделали? — спросил Гордон.
— Тогда мы её отнимем.
Они обмундировались. Аликс натянула бронежилет, проверила пистолет, запасные магазины. Барни зарядил бластер. Гордон взял монтировку и гравипушку. Томас сунул за пояс гранату.
— Идём, — сказал он.
Они вышли на улицу. Город был пуст. Руины, пепел, тишина. Только ветер гулял между домов, завывал в разбитых окнах.
— Красивый город был, — сказал Томас, оглядываясь.
— Был, — кивнул Барни.
— Тут дети жили, — добавил Томас. — Правда, им наверное пургу в голову вбивали.
— Какую пургу? — спросил Барни.
— Про супергероев. Про то, что они спасут мир. Про то, что добро всегда побеждает.
— А что, не побеждает? — спросил Барни.
— Побеждает, — ответил Томас. — Но дорогой ценой.
Они вышли к прокуратуре. Здание стояло в центре площади, когда-то белое, теперь серое от пепла. Окна светились, у входа стояли комбайны.
— Их немного, — сказала Аликс, выглядывая из-за угла. — Десять-двенадцать. Может, пятнадцать.
— Но они ждут, — заметил Гордон.
— Значит, не уйдём незамеченными.
— Тогда пойдём с боем, — сказал Томас.
Он выхватил пистолет, кивнул остальным. Они побежали.
Первый выстрел пришёлся в голову ближайшему солдату. Он упал, не успев вскрикнуть. Второй, третий, четвёртый. Комбайны стреляли в ответ, но Аликс и Барни уже заходили с флангов.
— Граната! — крикнул Томас.
Он бросил её в окно. Взрыв разнёс стену, комбайны отлетели к противоположной стороне.
— Вперёд! — крикнула Аликс.
Они ворвались внутрь. В коридорах было темно, пахло гарью и кровью. Солдаты выскакивали из-за углов, стреляли, падали.
— Они отступают! — крикнул Барни.
— Или заманивают в ловушку, — ответил Гордон.
Они поднялись на второй этаж. Там было пусто. Только столы, стулья, бумаги. И один солдат. Он стоял у окна, смотрел на них.
— Всё кончено, — сказала Аликс. — Сдавайтесь.
Солдат не ответил. Он поднял оружие, выстрелил. Пуля прожужжала над головой Аликс.
— Не хочет сдаваться, — сказал Томас и выстрелил.
Солдат упал.
Они обошли здание, проверили каждый кабинет, каждый коридор. Никого.
— Чисто, — сказал Барни.
— Чисто, — кивнул Томас. — Но они вернутся.
— Тогда будем ждать, — сказала Аликс.
Она села за стол, положила пистолет.
— Красивый город, — сказала она. — Был.
— Был, — кивнул Томас. — Но мы его отстроим.
— А если нет?
— Тогда будем жить в руинах. Но свободными.
Они сидели в пустой прокуратуре, смотрели на пепел за окном и ждали. Чего? Они не знали. Но знали, что это не конец. Это только начало. И что они готовы. Или не готовы. Но выбора у них не было. Только бороться. Или умереть. Они выбрали первое. И надеялись, что этого достаточно. На сегодня. На завтра. Навсегда. Потому что пепел падал с неба, и он был холодным. А в груди горел огонь. Который не давал замёрзнуть. Который вёл вперёд. К жизни. К надежде. К выбору, который они сделали. Сегодня. Сейчас. Навсегда.
Они ворвались в прокуратуру и сразу открыли огонь. Комбайны падали, но не сдавались. Пули свистели, стены крошились, стекла разлетались вдребезги. Барни стрелял с левой стороны, Гордон — с правой. Аликс прикрывала тыл, Томас пробивался в центр.
— Черт! — крикнул Барни, когда очередная пуля просвистела у его уха.
— В укрытие! — скомандовала Аликс.
Они перебежали за колонну, перезарядили оружие. Комбайны не ждали, они наступали, стреляли, кричали.
— Их слишком много! — сказал Барни.
— Нет, — ответил Томас. — Их столько, сколько нужно.
Он выскочил из укрытия, выпустил очередь, сбил троих. Аликс поддержала, Гордон прикрыл. Они продвигались медленно, но верно.
В центре зала стоял компьютер. Старый, пыльный, но работающий.
— Это их связь, — сказала Аликс. — Если мы его взломаем, узнаем планы.
— Взламывай, — кивнул Томас. — Мы прикроем.
Аликс подбежала к компьютеру, вставила кабель. Пальцы забегали по клавишам. Комбайны стреляли, но Гордон и Барни отбивали атаки.
— Почти готово, — прошептала Аликс.
Вдруг она увидела искорку. Маленькую, огненную, которая кружила по комнате. Она подняла голову и замерла.
Перед ней стоял олень. Маленький, с огненной шерстью, с глазами, горящими как угли. Он смотрел на неё, не боясь.
— Эй! — крикнула Аликс. — Ты че тут забыл? Уходи! Тут опасно!
Олень не двигался. Он смотрел на неё, на комбайнов, на стрельбу.
— Быстрее! — крикнул Томас. — Они наступают!
Аликс отвернулась от оленя, закончила взлом. Компьютер запищал, экран засветился.
— Готово! — крикнула она.
Она обернулась. Оленя не было. Только искорки кружили в воздухе, медленно таяли.
— Что это было? — спросил Барни.
— Не знаю, — ответила Аликс. — Но, кажется, он хотел помочь.
— Помочь? — усмехнулся Томас. — Он чуть не сгорел.
— Но не сгорел, — сказала Аликс. — Он ушёл.
— Тогда и нам пора, — сказал Томас. — Уходим.
Они выбежали из прокуратуры. Сзади гремели взрывы, стреляли комбайны, но они не оглядывались. Только бежали. Вперёд, к лесу, к своим.
— А что с оленем? — спросил Барни, когда они остановились.
— Вернётся, — сказала Аликс. — Я уверена.
— Откуда?
— Чувствую.
Они пошли дальше. Лес был тёмным, но звёзды светили ярко. Где-то вдалеке выли зомби, но они шли. Потому что знали: война продолжается. Но сегодня они выиграли маленькую битву. И это было важно. Для них. Для города. Для будущего. Которое, возможно, наступит. Или нет. Но они шли. Потому что не могли остановиться. Потому что верили. Потому что у них был выбор. И они его сделали. Сегодня. Сейчас. Навсегда. Потому что пепел падал с неба, и он был холодным. А в груди горел огонь. Который не давал замёрзнуть. Который вёл вперёд. К жизни. К надежде. К выбору, который они сделали. Сегодня. Сейчас. Навсегда.
Томас, Аликс, Барни и Гордон шли по разрушенной улице. Город был пуст. Только ветер гулял между домами, и где-то далеко стреляли.
— Ещё немного, — сказал Томас, когда впереди показалась школа.
Они вошли в подвал. Там было темно, но горела одна лампа. На столе лежала карта, на стульях сидели повстанцы.
— Где дети? — спросил Барни.
— В безопасности, — ответил Томас. — В нашем мире. В Белой роще.
— А мы?
— Мы здесь. Пока не кончится война.
Он сел, снял куртку, положил пистолет на стол.
— Устал, — сказал он.
— Все устали, — ответила Аликс.
— Но мы не сдаёмся.
— Не сдаёмся, — кивнул Барни.
Они сидели в подвале разрушенной школы, в чужом мире, и ждали. Чего? Они не знали. Но знали, что дети в безопасности. А это главное. На сегодня. На завтра. Навсегда.
