Не та таблетка, Джонни!

– Ты что, издеваешься?! Соуп вжался в стену. Он никогда раньше не слышал крика Гоуста. Да, тот довольно часто бывал злым, материл сержанта за нерасторопность на тренировках, окидывал леденящим взглядом, но никогда не срывался на такие вопли. По видимому он был взбешён до предела. Гоуст поймал МакТавиша у самых ворот базы, когда вокруг не было ни души за исключением часового. Стрелка наручных часов лейтенанта приближалась к двум утра. – Джонни, это был последний раз когда ты уходишь с базы в одиночку, понял меня?! – Элти… – Не элти! Ты должен был вернуться пять грёбаных часов назад. Прайс уже планировал снаряжать отряд на твои поиски. - голос Райли опасно опустился, переходя в рык. - Какого хера? Действительно. Да, Соуп не дурак и знает, что Гоуст несёт за него ответственность. Знает также, что с базы его отпустили под честное слово. Уходил он, собственно говоря, по личным причинам. Когда Соуп узнал о новой миссии в своей родной Шотландии, почти три дня умолял командира Прайса отпустить его ненадолго, чтобы повидаться с семьёй. Расположение местной базы оказалось удачным - от неё до родного городка сержанта было всего 11 километров. Конечно, Прайс не хотел его отпускать, но на сторону МакТавиша встали Газ и Роуч. Под общим давлением капитан согласился. А получилось… Впрочем, получилось дерьмово. – Ты ранен? - вдруг спросил Гоуст, и Соуп в очередной раз удивился четкости его зрения. В такой темноте разглядеть кровь на одежде было трудно. – Ерунда, маленькая царапина. Сэр, я… – За мной. Гоуст схватил его за локоть, игнорируя болезненный всхлип и потащил в здание. Оставаться на улице в такое время было опасно: за нарушение устава могло прилететь по шапке от старших по званию. Благо двери были не заперты по просьбе Прайса, им с Соупом удалось проникнуть внутрь без происшествий. Как и все новобранцы, МакТавиш спал в казарме, но сейчас пройти туда было сложно. Гоуст провёл парня на второй этаж, где располагались офицерские комнаты и бесшумно отпер дверь ключом. Соуп инстинктивно поёжился, когда включился свет. Комната у Гоуста оказалась небольшой, но вполне пригодной для жизни: кровать, письменный стол со стулом и узкий шкаф. Стены нейтрально-серые, лампочка висит на честном слове, того и гляди навернётся кому-нибудь на голову. А так ничего, нормальная комната. Гоуст с усталым вздохом стянул с плеч куртку и кинул на кровать. – Раздевайся, - негромко приказал он. – Оу… Может, сначала на свидание сходим? Ответный взгляд лейтенанта оказался красноречивее всяких слов. Было понятно: ещё одна неуместная шуточка и Джон полетит за дверь. Пожав плечами, он тоже снял верхнюю одежду и присел на край кровати. Гоуст достал с верхней полки шкафа аптечку и сел напротив Соупа. – Рукав, - последовал приказ. Не смея сопротивляться, МакТавиш закатал рукав серой толстовки примерно до локтя, обнажая глубокий ножевой порез на предплечье. Гоуст не задал ни единого вопроса, а достал антисептик и бинты. Он работал быстро и осторожно, словно всю жизнь был врачом, а не снайпером. Наконец перевязка завершилась. МакТавиш немного недоумённо потрогал крепкий слой бинтов, но ничего не стал комментировать. – Ещё порезы есть? – Нет… сэр. Внимательный взгляд Гоуста перехлестнулся с его. – Кто? Одно слово, а ощущение будто током ударило. – Да столкнулся тут… Неудачно. Какие-то гопники, честное слово. Приняли за гражданского, пытались деньги вытянуть вшестером. Я их конечно раскидал, но один мудак дотянулся. – Ясно. - кивнул Гоуст. – Повторишь тоже самое для Прайса утром. – Ааа…спать я буду здесь? – Будешь. Кровать в твоём распоряжении. – Аа.. – А я работаю. Гоуст грубо обрубил разговор и сел за письменный стол. На нём лежало несколько папок с документами по делу - незаконченная работа от начальства. Лейтенант вообще редко спал по ночам, а в присутствии Джона и вовсе не собирался этого делать. Соуп немного повозился, заполз под одеяло и тихо задремал, глядя на расплывающийся силуэт Гоуста под качающейся лампочкой. Но через полчаса всё равно со вздохом сел. – Элти, у тебя обезбол есть? - жалобно спросил он. - Рука покоя не даёт. – В аптечке. - Гоуст зевнул. - Белые круглые таблетки в банке. – Спасибо.. Лейтенант не стал оборачиваться, ведь прекрасно ориентировался на слух. Вскоре возня МакТавиша затихла и он, кажется, снова уснул. Кажется. Минут через десять со стороны кровати послышался жалобный всхлип, а потом и тихие рыдания. Сначала Гоуст даже подумал, что это галлюцинация. Но нет, Соуп отчаянно плакал в подушку. – Эй! - Он сел рядом и положил руку на плечо. - Джонни! Рыдания не прекратились. – Джонни, что блять происходит? Честно говоря, Райли растерялся. Да, Соуп был новичком, но ещё он был и солдатом. Поэтому такого неожиданного проявления чувств Саймон ждать не мог. – Джонни… - Гоуст колебался пару секунд, прежде чем оторвать его от подушки и взглянуть в заплаканные глаза. - Скажешь ты или нет, что с тобой? Вместо ответа он всхлипнул и порывисто прижался к груди Гоуста. – Да Джонни! Мать твою… - прошипел лейтенант, безуспешно пытаясь уложить его обратно в кровать. А потом заметил банку с таблетками, которая закатилась под край подушки. И всё стало ясно. Вместо обезболивающего МакТавиш умудрился принять стимуляторы, которые Гоуст глушил после каждой бессонной ночи для всплеска адреналина. Только благодаря им ему удавалось быть бодрым и внимательным на службе. Об этом секрете знали только Прайс и знакомый врач, от которого Гоуст приносил рецепты. Просто, блять, великолепно. Сколько капсул принял Джонни? Две? Три? Лейтенант даже не мог представить, что творилось сейчас с его нервной системой. Отсюда и неконтролируемый плач. Мда… Между тем Соуп судорожно вздрагивал всем телом, а его голова покоилась на плече Гоуста. – Давай, приходи в себя… - проворчал тот с напускной суровостью, но даже не подумал отстраниться. Наоборот, его рука мягко коснулась затылка сержанта. Нужно лишь помочь переждать пару часов, пока не спадёт эффект, а потом ему будет легче. – Эл…ти… - прорыдал он. Замок из рук сжался на широкой спине Гоуста. Он резко выдохнул, но позволил себе неуверенно приобнять Джонни за плечи. – Спокойно. Это скоро закончится, просто потерпи. Ну что ты… Соуп… - позывной прозвучал слишком холодно. В конце концов они в комнате одни, так зачем соблюдать эту нелепую субординацию? Может Гоуст один-единственный раз позволить себе не быть грубым муднем и просто успокоить товарища? Очевидно да. Даже тут лейтенант покривил душой: всё равно отношения с Джонни давно вышли за рамки товарищеских. Гоуст нерешительно погладил МакТавиша по голове, но почувствовал сильную дрожь и наконец сдался: - Джонни, маленький, всё хорошо… Держись, я с тобой, я рядом. Ты в безопасности. Я никуда от тебя не уйду, не переживай. Давай, успокаивайся, Джонни… Ну никто на базе не мог похвастаться тем, что слышал подобное от Гоуста. Слишком слащаво для безэмоциональной глыбы, какой лейтенант себя зарекомендовал. Тем не менее слова подействовали на Соупа отрезвляюще и он приподнял голову. По щекам ещё катились последние слезинки, но дрожь стала слабее, а взгляд - осознаннее. Мысленно Гоуст наградил себя медалькой “Детский психолог года” – С.. Сай… - черт, слишком хриплый для Джонни голос. – Извини… я.. Не понимаю, что вообще происходит. Извини. – Да нормально, - выдохнул Гоуст и поспешил отстраниться, но Соуп вцепился в его предплечья мертвой хваткой. – Не уходи пожалуйста! И опять этот щенячий взгляд, который надо запретить на законодательном уровне. Слишком хорошо он пробивает выстроенную годами броню. А в сочетании с серо-синими грустными глазами МакТавиша превращается в оружие массового поражения. – Не ухожу. - Гоуст в который раз обрадовался, что скрывает лицо балаклавой, потому что чертовски засмущался. И тут же мысленно отвесил себе подзатыльник. Вести себя так с младшим по званию явно было ошибкой. Особенно если он заслуживал сурового выговора за опоздание и далее по списку. Но лейтенант повёл себя до ужаса тупо, решившись крепко обнять Джонни и положить голову ему на макушку. Объятия подействовали как наркотик. Перед глазами Соупа вспыхнули золотистые огоньки и он расплылся в дурацкой улыбке, не отпуская Гоуста. Шанс обняться с ним выпадал минимум раз в столетие, поэтому и упускать его было бы глупо. МакТавиш порывисто вздохнул и уткнулся лицом в шею Райли. – Джонни… Всё хорошо. Видишь, я никуда не ушёл, я с тобой. Гоуст успокаивающе прижал его к себе. Всё шло не по сценарию. Просто рядом с этим грёбаным шотландцем у него начисто сносило крышу. Джонни был таким милым, весёлым и спокойным, что лейтенант терялся в собственных чувствах и ночами бесцельно пялился в небо, пытаясь хоть в чем-нибудь разобраться. Конечно он отругал Соупа за опоздание на пять часов. Но только потому что беспокоился о нём как о родном человеке. Такого он не чувствовал давно, наверное со смерти семьи, ведь больше никто не предпринимал попыток сблизиться с ним. Это сделал только Соуп, и всё, Гоуст попал в расставленные сети как маленькая рыбка. Джонни оторвался от его плеча, взглянул в глаза и постарался стереть со щёк слёзы. – Извини, элти… Я не знаю как это остановить… – Не надо останавливать, - вырвалось у Гоуста. – Что?.. Зубами Саймон сдернул свои вечные черные перчатки. Его руки оказались очень красивыми: бледная кожа, длинные тонкие пальцы с глубокими полосками шрамов, на некоторых из которых не хватало ногтей и сеть черноватых вен. Сухая ладонь легла на щеку парня. Гоуст мысленно отвесил себе здоровенную затрещину, поскольку всё это не приведёт абсолютно ни к чему хорошему. Остановись!!! Остановись!!! Остановись!!! Он потянулся вперёд, вторая рука скользнула на затылок Джонни, а потом их губы соприкоснулись. Поцелуй вышел мягкий, смазанный и очень нежный. Сначала Гоуст даже не сообразил что произошло, а потом догадался, что Соуп ответил ему. Тёплые ладони МакТавиша легли на его плечи и спину, а сам он придвинулся ближе. – Джонни, что мы делаем? - хрипло спросил он, отстранившись. – Я не знаю, но… Мне очень нравится… Ведь Соуп ещё не может нормально соображать и принимать решения! Чертовы таблетки до сих пор оказывают влияние на его психику, каким нужно быть моральным уродом, чтобы этим воспользоваться? С другой стороны, такой Джонни нравился Гоусту очень и очень сильно. Кто знает, будет ли он таким и завтра, и в следующие дни? Но самое главное: он не сопротивляется ни на грамм. Наоборот, позволяет Саймону всё, что он захочет. И сам хотел того же. – Сай.. Пожалуйста… - умоляющий голос Джонни окончательно вывел Гоуста из равновесия. Парень уже стянул свою толстовку и вцепился в ворот футболки, а Гоуст поспешил ему помочь. Ну вот, полдела сделано. Кожа Соупа оказалась тонкой и очень приятной на ощупь. Кончиками пальцев лейтенант прошелся вдоль всего его тела, вызывая постанывания и легкие вскрики. Нет, он явно не был против таких прикосновений. Саймон решился поцеловать парня в шею, чем вызвал рваный нежный вздох. Руки Джонни вцепились в его затылок, прижимая ближе. Поцелуи переместились на грудь, потом на рёбра и пресс. МакТавиш уже не мог спокойно сидеть на кровати и откинулся назад, утягивая Гоуста за собой. Теперь лейтенант навис над ним сверху, не прекращая мучать его поцелуями и лёгкими укусами. – Сай… Сай… Пожалуйста.. Пожалуйста, ещё!! Пожалуйста!! - мольбы Соупа перешли в громкие протяжные стоны. Он выгнулся от наслаждения и до боли сжал в кулаке светлые пряди Гоуста. Колени Джонни дрожали и сами собой разъезжались в стороны, выдавая его немаленький стояк. Тяжело дыша, Гоуст отстранился и стянул собственную футболку через голову. Он знал на что смотрит Джонни в этот момент, ведь всё тело лейтенанта было покрыто старыми шрамами. Даже не спросив разрешения Соуп протянул руку и провел кончиками пальцев по одному из них. В его глазах явно читалось восхищение. – Сай, ты… Очень красивый. Как будто он раньше этого не слышал… Но от Джонни любые слова звучали по-новому. Всё ещё теряясь в своих ощущениях, Гоуст приник к сержанту и продолжил целовать чувствительные точки на его теле, медленно спускаясь к ширинке. Соуп окончательно расслабился и отзывался на прикосновения как большой ласковый кот. Только теперь Гоуст осмелился зайти дальше. Его рука скользнула под тонкой резинкой трусов и коснулась напряжённого члена Джонни. Парень вскрикнул и выгнулся, закусив губу чтобы не шуметь слишком сильно. Гоуст провел ладонью по стволу, коснулся головки, чуть сжал её, обхватил весь член и начал мягко двигать кистью. Соуп под ним сходил с ума. Он протяжно стонал, утыкался носом в грудь Саймона, умолял, целовал, подмахивал бёдрами навстречу его руке и чертовски сильно тёк. От такого зрелища у Гоуста встал за пару секунд. – Сай… Можно я?.. – Можно… Одно слово, а нежные пальцы Джонни уже расстёгивали ширинку на его брюках. Теперь двое мужчин ласкали друг друга одновременно, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не закричать в голос. Саймон отстранился от Соупа, подхватил его под бёдра и перевернул на живот. Его взору открылся шикарный вид на самую красивую задницу Шотландии. Гоуст не удержался и легко шлёпнул по ней ладонью, оставляя красный след. Джонни заскулил, покорно выгибаясь в его руках. Судя по поведению, натуралом сержант не был и время от времени весело проводил ночи с мужчинами, но всё-таки Гоуст решил перестраховаться. Наощупь он достал из тумбочки тюбик вишнёвой смазки и полил из него между ягодиц Джонни. – Ааааа…. - он вцепился в простынь, понимая, что не сможет сдержаться, а в следующий миг Гоуст бережно вставил в него два пальца. Соуп с готовностью подался назад, насаживаясь на них своей горячей тугой дыркой до упора. Сзади послышался рваный вздох. Саймон несколько раз сдвинул пальцы вперёд и назад, наслаждаясь зрелищем, но его терпение быстро лопнуло. Джонни всем своим видом показывал, что готов принять нечто большее. Чтож… – Сааай!!! Ааааах! - от резкого толчка из лёгких Соупа вылетел весь воздух, но широкая ладонь заткнула его рот. – Тише… - проговорил он мягким голосом. – Доверься мне. Соуп отчаянно замычал, когда толчки усилились. Он чувствовал себя так хорошо, как не было раньше ни с кем. Гоуст точно знал как нужно ебать молодых горячих парней, чтобы свести их с ума и заставить вспоминать эту ночь в деталях следующие несколько лет. Саймон двигался мягко, без резких движений, но его толчки были очень мощными и глубокими. Одной рукой он зажимал Джонни рот, другой подрачивал член. И судя по приглушенным воплям парня, его всё устраивало. Соуп до боли прогнул спину когда член Гоуста стал попадать по его простате. Парня трясло от напряжения, сквозь пальцы Гоуста на шею стекали струйки слюны, а глаза закатились, казалось, до самого мозга. Оргазм накрыл обоих внезапно, волной, и сдерживаться уже не было смысла. Громкий стон Гоуста перешёл в хриплое дыхание, он притянул к себе Соупа и не дал ему отстраняться, пока не кончил до конца. Парень же разразился чередой полустонов-полувскриков, закусил губу, вцепился в руки Гоуста и долго-долго кончал, вздрагивая всем телом. Тишина. Со стоном Джонни стёк на кровать и свернулся калачиком. Все силы в минуту покинули его тело. Сейчас парню было плевать даже на перепачканную простынь - ему нужно было выспаться, восстановиться, хоть немного прийти в себя. Гоуст поцеловал его в лоб и укрыл чистым краем одеяла. – Ты был хорош, Джонни, - мурлыкнул он на ухо Соупу и вытянулся рядом, благо места было достаточно. В голове стояла блаженная пустота. Гоуст закинул руки за голову и прикрыл глаза. Всего минуточку полежать… …На утро Гоуст чудом проснулся за десять минут до переклички. Подъём они благополучно проспали. Первым делом Саймон поспешил растолкать Соупа и кинуть ему одежду. – Давай, Джонни, надо очень сильно поторопиться! – У меня все болит… – Держись. Сегодня не предусмотрены сильные физические нагрузки. - Гоуст натянул балаклаву и поправил перчатки. - Я спускаюсь, догоняй. – Ага.. - Соуп проводил его расфокусированным взглядом и полез в аптечку: тело явно мстило за вчерашнюю ночь. – Да где же? Не то, не то.. А, вот они! Он ловко выудил пластинку обезболивающих и закинул две штуки в рот. Подействует минут через пять, а пока можно и одеться. На лестнице Гоуста догнал МакТавиш в спадающих штанах и с вытаращенными от шока глазами. – Сай! - взмолился он. - Пожалуйста, скажи что у тебя в аптечке не было сраной Виагры!!! – Вообще-то была. Но ты же не настолько туп… О, черт, Джонни! Опять?!