Все в порядке

На следующее утро Уилл двигался как в тумане. Боль в желудке стала привычным фоном, почти родной. Он натянул ту же мешковатую толстовку, стараясь не смотреть в зеркало на свои выступающие ключицы. Дома на него почти не обращали внимания. Джойс торопливо пила кофе, не поднимая глаз от газеты, а Джонатан, вчерашний защитник, теперь лишь сухо кивнул ему, уходя к машине. — Иди уже, Уилл. И постарайся сегодня без сцен, ладно? — бросил брат, захлопывая дверь. В школе всё повторилось. Шепотки, смешки, летящие в спину обрывки бумаги. Но Уиллу было всё равно. В его голове билась только одна мысль, одна последняя надежда. Он должен был спросить. Просто узнать «почему». Он подкараулил Майка после второго урока у его шкафчика. Трой и остальные отошли покурить, и Майк остался один, копаясь в учебниках. Уилл подошел тихо, его тень легла на металлические дверцы. Майк вздрогнул и резко обернулся, его лицо тут же приняло привычное выражение холодного презрения. — Опять ты? — Майк захлопнул шкафчик с оглушительным звоном. — Я же сказал тебе не подходить ко мне. Ты что, тупой, Байерс? Уилл не отвел взгляда. Его глаза, огромные на исхудавшем лице, смотрели на Майка с такой невыносимой точкой, что тот на секунду замялся. — Майк... я просто хочу спросить, — голос Уилла был тихим, почти бесцветным. — За что? Что я тебе сделал такого ужасного?Майк фыркнул, отворачиваясь, но Уилл сделал шаг ближе, преграждая ему путь.— Мы ведь были... мы были друзьями. Ты обещал, что мы будем безумными вместе. Ты единственный, кому я доверял. Почему ты теперь ведешь их всех против меня? Почему ты смеешься, когда они называют меня скелетом? Почему ты прислал то фото? Майк резко развернулся, его лицо покраснело от гнева, смешанного с чем-то похожим на панику. — Потому что ты позоришь меня, Уилл! — выкрикнул он, и несколько учеников в коридоре обернулись. — Ты вечно ноешь, ты вечно слабый, ты... ты педик! Ты понимаешь, как на меня смотрят из-за того, что я с тобой общался? Ты как якорь, который тянет меня на дно! Майк схватил Уилла за плечо и с силой толкнул его назад. Уилл, чье тело было истощено до предела, не удержался и больно ударился затылком о стену. — Я просто хочу быть нормальным, — прошипел Майк, надвигаясь на него. — А рядом с тобой это невозможно. Ты больной, Уилл. И я ненавижу тебя за то, что ты заставлял меня быть частью твоего странного мира. Иди ешь свой салат и плачь дальше. Мне плевать. Майк развернулся и зашагал прочь, оставив Уилла сползать по стене. Ответ был получен. Он был не просто «ошибкой», он был «позором». Уилл не ушел. Он медленно поднялся, потирая ушибленный затылок, и побрел на следующий урок. Внутри него что-то окончательно онемело — слова Майка о «позоре» выжгли остатки эмоций. Он сидел на занятиях, глядя сквозь учителя, пока на его парту продолжали лететь «снаряды». Тюк. Скомканный клочок бумаги приземлился прямо на раскрытую тетрадь. Уилл развернул его мертвыми пальцами. «Слышь, скелет, мы уже выбрали, кто будет первым. Надеюсь, ты подготовил свою дырку, а то развалишься еще в процессе». Тюк. Следующая записка прилетела на перемене. «Готовься к нашим членам, Байерс. Сегодня после уроков за школой. Посмотрим, как ты будешь стонать, когда мы тебя по кругу пустим». Уилл не выбрасывал их. Он аккуратно складывал записки в карман, как квитанции о собственной никчемности. Его тошнило от этих слов, от образов, которые они вызывали, но он чувствовал, что заслужил это. Раз Майк так считает, значит, так и есть. На обеде он снова пришел в столовую. Он взял только яблоко и стакан воды. Сил не было, мир перед глазами плыл, превращаясь в акварельное пятно. Он сел за самый крайний стол. — О, гляньте, шлюшка вышла на охоту! — Трой прошел мимо, нарочно задев поднос Уилла, так что вода выплеснулась на его колени. — Что, подкрепляешься перед «большой игрой»? Смотри, не объешься, а то нам будет неудобно тебя трахать, если тебя вырвет. Смех за столом Майка был громким и отчетливым. Уилл поднял глаза и увидел, как Майк, поймав его взгляд, демонстративно отвернулся и что-то нашептал на ухо стоявшей рядом девушке. Та звонко расхохоталась, глядя на Уилла с отвращением. Уилл поднес яблоко к губам, но рука замерла. Он чувствовал себя куском мяса, который оценивают хищники. Грязные шутки про «члены» и «дырки» теперь летели в него открыто, со всех сторон столовой. — Эй, Байерс, а ты глубоко заглатываешь? — выкрикнул кто-то из футболистов. — Или ты только по Майку специализируешься? Уилл опустил голову так низко, что челка закрыла лицо. Он заставил себя откусить кусок яблока. Оно казалось на вкус как пепел. Его тело дрожало от слабости и ужаса перед тем, что они обещали сделать после уроков, но он продолжал жевать. Если это его наказание за то, что он «позор», то он его примет. ------------ Смех парней превратился в глухой, яростный рык, перекрывающий гул школьных автобусов вдалеке. Джеймс с такой силой прижал Уилла грудью к кирпичной стене, что воздух вылетел из его легких с болезненным хрипом. — Держи его крепче! — скомандовал Трой, его лицо исказилось в хищном оскале. — Посмотрим, насколько он узкий. Спорим, он мечтал об этом с тех пор, как Майк его бросил. Когда Трой потянулся к ремню джинсов Уилла, внутри того что-то надломилось. Последняя искра инстинкта самосохранения вспыхнула пожаром. Он больше не был жертвой; он стал загнанным зверем. С гортанным, первобытным криком, раздирающим горло, Уилл резко откинул голову назад, впечатывая затылок в нос Джеймса. Раздался тошнотворный хруст, и Джеймс взвыл от боли, на мгновение ослабив хватку. Уилл не побежал. Он развернулся и замахнулся, его костлявый кулак врезался Трою в челюсть. В ударе не было веса, но чистая безнадежность придала ему силы. — Только... троньте... меня... я убью вас! — завизжал Уилл, его голос срывался, легкие горели от внезапного напряжения. — Ах ты, мелкий фрик! — взревел Трой, сплевывая кровь и бросаясь вперед. Уилл пинался, царапался, кусался. Когда они попытались прижать его руки, он извивался всем телом, его выступающие ребра болезненно скребли по их кожаным курткам. Ему удалось оттолкнуть одного из футболистов прямо в лужу и рвануться к забору, задыхаясь от рваных, рыдающих вдохов. — Хватайте его! Не дайте скелету уйти! — крикнул Джеймс, зажимая окровавленный нос. Они навалились на него снова. Уилл был слаб, его зрение вспыхивало черным от голода, но он отказался сдаваться просто так. Он нащупал на земле тяжелый камень и дико взмахнул им, задев Троя по виску. На секунду воцарилась тишина. Трой пошатнулся, прижал руку к голове и увидел на пальцах красное. Хищная ухмылка исчезла, сменившись чистой, убийственной яростью. — Ладно, Байерс. Хочешь драться? — прошипел Трой, его голос опустился до леденящего шепота. — Теперь мы тебя не просто поимеем. Мы сначала переломаем каждую твою паршивую косточку. Они набросились на него все сразу. Уилла погребло под морем тяжелых тел, их вес выбивал остатки дыхания из его хрупких легких. Он продолжал бороться, вцепляясь в глаза, пинаясь, даже когда почувствовал, как тяжелый ботинок врезался ему в бок, прямо под дых. Майк стоял парализованный. Он смотрел на отчаянную борьбу Уилла — на то, как его тонкие руки метались в воздухе, на то, как он кричал, пока голос не отказал. Он видел чистый ужас в глазах Уилла, и на мгновение «крутая» маска Майка начала трещать по швам. Майк стоял в стороне, и внутри него шла ожесточенная борьба. Глядя на то, как Уилл извивается под тяжелыми телами, как его бледные, костлявые руки отчаянно царапают землю, Майк почувствовал тошнотворный комок в горле. Трой занес кулак для сокрушительного удара, но Майк внезапно шагнул вперед. Однако он не бросился в драку. Он не стал бить Троя или Джеймса. Вместо этого он просто закричал — громко, так, что его голос перекрыл шум потасовки: — Эй! Хватит! Остановитесь! Трой замер, его кулак застыл в нескольких сантиметрах от лица Уилла. Он медленно обернулся, тяжело дыша, с безумным блеском в глазах. — Что такое, Уилер? Решил заступиться за свою подружку? Майк сглотнул, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Он видел, как Джеймс всё еще прижимает голову Уилла к грязи, и как Уилл мелко, судорожно дрожит. — Нет, — Майк старался, чтобы его голос звучал твердо и безразлично, хотя внутри всё дрожало. — Просто... вы его убьете. Посмотрите на него, он же едва дышит. Если он сдохнет прямо здесь, за школой, нам всем конец. Копы не оставят это просто так. Хочешь сесть в тюрьму из-за этого мешка с костями? Трой прищурился, переводя взгляд с Майка на полуобморочного Уилла. Ярость в его глазах начала медленно сменяться холодным расчетом. — Он прав, Трой, — пробормотал Джеймс, вытирая кровь из разбитого носа. — Он выглядит так, будто у него сейчас сердце остановится. Нам не нужны проблемы с полицией Хокинса. Трой сплюнул прямо на куртку Уилла и резко отпустил его, отчего голова Уилла глухо стукнулась о землю. — Ладно, — бросил Трой, поправляя одежду. — Повеселились и хватит. Но запомни, Байерс: сегодня тебе просто повезло, что у твоего бывшего дружка еще остались остатки мозгов. В следующий раз мы закончим то, что начали. Парни начали расходиться, бросая напоследок грязные шутки. Майк стоял на месте, глядя на Уилла, который лежал в грязи, не в силах даже пошевелиться. Его дыхание было свистящим и рваным. Майк сделал шаг к нему, его рука непроизвольно потянулась вперед, но он тут же отдернул её. Он не мог помочь ему подняться. Не здесь. Не на глазах у уходящей банды. — Просто убирайся домой, Уилл, — холодно бросил Майк, хотя его глаза на мгновение выдали жгучую боль. — И больше не попадайся им на глаза. Майк развернулся и быстро зашагал прочь, оставляя Уилла одного в сгущающихся сумерках школьного двора. Уилл лежал на сырой земле, слушая, как удаляются шаги и издевательский смех. Холод просачивался сквозь куртку, но он почти не чувствовал его — всё тело онемело от ударов и дикого, животного ужаса. Последние слова Майка — сухие, ледяные — крутились в голове, вытесняя всё остальное. «Просто убирайся домой». С трудом, задыхаясь от боли в ребрах, Уилл перевернулся на живот. Земля под пальцами была скользкой и грязной. Он уперся ладонями в жижу, толкнул себя вверх, но руки подогнулись, и он снова рухнул лицом в грязь. Перед глазами плясали черные искры — истощенный организм отказывался повиноваться. — Вставай... — прохрипел он сам себе. — Вставай, ты должен. Со второй попытки ему удалось подняться на колени. Его трясло в лихорадке. Уилл нашел свой рюкзак, валявшийся в луже, и кое-как накинул его на плечи. Лямка больно врезалась в плечо, но он едва это заметил. Он поплелся к лесу, прижимая одну руку к боку, где расплывался огромный синяк от ботинка. Каждый шаг отдавался вспышкой боли в голове. Мир вокруг плыл, деревья казались какими-то уродливыми тенями, тянущими к нему свои ветки-пальцы. Уилл шел медленно, спотыкаясь о каждый корень. Грязный, с разбитым лицом, с присохшей кровью на губах. Он выглядел именно так, как они его называли — как ходячий труп. Когда он наконец увидел очертания своего дома, силы окончательно покинули его. Он не дошел до двери — он просто повалился на ступеньки крыльца, прислонившись спиной к перилам. Сил на то, чтобы достать ключ или постучать, не осталось. Он просто сидел там, в полузабытьи, глядя на свои костлявые, испачканные в земле руки. Дверь резко открылась. На пороге стоял Джонатан. Он застыл, глядя вниз на то, что осталось от его младшего брата. — Уилл?.. Господи, Уилл! — Джонатан бросился к нему, подхватывая под мышки. — Что они с тобой сделали?! Уилл поднял на него мутный взгляд. Его губы дрогнули в подобии улыбки, которая больше походила на гримасу боли. — Я... я пришел домой, Джонатан. Видишь? Я... нормальный.Он обмяк на руках у брата, теряя сознание прямо на пороге. Джонатан тяжело вздохнул, глядя на разбитое лицо брата. В его глазах не вспыхнуло ярости — только глубокая, изматывающая усталость. Он молча втащил Уилла в дом, едва удерживая его обмякшее, невесомое тело. — Опять ты ввязался во что-то, Уилл, — глухо произнес Джонатан, усаживая его на стул в кухне. — Я же просил тебя: не нарывайся. Будь аккуратнее в следующий раз, просто обходи их стороной. Он достал из шкафчика аптечку. Его движения были механическими, почти равнодушными. Джонатан смочил ватку перекисью и начал грубовато прикладывать её к ссадинам на скуле Уилла. Тот шипел от боли, дергаясь всем телом, но брат лишь коротким жестом заставлял его сидеть смирно. — Не дергайся. Само заживет, если перестанешь лезть на рожон. Ты же знаешь, какой сейчас климат в школе. Просто держи голову ниже. Уилл смотрел на брата снизу вверх, и в его глазах застыло немое отчаяние. Он хотел рассказать про Троя, про то, как они повалили его, про то, что Майк стоял рядом и просто смотрел... Но слова застревали в горле. Джонатан выглядел так, будто любая лишняя информация станет для него последней каплей. — Иди в душ и ложись спать, — Джонатан убрал аптечку, даже не взглянув на огромный синяк, проступающий сквозь тонкую ткань футболки на боку Уилла. — Мама скоро вернется, не расстраивай её своим видом. Она и так на взводе. Уилл медленно поднялся, прижимая локоть к ребрам. Он чувствовал себя абсолютно невидимым. Его избили, его унизили, его едва не уничтожили физически, а самый близкий человек просто посоветовал «быть аккуратнее». Он доплелся до своей комнаты и рухнул на кровать прямо в грязной одежде. Телефон в кармане звякнул. Новое уведомление из школьного чата. Трой: «Слышь, Байерс, твой дружок Уилер сказал, что ты сегодня легко отделался. Считай, это был аванс. Завтра продолжим, готовь свою костлявую задницу». Уилл закрыл глаза. Завтра снова наступит утро. Снова будет школа. И теперь он точно знал — защищать его некому.