Глава 2. Бойня — часть вторая
30 марта 2026 г., 18:56
***
Волан-де-Морт думал, что я отправлюсь в башню Когтеврана и велел Алекто Кэрроу дожидаться в меня в общей гостиной Когтеврана, и этому могло быть только одно объяснение: Должно быть тёмный Лорд боялся, что Гарри уже известно о связи крестража с этим факультетом. Однако другого такого же известного артефакта как и диадема, связанного с факультетом Когтевран, похоже, нет… Может ли Тиара Ровены быть крестражем тёмного ублюдка? Возможно ли, что Волан-де-Морт, скользкий слизеринец, отыскал таинственно пропавшую диадему, которую не могли найти столько поколений когтевранцев? Кто бы мог подсказать ему её местонахождение, если никто из ныне живущих её не видел? — Никто из ныне живущих… Глаза Гарри широко открылись под прижатыми ко лбу пальцами. Он вскочил с постамента ударился головой и коленом о каменную нишу и не обращая внимание ни на что больше вихрем помчался обратно за последней своей надеждой. Звук сотен шагов, направлявшихся к Выручай-комнате, зазвучал громче — Поттер снова был неподалёку от мраморной лестницы. Старосты выкрикивали инструкции, стараясь не упускать из виду учеников своего факультета. Было много суматохи и толкотни. Гарри увидел Захарию Смита, расталкивавшего первокурсников, чтобы попасть к началу очереди. Многие младшие ученики плакали, а старшекурсники отчаянно звали друзей, братьев и сестер… Гарри увидел призрачно-белую фигуру, двигавшуюся через вестибюль внизу, и крикнул во всю мощь, перекрывая шум: — Ник! НИК! Мне нужно с тобой поговорить! Он протиснулся через толпу школьников и наконец добрался до площадки, где стоял, поджидая его, Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора. — Гарри! Милый мой мальчик! Ник радостно взял руки Гарри в свои. Гарри показалось, что его кисти окунули в ледяную воду. — Ник, пожалуйста ты должен мне помочь. Кто у нас привидение башни Когтеврана? Почти Безголовый Ник посмотрел на него с удивлением и легкой обидой — Серая Дама, конечно; но если тебе нужны услуги призрака… — Прости Ник но мне очень нужна именно она. Это чертовски важно. Ты случайно не знаешь, где её искать? — Надо посмотреть… Голова Ника закачалась на воротнике, он крутил ею по кругу, вглядываясь в мечующюся толпу школьников. — Вон она, Гарри, вон та молодая стройная женщина с длинными волосами и в бальном платье. Гарри проследил глазами за прозрачным пальцем Ника и увидел высокую призрачную фигуру, которая, почувствовав, что на неё глядят, приподняла брови и удалилась сквозь сплошную стену. Поттер мчался за ней как мог. Вбежав в коридор, куда она просочилась, он увидел Серую Даму на другом конце; она все также тихо скользила прочь. — Эй… подождите… не уходите пожалуйста! Привидение остановилось, паря над полом. Гарри подумал, что она, наверное, была красавицей со своими волосами до пояса и развевающейся до самой земли мантией поверх роскошного платья, но вид у неё был высокомерный и неприступный. Подойдя ближе, он узнал привидение, которое не раз встречал в коридорах, но никогда с ним не разговаривал. — Вы Серая Дама верно? Молчаливое привидение башни Когтеврана? — Да. Тон у неё был не слишком ободряющий. — Прошу вас… мне нужна ваша помощь. Расскажите мне всё, что знаете об исчезнувшей диадеме. Её губы искривились в холодной улыбке. — Боюсь, — сказала она, поворачиваясь, чтобы уйти, — что ничем не могу вам помочь. — Подождите я умоляю вас леди! Гарри не собирался кричать, но не мог больше сдерживать раздражение и панику. Когда Серая Дама остановилась перед ним, он взглянул на часы — было без четверти двенадцать. — Это очень срочно, дело в том что если диадема в Хогвартсе, я должен найти её, и как можно быстрее. — Вы не первый школьник, возмечтавший о диадеме, - презрительно откликнулась Серая Дама. — Уже много поколений здешних учеников не дают мне покоя… — Речь не о том, чтобы получить оценки получше! Речь о Волан-де-Морте, о том, чтобы его победить. Или вы в этом не заинтересованы? Она не могла покраснеть, однако её прозрачные щеки слегка помутнели, а голос зазвучал сердито: — Разумеется, я… да как вы посмели предположить… — Тогда помогите мне. Вся её самоуверенность исчезла. — Дело не… не в том… — пробормотало привидение. — Диадема моей матери… — Вашей матери? Серая Дама, похоже, сердилась на себя за откровенность. — При жизни, — сказала она холодно, — я была Еленой Когтевран. — Вы её дочь? Тогда вы должны знать, что случилось с диадемой! — Диадема придаёт ума, — ответило привидение, явно пытаясь набраться храбрости. — Но не думаю, чтобы она была вам очень полезна в борьбе с волшебником, который называет себя Властелином… — Я же сказал вам: я не собираюсь её носить! — горячо заговорил Гарри. - Сейчас нет времени для объяснений, но если вам дорог Хогвартс, если вы хотите увидеть, как покончат с Волан-де-Мортом, вы должны сказать мне всё, что знаете об этой диадеме! Серая Дама замерла в воздухе, глядя на него, и на Гарри нахлынуло чувство безнадёжности. Если бы она что-то знала, то, уж конечно, рассказала бы об этом Флитвику или Дамблдору, которые, надо думать, задавали ей этот вопрос. Он покачал головой и уже готов был уйти, как вдруг она тихо сказала: — Я украла диадему у матери. — Вы… что вы сделали? — Я украла диадему, - шёпотом повторила Елена Когтевран. — Я очень хотела стать умнее матери, значительнее, чем она. И я сбежала с диадемой. Я была влюбленна в человека что видел во мне лишь ребёнка. А тот кто любил меня был ближайшим наследником моей несчастной любви, и чтобы не быть раскрытой но чего-то добиться... Гарри не знал и не спрашивал, чем заслужил её доверие. Он просто слушал, а она продолжала: — Говорят, моя мать отказывалась признать, что диадема исчезла, и уверяла всех, что она по-прежнему у неё. Она скрыла свою потерю и моё страшное предательство даже от остальных основателей Хогвартса. А потом моя мать заболела… смертельно заболела. Хотя я её предала, она очень хотела ещё раз увидеться со мной. Она послала на поиски меня того человека, который долго был влюблен, хотя я и отвергала его ухаживания. Мать знала, что он не успокоится, пока не выполнит поручение. Гарри ждал. Серая Дама глубоко вздохнула и откинула голову. — Он выследил меня в лесу, где я скрывалась. Когда я отказалась вернуться с ним, он пришёл в ярость. У Барона всегда был бешеный темперамент. В ярости от моего отказа, ревнуя к моей свободе, он ударил меня кинжалом. — Барон? Тот самый? — Да, Кровавый Барон, — сказала Серая Дама и слегка раздвинула мантию, показав тёмную рану на своей белой груди. - Когда он увидел, что натворил, его обуяло раскаяние. Он схватил оружие, лишившее меня жизни, и нанёс себе смертельный удар. И сейчас, столько веков спустя, он носит на себе цепи в знак покаяния… И поделом, — добавила она горько. — А… а диадема? — Она осталась там, где я её спрятала, заслышав приближение Барона. В дупле старого дерева. — В дупле старого дерева? — переспросил Гарри. — Какого дерева? Где это было? — В лесах Албании. В безлюдном месте, где, как я надеялась, мать меня не найдёт. В Албании, — повторил Гарри. За путаницей стал чудесным образом проглядывать смысл. Теперь Гарри понимал, почему она рассказала ему то, что не захотела открыть Дамблдору и Флитвику. — Вы уже однажды рассказывали эту историю, правда? Другому школьнику? Она медленно прикрыла глаза и кивнула. — Я… понятия не имела… он был так… любезен. Казалось, он понимает меня… сочувствует… «Да, - подумал Гарри, — Том Реддл, конечно, понимал желание Елены Когтевран завладеть сокровищем, на которое у неё не было права». — Что ж, вы не первая, у кого Реддл выманил принадлежащие им вещи, — пробормотал Гарри. — Он умел быть обаятельным, когда хотел… Значит, Волан-де-Морту удалось выведать у Серой Дамы, где находится исчезнувшая диадема. И он отправился в этот далёкий лес и забрал сокровище из тайника; наверное, он сделал это сразу по окончании Хогвартса, прежде чем начать работать у «Горбина и Бэркеса». И не эти ли безлюдные албанские леса стали отличным укрытием, когда спустя немало времени Волан-де-Морту понадобилось место, где он мог бы залечь на дно, никем не тревожимый, на десять долгих лет? Но диадема, превращённая в драгоценный крестраж, уже не могла оставаться в каком-то дупле… Нет, диадема была тайно возвращена на свою подлинную родину. Наверное, Волан-де-Морт принёс её сюда… В ту ночь, когда он явился просить места! — Гарри закончил свою мысль вслух. Что вы сказали? - Он спрятал диадему здесь, в замке, в ту ночь, когда приходил к Дамблдору просить место преподавателя! — сказал Гарри. Произнеся это вслух, он вдруг всё понял. — Видимо, он спрятал диадему, когда поднимался к Дамблдору… или спускался от него! Конечно, попытаться получить место тоже стоило, а ведь мог ещё представиться шанс стащить меч Гриффиндора… Спасибо вам, спасибо! Гарри оставил призрак парить в воздухе с выражением крайнего недоумения. — Ты похож на него серая дама зашептала вслед. По дороге обратно в вестибюль Гарри снова взглянул на часы. До полуночи оставалось девять минут, и хотя он знал теперь, что представляет из себя последний крестраж, он понятия не имел, где он может быть… Если многие поколения школьников тщетно искали диадему, значит она точно была не в башне Когтеврана. Но где же тогда? Какой тайник мог найти Том Реддл в Хогвартсе, чтобы надеяться на вечную её сохранность? Тайная комната Салазара не подходила по понятным причинам. Как и покои директора это уж слишком на виду. Коридор с факультетьскими часами — бессмыслица. А что если комната распоряжений? Дойдя до конца коридора, он вспомнил ещё одно каменное изваяние: уродливого колдуна, которому сам Гарри нахлобучил на голову парик и старую помятую корону. У Гарри вдруг зашумело в ушах, как от огненного виски, и он чуть не споткнулся. Теперь он знал, где дожидается его последний крестраж… Том Реддл, не доверявший никому и действовавший всегда в одиночку, имел наглость думать, что он и только он один проник в глубочайшие тайны Хогвартского замка. Конечно, такие примерные ученики, как Дамблдор и Флитвик, никогда не заходили в это место, но Гарри, не всегда держался проторённых путей во время своей учёбы в школе. Наконец-то нашёлся секрет, известный ему и Волан-де-Морту, о котором даже не подозревал бывший директор Дамблдор!
