Я не дам тебе упасть!

***

      Теперь Гарри точно знал куда он направлялся. Он ускорил шаги, а потом и вовсе начал бежать по сотрясающимся переходам, держа палочку наготове. В одном из коридоров позади него перебегал от портрета к портрету маленький нарисованный рыцарь, сэр Кэдоган, звеня старинными доспехами; он подбадривал остальных воинственными криками, а за ним трусил рысцой его жирный пони.       — Мошенники, негодяи, псы, подлое отродье! Задай им, Гарри Поттер, гони их всех в дыру подштанников Мерлина!       Гарри поспешно повернул за угол и увидел там Фреда с маленькой группой школьников — он узнал Ли Джордана, Сьюзен Боунс и Ханну Аббот; они стояли у другого опустевшего постамента, чья статуя раньше заслоняла тайный проход. Держа палочки наготове, ребята приложили уши к замаскированному отверстию.       — Весёлая ночка да Гарри?! - крикнул Фред, когда замок вновь сотрясся, и Гарри промчался мимо, подстёгиваемый смесью ужаса и восторга. Он влетел в следующий коридор и увидел мечущихся по нему сов. Миссис Норрис отчаянно мяукала и пыталась ударить их лапами, видимо желая загнать на место…       — Поттер! — Дорогу ему преградил Аберфорт Дамблдор с палочкой наизготовку. — Через мой трактир сигают сотни детишек, Поттер! Я знаю, мы эвакуируем их, — сказал Гарри. — Волан-де-Морт… — Напал на школу, потому что они отказались тебя выдать, ну да, - сказал Аберфорт. — Я не глухой, весь Хогсмид слышал его голос. Неужели никому из вас не пришло в голову оставить несколько слизеринцев заложниками? Вы отправили в безопасное место потомство Пожирателей смерти. Разве не умнее было оставить их здесь? — Волан-де-Морта это не остановило бы, - сказал Гарри. — но вот часть его слуг это может заставить отступить. —Ты ведь и сам в это не веришь проницательно фыркнул старик. Да кстати Снейп просил отдать тебе это воспоминание, вроде как мой покойный братец Альбус оставил ключ к разгадке бессмертия этого безумца. И пароль в кабинет директора Лилии, там есть омут памяти прямо на столе. Аберфорт фыркнул, повернулся и пошёл в другую сторону.       Наконец Гарри свернул в последний коридор и издал вопль облегчения и ярости: перед ним стояли Рон и Гермиона и оба держали в охапке что-то жёлтое, большое, изогнутое и грязное. Под мышкой у Рона торчала метла. — Где вас только носило? — закричал Гарри. — Тайная комната, — ответил Рон. — Какая… комната? — Гарри резко затормозил перед ними. — Это Рон, это его идея! — захлёбываясь восторгом, рассказывала Гермиона.  — Полный блеск, правда? Когда ты ушёл, я спросила Рона, а если мы найдём следующую штуку, как мы с ней покончим? Мы ведь до сих пор ничего не сделали с чашей. И тут его осенило! Василиск! — При чём тут… — Что-то, способное уничтожить крестраж, — просто сказал Рон. Гарри снова взглянул на странные предметы, которые держали Рон и Гермиона: большие, изогнутые клыки, вырванные, как он теперь понимал, из головы мёртвого василиска.       Но как вы проникли в змеиное логово? — спросил Поттер, переводя взгляд зелёных глаз с ядовитых клыков мертвого василиска на Рона. - Ведь для этого нужно говорить на серпентарго! — А он и говорил! — восторженно прошептала Гермиона. — Покажи ему, Рон! Рон издал странное приглушённое шипение. — Я ведь слышал, как ты открывал медальон, — сказал он Гарри извиняющимся тоном. — Разумеется у меня получилось не с первого раза, но, — он смущённо пожал плечами, — в конце концов мы туда вошли. — Он был просто великолепен! - сказала Гермиона довольным голосом. — Это так восхитительно!       — Так вы… — Гарри изo всех сил старался понять. — Вы… — Да Гарри мы уничтожили очередной крестраж, осталось немного правда и всё закончиться... — Рон достал из-под куртки искорёженные остатки чаши Пуффендуя. — Гермиона разбила её клыком василиска. Я решил, что должен уступить ей, — у неё ещё не было случая получить это удовольствие. — Да ты оказывается скрытный умник а Рон? ! — рассмеялся Гарри. — Это ерунда, — буркнул Рон, хотя выглядел очень довольным собой. — А у тебя есть что новенького?       В это время наверху раздался взрыв. С потолка посыпалась пыль. Вся троица посмотрела наверх и услышала отдалённый крик. — Думаю я знаю, как выглядит диадема, и даже знаю, где она спрятана, — быстро проговорил Гарри. — Он скрыл её там же, где я когда-то оставил свой старый учебник по зельеварению, там, где все веками прятали всякий хлам. Он думал, что, кроме него, её никто там не найдёт. О он так ошибался, давайте ребят бежим.       Стены снова задрожали. Он повёл Рона и Гермиону через замаскированный вход и лестницу обратно в Выручай-Комнату. Когда они втроём вышли в коридор, стало ясно, что за несколько минут, проведённых ими в Выручай-комнате, положение значительно ухудшилось: стены и потолок ходили ходуном, воздух был наполнен пылью, а в окнах мелькали красные и зелёные вспышки, долетавшие до подножия замка. Он понял, что Пожиратели смерти вот-вот будут здесь и поспешил открыть комнату спрятанных предметов.       Мне нужно место, где всё спрятано, — взмолился Гарри про себя, и, когда они пробегали мимо в третий раз, в стене появилась дверь. Едва они переступили порог и закрыли за собой дверь, шум битвы смолк: и тогда их обступила зловещая тишина.       Они оказались в помещении размером с большой собор и похожем на город. Его башни состояли из предметов, спрятанных здесь тысячами давно покинувших Хогвартс школьников. — Неужели он не понял, что сюда может войти любой? — спросил Рон. Его голос гулко разнёсся под сводами. — Он думал, что он один такой, — спокойно ответил Гарри. — Ему просто не повезло, что и мне в своё время нужно было кое-что спрятать… Сюда, — добавил он. — Я думаю, он там… Он прошёл мимо чучела тролля и Исчезательного шкафа, который Драко Малфой починил в прошлом году с такими печальными последствиями, и заколебался, обводя глазами проходы между грудами хлама. Гарри не мог вспомнить, куда теперь идти…       — Акцио Крестраж — в отчаянии воскликнула Гермиона, но ничего не произошло.       Похоже, Выручай-комната, как и подвалы Гринготтса, не выдавала так легко вверенные ей предметы. Где-то здесь, — отчаянно бормотал Гарри себе под нос. — Где-то… где-то… Он углублялся всё дальше в лабиринт, ища предметы, которые видел в своё предыдущее посещение. Кровь загудела у него в ушах, сердце дрогнуло: вот он, справа - потрёпанный старинный буфет, в который он спрятал когда-то свой старый учебник по зельеварению. Наверху стоял щербатый каменный бюст волшебника в пыльном обтрепанном парике и чем-то вроде потускневшей старинной короны.       Дрожащими руками он забрал диадему и поднёс её к глазам. Она видимо почувствовав опасность для себя пыталась обжечь его руки. Диадема была роскошной, украшенной драгоценными камнями, а по её ободку была выгравирована надпись на староанглийском языке: — ума палата дороже злата.       Гарри казалось испытывал ужасное отвращение оттого что Волан-де-Морт так осквернял артефакты. Не теряя и лишней минуты он воткнул клык Василиска в очередной осколок души этого психопата.       Из диадемы сочилась жидкость, похожая на кровь, тёмная и липкая. И вдруг Гарри почувствовал, как металлический ободок задрожал в его руках и распался на куски. В ту же минуту до него донёсся отдалённый, еле слышный крик боли, раздававшийся не с территории замка, а из предмета, который он держал в руках.       Отбросив куски уничтоженной ранее диадемы Гарри побежал, не останавливаясь чтобы дождаться друзей. Он сжимал хрустальный флакон с воспоминаниями Снейпа, и замедлил шаг только у каменной горгульи, охранявшей вход в кабинет директора. — Пароль? — Лилии, — машинально сказал Гарри, и горгулья отодвинулась, а за ней открылась винтовая лестница.       Он вбежал в круглый кабинет, и отчаянно смотрел на то как всё поменялось. Портреты, висевшие по стенам, опустели. Ни один директор или директриса не дожидался его тут.              Похоже, все они отправились непосредственно наблюдать за событиями, переходя из рамы в раму по длинным рядам портретов, развешанных по всему замку. Гарри с тоской посмотрел на пустую раму портрета Дамблдора, висевшую прямо за директорским креслом, и повернулся к ней спиной. Омут памяти стоял на своём обычном месте. Гарри поставил его на письменный стол и вылил воспоминания Снейпа в глубокий сосуд с рунами по ободку.                    Погрузиться в чужую память — какое это будет облегчение… даже то, что досталось от Снейпа, наверняка не могло быть хуже его собственных мыслей. Но как же он ошибался...       Воспоминаниe закружились странным серебристо-белым водоворотом, и Гарри без колебаний, с полной, беззаветной готовностью, как будто это могло облегчить терзавшее его горе, погрузил голову в каменный сосуд.       За окнами было темно и жутко. Фоукс тихо сидел на жордочке, а Снейп стоял молча и неподвижно, в то время как Дамблдор ходил по кабинету и говорил: — Гарри не должен знать, до самого последнего момента, до тех пор, пока не будет необходимо, а то разве хватит у него сил сделать то, что он должен сделать? — А что он должен сделать? — Это наш с Гарри секрет. А теперь слушайте внимательно, Северус. — Настанет время — после моей смерти — не спорьте, не перебивайте меня! Настанет время, когда лорд Волан-де-Морт начнёт опасаться за жизнь своей змеи. — Нагайны? — удивлённо переспросил Снейп. — Именно. Настанет время, когда лорд Волан-де-Морт перестанет посылать змею выполнять свои приказы, а станет держать в безопасности рядом с собой, окружив магической защитой. Вот тогда, — я думаю, можно будет сказать Гарри. — Сказать Гарри что? Дамблдор набрал в грудь воздуха и закрыл глаза. — Сказать ему, что в ту ночь, когда Лили поставила между ними свою жизнь, словно щит, убивающее проклятие отлетело назад, ударив в лорда Волан-де-Морта, и осколок его души, оторвавшись от целого, проскользнул в единственное живое существо, уцелевшее в рушащемся здании. Часть лорда Волан-де-Морта живёт в Гарри, и именно она даёт мальчику способность говорить со змеями и ту связь с мыслями лорда Волан-де-Морта, которую он сам не понимает. И пока этот осколок души, о котором и сам Волан-де-Морт не догадывается, живёт в Гарри, под его защитой, Волан-де-Морт не может умереть. Гарри казалось, что он смотрит на собеседников из конца длинного тоннеля — они были очень далеко от него, и их голоса странно отдавались в его ушах. — Значит, мальчик… мальчик должен умереть? - спросил Снейп очень спокойным голосом. — Верно и убить его должен сам Волан-де-Морт, Северус. Это самое важное. Опять настало долгое молчание. Потом Снейп сказал: — Все эти годы… я думал… что мы оберегаем его ради неё. Ради Лили. — Мы оберегали его, потому что было очень важно обучить его, вырастить, дать ему испробовать свою силу. - Дамблдор по-прежнему не поднимал плотно сомкнутых век. — Тем временем связь между ними всё крепнет, болезненно разрастается. Порой мне кажется, что Гарри сам это подозревает. Если я не ошибся в нём, он устроит всё так, что, когда он выйдет навстречу своей смерти, это будет означать настоящий конец Волан-де-Морта. Дамблдор открыл глаза. Снейп смотрел на него с ужасом: — Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент? — Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах? — В последнее время — только те, кого я не мог спасти. — Снейп поднялся. — Вы меня использовали. — То есть? — Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю всё это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя… — Это прямо-таки трогательно, Северус но так нужно ради всеобщего блага.       Гарри вынырнул из Омута памяти и оказался на ковре в том же кабинете. Мрачное оцепенение сдавило его грудную клетку.