Я не дам тебе упасть!

***

      Волан-де-Морт стоял неподвижно словно статуя сотворенная из тончайшего стекла, его бледная кожа неестественно выделялась на фоне ночи и словно светилась во тьме. Его красные глаза были устремлены на подходившего Гарри, отделённого от него лишь пламенем костра. И в этой ночи они оба горели до тла.       Гарри чувствовал на груди под рубашкой свою волшебную палочку, но не сделал даже одной попытки её достать. Он знал, что Нагайна окружена мощной защитой, и, наставь он на неё палочку, десятки проклятий полетят в него прежде, чем он успеет сказать хоть слово. К тому же если быть честным с самим собой то приходилось признать, что Гарри измотан этой бесконечной войной. В его душе не осталось и капли надежды, лишь бесконечная непреодолимая усталость. Ему даже казалось что его накрыла апатия и заставила отступить страх перед смертью. Внутри его груди разрасталась пустота и ожидание покоя.       В этот момент мир Гарри Поттера сузился до одной единственной точки — до алых глаз его врага что смотрели на него с привычным холодным равнодушием. И почему-то это ранило Гарри сильнее чем тот факт, что он сегодня умрёт. И всё же он не поднял рук, и даже не мыслил молить о пощаде или признаться в наличии крестража. Он стоял неподвижно, на холодном ветру майской ночи, и смотрел на своего палача. Его враг впервые казался неуверенным в том что он делает. И даже время играло против них. Волан-де-Морт и Гарри неподвижно глядели друг на друга, потом Волан-де-Морт чуть склонил голову набок, рассматривая стоявшего перед ним надоедливого мальчика, и странная безрадостная улыбка искривила его тонкие губы.       — Гарри Поттер, — сказал он мягко и нежно. Его голос сливался с треском костра. — Мальчик, Который Выжил.       Волан-де-Морт поднял палочку. Голова его была по-прежнему склонена набок, как у мальчишки, с любопытством ждущего, что будет дальше. Гарри взглянул в гипнотизирующие глаза, желая лишь одного: чтобы всё произошло прямо сейчас, пока он ещё стоит ровно, пока не утратил власти над собой, не выдал и частички своего страха… Словно в ответ на его мысли он увидел шевеление тонких губ, вспышку зелёного пламени — и всё исчезло. Лишь острая боль разорвала его грудь, и невидимую завесу мироздания. Гарри словно упал в бездну вместе со своим извечным врагом. Ведь проклятие смерти попав в ребёнка частично отразилось в того кто его и создал. Может пророчество было не о том что один победит другого, а о том что при жизни и смерти они неделимы? Так почему они снова живы?       Гарри очнулся от пронизывающего холода сырой земли. Его рука горела огнём. Напротив него надсадно и хрипло дышал его несостоявшийся убийца. Его тело было полностью испещрено кровоточащими шрамами. Рука в которой раннее Волан-де-Морт держал бузинную палочку была обугленна до костей. Сам маг пытался подняться с обожжённой земли. В его глазах отражался первобытный ужас. Он медленно встал, поднял руку и повернув лицо на своих слуг зашипел:       — Отступайте под защиту мэнора немедленно... — В ответ на его приказ послышались моментальные хлопки трансгрессии.       Поднявшись Волан-де-Морт дождался исчезновения последнего слуги, а затем исчез в сером вихре оставив валяться в грязи и своего врага и палочку предательницу лежавшую у ног паршивого мальчишки.       Проходили часы. Медленно наступал туманный рассвет. Мальчик который снова не умер сидел в грязи и пустым взглядом смотрел на мир. Крестража больше не было. Он знал это, однако не испытывал не малейшего облегчения. Его рука горела внутренним пламенем, но вместе с ней отчаянно сгорало его опустошённое сердце. Было невероятно больно смотреть на запястье, где аккуратным почерком было вырезано имя Том Марволо Реддл. Имя что он проклинал на все лады и шептал полжизни с отчаянной злостью. Имя которое принадлежало сумасшедшему маньяку, убийце его родителей, его личному палачу и его соулмейту. И это клеймо он будет вынужден скрывать даже перед смертью. Несмываемый позор носить имя смертельного врага так будто это его сердечный возлюбленный. Если бы кто-то узнал его имя смешали бы с грязью. Но если бы это узнал сам проклятый колдун смерть показалась бы Гарри раем.       Взглянув ещё раз на злосчастную поляну, Гарри призвал воскрешающий камень, поднял бузинную палочку что бросил Волан-де-Морт и укутавшись в свою мантию невидимости побрел к развалам школы. С болью Гарри осматривал полуразрушенные коридоры. С разрастающейся раной в сердце выискивал мёртвых магов: Ремус Люпин, Нимфадора, Аберфорт Дамблдор, Дедалус Дингл, Кингсли Шелкболт, Чжоу Чанг, братья Криви,Ромильда Вейн, Макмиллан, Финч-Флетчли, профессор Трелони, мистер Филч и другие люди чьих имён он не помнил. Впрочем среди мёртвых можно было встретить и Пожирателей Смерти: брат и сестра Кэрроу, Северус Снейп, Беллатриса Лестрейндж, Корбан Яксли, Струпьяр, Сивый, Уолден Маккнейр, Рабастан и Рудольфус. Все они по мнению Гарри слишком легко отделались. Однако Гарри понимал что раз уж лорд был относительно жив то эти потери были полезны для них. Раненных кстати было не меньше. Андромеда зажимала рукой уродливый черный шрам проходивший через половину груди. Лаванда Браун лежала в луже крови хоть и живая но явно заражённая оборотнем. Близнецы Уизли пытались залечивать раны друг на друге. У Гермионы была сломана нога и лежала под неестественным углом. Какая то девчонка с Когтеврана чьего имени он не помнил была явно изнасилована, профессора пытались её прикрыть, медиведьма пыталась залечить раны. Но та билась в припадке вертко уворачиваясь от всех рук и крича на всю громкость. Гарри с болью смотрел на всё что его окружает. Ему казалось что больше ненависти чем в нём было ранее вместиться не могло. Но Мерлин! — как же он ошибался. Внезапно Гарри отвлекло движение справа. К нему навстречу направлялись Рон и Джинни. Однако сейчас он вовсе не был им рад. Вертко увернувшись от четырёх рук Гарри резко двинулся в сторону и побежал. Впрочем его побег был окончен в секунды, так как он врезался в профессора Слизнорта. Не потратив и лишних минут на раздумья Гарри обратиться к профессору с просьбой. В эту ночь Гарри явно не помешало бы выпить. И забыть обо всём на свете...