Папа знает лучше

— Большое спасибо за то, что выбрали авиакомпанию Lines! Пассажиры уже начинают суетиться, но Тэ только лениво откидывает голову на подголовник, поворачиваясь к сыну. — Устал? Кушать ещё не хочешь? — Токпокки! — альфочка надувает губы немного капризно, дёргая ножкой, на что Тэхён мягко указывает ему пальчиком, чтобы был потише. — Я помню про токпокки. Раз уж мы вернулись в Сеул, сегодня обязательно поедим токпокки, хорошо? — И Чими? — Конечно, и Чими-хён тоже будет кушать с нами токпокки, — улыбается шатен, нежно убирая с лобика прядки тёмных волос. Аэропорт встречает их громкой суетой и шорохом чемоданов: люди спешно бегают в поисках своего гейта, другие хмурятся из-за слишком длинной очереди в отделе выдачи багажа. В последнее время жизнь немного, а если быть точнее — слишком сильно поменялась, ведь, казалось бы, ещё вчера Тэ был дома, внимательно разглядывая детскую бутылочку и дрожащими руками удерживая свою малютку, которого даже слишком страшно было трогать, потому что грудничок был совсем хрупким и крохотным на вид. А сейчас, когда Сонмину уже три годика, они вновь возвращаются в Сеул, откуда Тэ уехал с сыном полтора года назад, послав своего альфу куда подальше. Нет, тот в целом нормальный: никакого абьюза и насилия, никаких измен или грубых предательств. Хотя, если бы хоть какой-то из этих пунктов совпадал с действительностью, на Тэхёна могли бы смотреть более адекватно окружающие его люди, потому что все считали откровенным бредом то, что Ким забрал сына и свалил от отличного альфы в Токио, оставив на их когда-то общей кухне только обручальное кольцо. Ладно, бог с ними, пусть так и думают.

***

Подхватив большой чёрный чемодан, омега ловко берёт мальчика за руку, негромко давая ему ценные указания: — Сейчас нас встретит Чими-хён, мы заедем в супермаркет за токпокки и поедем в новый дом, хорошо? Там тебя уже ждут новые игрушки, своя большая комната и сюрприз. Но самое главное — ты должен быть умничкой и не капризничать, потому что иначе у папы разболится голова, и мне будет совсем грустно, хорошо? — Хоррр-ррошо! — вытягивая сложную букву «эр», активно кивает маленький, крепче цепляя тёплую папину ладонь. Его поведение вызывает у Тэхёна лёгкую улыбку: три года от роду, а уже рычит как настоящий взрослый альфа. Сонмин в целом отличный малыш: он спокойный и не особо активный, что для альфы удивительно. Мальчику нравится залипать на различных букашек больше, чем бегать со сверстниками по песочницам и пачкать любимые штанишки, заставляя папу закатывать глаза. Вдвоём они справляются хорошо, а с учётом того, что Тэ недавно перешёл на удалённую работу и теперь может проводить с сыном всё своё свободное время, дальше будет ещё лучше, и никто другой им не нужен. В Токио в последнее время стало не очень удобно: малыш начал путать языки, смешивая корейский и японский, а ещё он часто хныкал из-за вечного шума, так как Япония намного неспокойнее. Решение было принято легко — им лучше вернуться домой. Там у Сонмина выше шансы найти хороших друзей, а ещё, как ни крути, там есть родственники и близкие друзья, по которым скучает и сам Тэ. Подлетевший к ним в зоне выхода из прибывших рейсов Чимин — тому подтверждение: омежка ураганом несётся навстречу, даже цветы Тэхёну прихватил, улыбается так, что глаз совсем не видно от радости. — Тэ-тэээээ!!! Сонмини-мини!! — вытягивает почти музыкально громкий Пак, тут же стискивая обоих в объятиях. — Чими-хён! — радостно визжит мальчик, на что Тэ даже прикладывает ладонь к ушку, чуть хмурясь на их звонкий тандем, но всё равно улыбаясь. — Привет, Чимин-а, я так соскучился! — улыбается шатен, позволяя другу растрепать его волосы. — Тэ! Карамелька моя сладкая! — эту кличку Чимин придумал ещё в университете, восхваляя феромоны Тэхёна на весь лингвистический корпус так громко, что каждый второй альфа вёл носом вслед шатену. Тогда времена были другие, и, казалось бы, они закончили универ всего пять лет назад, но Пак Чимин всё равно остался взбалмошным громким студентом. Даже завидно было, по-доброму, конечно, что друг всё ещё такой энергичный. — Я так вас ждал! Как только услышал, что вы возвращаетесь, — сразу начал готовиться! Вас встретит уже готовая квартира и бутылка вина, ты ведь всё ещё любишь красное? — Чимин-а, мы разговариваем каждый день по телефону, иногда даже часа по три, а ты ведёшь себя так, словно мы встретились впервые за десять лет. — Но я ужасно соскучился! — Чимин переводит глаза на альфочку. — Мини! Ты так сильно вырос! — Тот в лёгком удивлении разглядывает розовые волосы Чимини-хёна, потому что последний раз видел его по видеосвязи ещё рыжим. — Сонмин — взрослый альфа! — гордо говорит трёхлетка, расправляя плечики, на что Чимин театрально хватается за сердце. — Взрослый и самый красивый! В кого ты такой красивый? Мм?? — В папу! — Правда, что ли? Будешь моим женихом, когда вырастешь? Мне нужен красивый жених! — Чимини-хён будет старый! — Эй! Сонмини! Характером ты тоже в папу? Под весёлый хохот они наконец выходят из аэропорта и, загрузив чемодан в красный «Пежо», вполне подходящий под характер самого Чимина, едут в новую квартиру. До центра ехать около пятнадцати минут, оттуда ещё десять до самого дома, а потом необходимо завернуть в ближайший супермаркет, потому что Сонмин не уймётся, пока не получит желаемого. Этой чертой он кое-кого Тэхёну сильно напоминает.

***

— Он знает, что вы вернулись?.. — полушёпотом спрашивает Чимин, потому что Сонмин уже успел покушать, побегать по новой квартире и хорошенько утомиться, так что малютку уложили спать в его новой детской комнате. — Понятия не имею, скорее всего, нет, иначе уже стоял бы на пороге. Ты ничего не говорил Джуну? — Тэ ставит бокал вина обратно на стол и продолжает лениво разбирать огромный чемодан, в котором, на удивление, уместились все их с сыном вещи. — Не-а, но он смутно поверил в то, что я всю неделю занимался шопингом, а не обустройством новой квартиры для своего друга, потому что тот втайне от своего мужа решил вернуться в Сеул спустя полтора года. — Бывшего мужа, — исправляет омегу Тэ, немного нахмурившись, потому что эта тема ему не нравится, ровно так же, как не нравится и то, что Намджун, альфа Чимина, каким-то образом с Чоном сдружился. Теперь даже работают вместе, хотя в университете терпеть друг друга не могли. — Он дал тебе развод? — удивлённо спрашивает Пак, доливая в бокал вина. — Неужели? Наконец-то! — Ничего он не давал. — Тэ перекладывает футболочку сына к стопке с его остальными вещами, губы поджимает совсем не позитивно и вздыхает так тяжело, словно на его плечах собраны все проблемы мира. — Если я продолжу обманывать Джуни, он разозлится, а если он узнает, что ты приехал не от меня, а случайно, то мы вообще поругаемся… — задумчиво тянет Чимин, почесывая розовый затылок. — Если он в принципе узнает, он растреплет всё Чонгуку. — И что тогда? — Тогда он вновь активируется. Только недавно успокоился и стал реже писать, узнает — всё пойдёт по новой. — Он же ездил к вам в Токио кучу раз, погулять с Сонмином и просто попытаться помириться. Думаешь, сейчас такое не сработает? Пусть приезжает к Сонмину на выходных и тебя не беспокоит… Тэхён заканчивает с вещами сына, приступает к своим, развешивая блузки в шкаф и неторопливо раскидывая по дому все необходимые баночки. — Это же Чонгук… Если он узнает, что я вернулся, начнётся спектакль одного актёра, он вмешается куда угодно, начнёт выбивать Сонмину лучшее место в детском саду, приедет сюда с кучей подарков и всё в этом роде… — омега на носочках тянется к высокому шкафу в прихожей, убирая туда пару тёплых шарфов. — А мне этого не надо, потому что я сделаю всё сам. Да и Сонмину, если честно, тоже не особо это нужно. — Каждому ребёнку нужно двое родителей, разве нет? Сонмин ещё и альфа… Подрастёт и станет неуправляемым, тебе строгости хватит? — Ты во мне сомневаешься, что ли? — обиженно дуется Тэхён, стараясь слова друга близко к сердцу не воспринимать и пропустить мимо ушей. Ну конечно, он думал об этом тысячу раз. Тэ любит Сонмина до безумия, поэтому пересмотрел уже тысячу вариантов воспитания. Его сын — самый родной, самый чудесный и красивый, воспитанный мальчик. Он перенял волнистые волосы Тэ, правда, они немного темнее, чем у шатена, по цвету больше напоминающие волосы Чонгука, у него замечательный кроличий носик и очаровательная, совсем прекрасная улыбка. Безусловно, с учётом того, что он альфа, справиться с ним в одиночку будет тяжело, ведь они становятся более активными и энергичными уже лет в пять, а потом начинают ещё и вредничать, потому что омеги не воздействуют на них с таким же авторитетом, как, например, взрослый альфа с крепким феромоном, но… Тэхён однозначно справится и сам. Лучше сам, чем с альфой, который к своей же семье проявляет ноль, по мнению Тэ, интереса. — В тебе сложно сомневаться, Тэ-тэ! Просто переживаю! — хмыкает розововолосый омежка, делая глоток вина. — Вот и всё. Чонгуку ни слова о том, что я приехал. А с остальным я справлюсь. Мини про него не спрашивает уже третий месяц.

***

Утро начинается в районе Ильсан совсем тихо и спокойно, не так, как в шумном Токио. Тэ лениво потягивается в мягкой постели, переводит взгляд на часы. Всего девять утра, значит, Сонмини ещё дремлет, на завтрак ему можно приготовить оладьи или, к примеру, на скорую руку сварить полезную кашу, но он скорее всего будет кривляться и фукать, выпрашивая хлопья. Омега неторопливо встаёт с постели, натягивает пушистые тапочки на ноги и шоркает в сторону ванной. Толком не проснувшись, шатен чистит зубы, наносит на лицо любимый увлажняющий крем с лёгкой цветочной отдушкой и ещё сонно зевает. День обещает быть вполне хорошим. Ближе к вечеру им с Мини необходимо съездить в несколько инстанций, забрать необходимые документы и заодно заехать в детский сад на знакомство с воспитателем и группой. — Маааленький… — нежно зовёт Тэ малыша, уже выходя из ванной. — Кто долго спит, тот никогда не вырастет! Навсегда останется совсем крошечным! — улыбается омега, уже заходя в детскую комнату, как вдруг…

Тук-тук-тук.

Тэ легко оборачивается к двери, подхватывает с пуфика в прихожей свой кардиган, накидывая тот на плечи. Омега подходит к глазку, ожидая увидеть там кого-то из новых соседей, может… курьера, или Чимин-и что-то вчера забыл? Нет, однозначно нет, потому что за дверью стоит до боли знакомый силуэт: высокий, в строгом чёрном пальто, с напряжённой челюстью и строгим взглядом. Кажется, Тэ даже отсюда чувствует эту тяжёлую ноту кедра, которая сама по себе настолько редкая и узнаваемая, что у омеги отчётливо бегут мурашки по пояснице. Кажется, последний раз они виделись около четырёх месяцев назад, когда Чонгук снова прилетел в Японию на выходных погулять с сыном. Тэ тогда раздражённый ходил настолько, что толком к нему даже поздороваться не вышел, молча Сонмина передавая в его руки через дверь. А потом, ближе к вечеру, когда Чон привёз малыша обратно, отлипнуть от маленького альфочки было почти невозможно, потому что пах он Чонгуком сильно и ярко. — Открывай, Тэ, — твёрдо звучит за дверью. Чёртов Чимин! Неужели проболтался?! Или, может… Чонгук уже настолько сошёл с ума, что начал за ними следить? Шатен губы поджимает и медленно, тихонько совсем, на цыпочках разворачивается обратно в сторону кухни, делая вид, что дома никого нет. — Тэ, я открою эту дверь сам, если захочу, и ты это знаешь… — Сволочь! — не сдерживается омега, поворачиваясь снова к двери. Он открывает замок резче необходимого и тут же глазами сталкивается с чёрными омутами. Чонгук тихо выдыхает, взглядом скользит по Тэ, позволяя себе пройтись по стройным ногам в пижамных шортах, и даже (ну совсем обнаглевшая скотина!!!) носом слегка ведёт, принюхиваясь, не пахнет ли тот чужим альфой. Псих, не иначе. — Ты мог бы сказать, что вы прилетаете. От меня разве нужно скрываться? — Свали, Чон! Что за манера врываться в чужую квартиру? — почти шипит Тэ, рефлекторно нахмурившись и смотря альфе куда-то в переносицу, потому что в глаза не можется. — В чужую? В этой квартире живёт мой муж и сын, — спокойно отвечает ему альфа, нагло проходя в прихожую. Считайте до трёх: Тэ вот-вот перегрызёт этой сволочи глотку.