Твоя болезнь—мое лечение

Еще одна бессонная ночь в компании себя. Волосы Сонхена были грязные так, что он их уже укладывал назад, лишь бы те не мешали. С того дня, как он убедился лишний раз в том, что это— та самая мистическая теория, которая почему-то не мучила никого, кроме него. И Конхо, который умудрился получить эту болезнь, о котопой не было слышно больше одного века. Все лечение скрывалось. Ан Конхо— известная личность в некотором поле деятельности. Ему важно держать репутацию, и пока он лежал на кровати в искусственной коме, Кихё пахала в его кабинете, говоря, что ее брат просто заболел обычной простудой. Простудой, которая может стоить ему жизнью. Просидев около трех часов за ужасном стуле, Ом решил сходить в столовую этого корпуса, где работали даже ночью. Живот урчит, почему бы и не сходить. —Как работа, врач Ом?— спросила одна из поваров женщина. Она всегда интересовалась чужой работой, пытаясь помочь снять хотя бы небольшой груз с плеч в виде тишины. —Потихоньку всё. Медик поблагодарил за еду и с подносом пошел выбирать себе стол в одиночестве. Но его взгляд зацепил на стол, за котором сидел ассистент Джухуна. Мартин Эдвардс Пак. Сонхен решил выбрать вместо тишины, компанию Пака, который зачем-то остался на ночную смену. Он сел напротив, а Пак, видимо лишь только сейчас заметивший чужой присутсвие, вздрогнул. —Почему не дома, врач Пак?— задал нейтральный вопрос блондину, который явно не чувствовал себя живым. Как и Сонхен. —Накосячил. Остался отрабатывать,— прошептал Мартин, собираясь оставить тишину.— Приятного аппетита. —И вам. Мартин был один из новичков, которые пришли в эту больницу совсем недавно. Под крыло Джухуна дали этого харизматичного, вечно с торчащими волосами Мартина. Был ли Джухун против? Да. Его спрашивали об этом? Нет. Но Ким, несмотря на свою позицию, был хорошим наставником для этого парня. Сонхен общался с Мартином, как с настоящим врачом, что тому явно нравилось. Ведь вокруг всех новичков, словно подобранных с дороги котят, не видели в них таких же коллег, а лишь лишняя работа. К Сонхену было такое же отношение когда-то. Это и вправду мешало работать и получать опыт. Поэтому он подумал: "раз не у него, то у Мартина пусть будет хорошее начало". —Вы сами захотел идти в медицину?— неожиданно для себя спросил Сонхен. —Родители заставили. А вы? —Сам. Горел этим делом. Сонхен ел эту холодную гречку с рыбой, немного с отвращением, но это была единственная пища, которая сейчас могла спасти желудок. —Как думаете, Мартин, у меня есть шанс спасти моего пациента?— врач был уверен, что тот наслышан от Джухуна всякого и уж слушок об анализах больного точно. —Шанс есть всегда. Даже если нет решения проблемы, ее всегда можно ее найти. Главное, не сдаваться. Парень говорил уставшим голосом, в котором слышалась поддержка. —Я это решение три дня пытаюсь найти. —Хирургическая операция? —Это, понятное дело, в любом случае будет. Но это же не просто болезнь, Пак. Сонхен тяжело вздохнул, преводя взгляд на несчастную гречку. Хотелось просто выкинуть эту вилку из рук, перевернуть стол, накричать на всех. Лишь одно обещание давало сейчас держать себя и всё под собственным контролем. Конхо будет жить. Он сказал это себе в голове, как только взялся за анализы парня. Эти три слова кричали, рвали барабанные перепонки, сводили с ума, заставляли засунуть свою гордость в бездонную яму и продолжать все время работать, лишь бы он жил. Сонхен когда-то дышал— и пытался себя уверить, что это было когда-то, а не все эти десять лет обид, разлук, которые сейчас связывало внезапная неизвестная болезнь— этим человеком, он не может предать его, как тогда поступил Конхо по отношению к нему. Ом хоть и твердит себе, что также его ненавидит, но в душе признает свое полное поражение перед этим невинным, смуглым лицом. —Врач Ом, вам не нужна помощь? Вы выглядите очень... плохо. Мартин, "очень плохо"— это слабо сказано. Он не был похож на человека. —Всё хорошо. Я справлюсь,— проговорил мужчина, как в голове что-то щелкнуло.— Точно! Извините, врач Пак, мне придется вас покинуть. —Спасибо за совместный ужин,— Мартин тихо посмеялся со своей фразы и бросил неспокойный взгляд на врача. Тот уже совсем скрылся за коридорами больницы, чьи стены были полны запахом спирта. Забежав в палату, он убедился в том, что пациент еще жив, и подбежал к столу, хватаясь за ручку. Он даже не сел— некогда, иначе мысль вся собьется— он писал стоя, неаккуратным размашистым почерком. —Ну конечно же!

***

На следующий день пришла вся семья Ан. То ли Кихё родителей заставила придти, то ли вспомнили о своем сыне. Сонхен помнит, как те следили об оценках парня, в плавании и его наградах, но не о личных интересах. Ом через себя прошел чтобы не показывать свою ненависть и то, как они игнорировали сына и, наверняка, дочь тоже. Мужчина знал, ему не стоит лесть в чужую семью. Но он же когда-то был семьей Конхо, поэтому вполне мог и обсудить с самим собой это. Ан совсем не узнали Сонхена и то, как они запрещали Конхо общаться с ним. Внешний вид и не заинтересованность личностью в прошлом идеально прикрыли врача. —Здравствуйте. У меня хорошие новости. Во-первых, Конхо еще жив, и организм все ещё работает, балансируя между жизнью и смертью.— Ом заметил, как Кихё невольно вздрогнула перед этим бездушным тоном, с каким он с ней не разговаривал, и словами, какими говорил его язык.— Во-вторых, мы сможем провести операцию. Вероятность летального исхода равна пятидесяти пяти процентам и возможны небольшие нарушения, которые не сильно повлияют на организм пациента. Врач заметил, как дернулся глаз сестры Ан, как мужчина поправил пиджак, переглядываясь с женой, которая невольно подняла руку ко рту, прикрывая его и свою удивленность. Кабинет погрузился в тишину, пока пульс Конхо то и дело пикал, напоминая, что он все еще жив, но его время на исходе. Его время на исходе. Бьет в голову эта мысль Сонхену, который сам готов оплатить операцию на свои оставшиеся деньги. Он заметил, что сестра наклонилась к уху матери, что-то шептала, но Ом думал совсем о другом. Думал, пройдет ли все успешно, удастся ли спасти бизнесмена, захочет ли тот с ним ращговаривать после комы. —Мы согласны. Голос отца Конхо разрезал тишину. Сонхен краем губ позволил себе улыбнуться, а после рассказал, как будет проходить операция. Она должна пройти в два этапа. Первый этап включал в себя хирургию. Воздействовать на поражённые зоны. Второй этап был введение экспериментального препарата, который должен был перезагрузить нейронные сети. Врач потратил на этот экспериментальный препарат всю ночь, расписывая около четырех страниц. Препарат был эксперементальным, еще раз повторюсь, что давало намного больше сложностей. Готовка такого препарата займет полторы мучительных недель, которые держат на волоске от смерти Конхо. В скором времени родители ушли, кинув, что у них слишком много дел, пока измученная девушка присела на стул, что все также стоял около кровати. Сонхен тоже иногда туда садился. Позволял себе поговорить в тишине, подумать, трогая чужие холодные пальцы. Он смотрела в спокойное лицо, все еще пытаясь найти в лице хоть чуть-чуть шутки. Что сейчас Конхо уголком губ вскроет себя, а после звонко засмеется в унисон с сестрой. Она ждала. Долго и мучительно ждала. Но после совместного молчания, на которое их оставлял Ом, Кихё уходила, бросая вслед Конхо "я тебя люблю, братец". Ждать. Такое ужасное слово со своим значением. Оно сводило с ума Сонхена, как только он понимал, что остается уже неделя до лечения. Часы в комнате тихо тикали, намного быстрее пульса больного, показывая, что тот на волоске от смерти. В одну из ночь, когда совсем не оставалось ничего делать, он упал с грохотом на колени прямо перед кроватью, а руки сложил на белой, ужасной простыни, кладя сверху голову. Ом тихо-тихо шептал что поможет ему, сделает всё, что он может, обещая ему жизнь. А тот в ответ молчал. Молчал и заставлял ждать. —Конхо, ты знал, что я до сих пор люблю? Ом неловко коснулся пальцами чужой руки, все еще сидя перед этой кроватью. Он посмотрел на пульс, ожидая, что прямо как в тех самых фильмах, его пульс забьется чаще, а через минуту и сам Конхо проснется. Но нет. После этого ничего не случалось. Разве что ветер за окном стал сильнее дуть.

***

—Ты на кого поступать будешь?— промурчал Конхо, подставляясь головой под чужие руки. —В медицину уйду. У меня бабушка ею занималась. Я тоже хочу спасать людей.— шептал Сонхен тихонько, храня тишину в собственной комнате. Ом сидел на кровати, пока на его коленяэ лежала чужая голова, которую он ласково гладил. В темноте они говорили на серьезные темы, но смех будущего управляющего компанией раздавался по всей комнате, разбавляя хмурые брови своего парня. —Заживем же мы, Сонхен-а...— тянул буквы Конхо, невольно переворачиваясь на бок, смотря на чужой живот. Он тыкнул в него после чего послышались недовольные восклицания: —Ай, Конхо, ты совсем дурак? —Не сердись, Сонхен-а.— Засмеялся парень, даря свою улыбку только будущему медику и этой темноте.— Солнце, ты знал, как сильно я тебя люблю? —Знал. Я тебя...

***

Ом проснулся от будильника на телефоне, который лежал на столе, прервавший сон-воспоминание. Брюнет невольно ударил кулаком по простыни и встал, вглядываясь в фигуру. В последнее время он стал все чаще носить очки. Он и до этого в них ходил, но сейчас они были чуть ли не на постоянной основе. Он подошел к столу, хватаясь за очки в серебряной оправе, а после вглядываясь в календарь. Четыре дня. Четыре дня и возможно Конхо будет жить. —Тук-тук, мистер неспящая красавица, к вам можно?— смеялся Джухун, заходя в палату.—Как ты? —Жду. Четыре дня, Джухун. Четыре дня осталось продержаться Конхо, и он будет возможно жить.— Он взглянул в спокойные глаза, которые сейчас смотрели на пациента.— Я так устал, Джухун. —Надо будет тебе попросить отпуск,— промямлил Ким, как-будто ставя у себя в голове галочку, как важное дело.— А у меня сегодня почти свободный весь день. Мартин передавал тебе доброе утро еще. Пошли кофейку отхлебнем что-ли. Ом слабо завертел головой в знак протеста, оглчдываясь на спящего. —Да ну тебе, Сонхен! Ничего не случится, если ты отойдешь на пять минут со мной,— тот все еще уперто продолжал смотреть протестующе.— Только не говори, что если я хочу попить с тобой кофе, то мне нужно пойти его сделать и прийти обратно к тебе. Ты издеваешься реально. Мужчина лишь пожал плечами, пееводя взгляд в окно. Уже совсем упали листья с деревьев. —Ладно, жди, Сонхен. Но больше я так делать не буду. Лишь потому что у меня сегодня хорошое настроение, которое я не готов портить.