6.
30 марта 2026 г., 19:15
Серый стылый февраль держал город в ледяном плену, и ветер плевался снежными харчками прямо в лицо, но Андрей всё равно рад был вернуться сюда, домой. Красивый в любую погоду, великолепный Питер мёрз под низким небом, бледный и уставший от бесконечной зимы. Тот самый Питер, любящий и понимающий, который всегда ждёт тебя назад. Улыбнувшись, Андрей ступил на родную землю перрона, на площади вызвал такси и поехал к маме. Ну а куда ещё, своя квартира сдана, а у друзей и знакомых не комильфо побираться, когда тебе почти полтинник. Да и... Соскучился всё-таки.
В машине радость от возвращения поутихла, и опять прорвалась тупая боль. Андрей отбросил её, отопнул, обнаглевшую кусачую тварь, и стал смотреть в окно. Он приехал сюда работать и отдыхать, а вовсе не страдать.
Мама была дома. Поохала, обняла коротко, поулыбалась сдержанно, захлопотала на кухне. Андрей сел на табуретку, поправив вязаную сидушку, и долго молча кивал, слушая её новости о соседках и их внуках, о лекарствах и пенсии. О себе она говорила мало, и Андрей тоже не спешил делиться, открыв купленный по дороге виски. Никогда они с мамой не были близки так, как бывает это у нормальных людей, и Андрей не чувствовал почти ничего, кроме сыновьего долга и какого-то чувства вины перед ней. За что? Наверное, за то, что не сумел быть хорошим сыном.
— Я пойду, мам? Отдохну с дороги.
— Постой, сынок. Ты... Ты всё один? Не нашёл никого в Москве, Андрюш?
Головную боль только нашёл, подумал он, и отрицательно покачал головой из стороны в сторону.
— Ой Андрюшка... Так и будешь всю жизнь один...
— Ну и буду, — Андрей пожал плечами, снова обнял маму, не поддался на уговоры оставить бутылку на кухне и закрылся в той комнатке, что была когда-то его.
Всю дорогу в Сапсане он думал обо всём случившемся и пришёл к выводу: пускай. Любовь любовью, но... Если Мишка хочет полноценную семью как с картинки, нашёл достойную себя женщину и сможет её удержать, — ради бога. Может, именно это ему нужно. В одном Князь эгоистично был уверен: Миха никак не сможет без сессий. Поупирается, попыжится, поиграет в семьянина и всё равно придёт обратно. Попросит снова быть Хозяином. Андрей согласится только на такой вариант, и будет упиваться короткими жаркими встречами, как глотками обжигающего виски.
Да, не получилось у них совместной жизни, пора уже это признать. Кто виноват? Чёрт его знает. Оба, наверное. Но... Андрей ведь предупреждал, что не умеет любить, как все, что боится облажаться, что ломать себя ради бытовухи не готов. Мишка знал всё это прекрасно. И вот, влюбился в ту, которая, как он думает, сможет ему это всё влёгкую дать. На блюдечке с голубой каёмочкой. Ага, как же. А сам-то? Взрывной и бешеный, кто его вытерпит, кроме Князя?
Да пошло вообще всё на хуй!
Андрей вскочил, взбеленившись, бессильно саданул кулаком по подушке, выпил залпом стакан и... Успокоился. Выдохнул. Кончай, Князь, ты не истеричка, ты взрослый мужик. Ты не будешь страдать из-за любви. Хватит. Хватит!.. Столько лет жил воспоминаниями, и дальше сможешь. Будешь любить светлый образ Мишки-мальчишки, навеки врезавшийся в память. А настоящий пусть живёт свою жизнь сам.
Проспавшись, Андрей поехал в студию анимационного кино решать все те вопросы, что его сюда и привели, и с головой погрузился в работу. Не умея делегировать, он днями напролёт лично занимался мультфильмом: дома, в шикарном офисном опенспейсе, в кафешках и кофейнях. Не покладая рук, чтобы вымотаться и всё-всё забыть. Помогало отлично. Усталость валила с ног, и сны не снились.
Мишка кидал фотки Катьки и Пса и короткие аудио. Андрей ему отвечал, когда было время, отшучивался, говорил, что всё в порядке, запрещал себе скучать и ни разу не спросил, как там обстоят дела с Юлей. Мишка тоже ничего не говорил толкового, но посапывал так виновато, что Андрей чувствовал: новая влюблённость крепко держит его за жабры. Князь во время одного из разговоров разозлился, быть может, чересчур резко, не сумел сдержаться и попросил больше не звонить по пустякам. Миша то ли действительно послушался, то ли бросил трубку, огрызнувшись в ответ, но по итогу совсем перестал звонить и писать.
В пальцах тлела вынужденная успокоительная сигарета, в стакане плескался законный вечерний виски. Андрей сидел в баре и ждал друга Димку. Ему первому он кое-как рассказал, что происходит, легко и насмешливо, будто бы о чужих отношениях.
— В дешёвую мелодраму я превращать ничего не хочу. Из шкуры вон лезть, выёживаться, отвоёвывать, — не в моих правилах. Хочет — пусть делает. Прав я?
— "Я вас любил так искренно, так нежно, как дай вам бог любимой быть другим"? — лукаво процитировал Димка, уворачиваясь от щелбана.
— Эх, Дим. Скорее "в моей душе угасла не совсем". Вернее, совсем не угасла.
Димон посочувствовал и, нисколько не изменившийся, предложил лишь один выход, чтобы расслабиться, — хороший приятный вечер в бдсм-клубе.
— В пятницу будет инициализация двух новеньких нижних. Пошли?
Андрей задумчиво покачал головой, вспомнив того ладного пацана, которого тискал во время прошлой сессии. Но там недалеко был Мишка, хрипевший в руках чужого топа, и от этого собственная власть ощущалась острее и болезненнее... А теперь...
— Зачем мне сессия без Мишки?
— За тем же, зачем ему роман с этой девушкой. Новенькие твинки — услада для глаз. Полюбуешься.
— Не, Дим. Я уже не тот. А мстить так — нафиг надо.
Димка разлился соловьём, мол, ты же притча во языцех, Андрюх, будешь почётным гостем, все в рот тебе будут заглядывать. Князь усмехнулся и сказал, что подумает, но жизнь внесла свои коррективы, и вечер пятницы он встретил, меряя давление прихворнувшей маме. А потом вдруг и самому стало паршиво: башка заболела, перед глазами какие-то мушки замельтешили.
— Андрей, Андрюша, — засуетилась мама, поднимаясь с дивана, — возьми тонометр мой. Может, тоже давление?
— Мам, какой тонометр, просто устал. Или вирус какой-то, один на двоих у нас с тобой. Ты ложись-ложись, куда поскакала, — отмахнулся Андрей, но она насела со всех сторон, запричитала про какого-то соседкиного сына с третьего этажа, который вот так же доотнекивался до гипертонического криза, а потом и вовсе...
— Это Вовчик-то? Так он же алкаш был.
Мама излишне громко фыркнула и так выразительно посмотрела на початую бутылку виски, что Андрей сдался и протянул руку, чтобы не продолжать полемику. Цифры оказались какими-то неприлично высокими, и Андрей был усажен в кресло сюда же, рядом с кроватью. Мама шуршала аптечкой и вовсю рекламировала чудесного терапевта из платной клиники недалеко от дома, к которому обязательно надо сходить им обоим.
— Мама, не надо никаких терапевтов. Что за драма?
— Ну со мной тогда сходи завтра. А, сынок? За компанию.
Ну и... Затащила она его в клинику, как осла на верёвочке. Одним словом, мама. Что с неё взять. Но, пораскинув мозгами, Андрей понял, что в самом деле давно не был у врачей. Анализы только сдавал, да и то выборочно. А жизнь свою непутёвую Князь, несмотря ни на что, всё-таки очень любил, и не хотел по-глупому сыграть в ящик.
С таким настроем и зашёл после мамы в кабинет. А за врачебным столом оказался в белом халате давний-давний его нижний, Олежек. Один из первых, кто согласился позировать. А потом пропал с радаров, Андрей даже не успел к нему как следует привыкнуть. Сейчас он звался, конечно, Олегом Евгеньевичем, и Андрея, кажется, не сразу признал, а потом обоим на какую-то долю секунды стало неловко. Но профессионализм быстро взял верх, и Олег, придавая лицу самое нейтральное выражение, потёр руки:
— Ну-с, что привело вас к терапевту, Андрей Сергеевич?
Князь стал нехотя рассказывать про скакнувшее давление, припоминая другие симптомы, и всё разглядывал большую семейную фотографию, что стояла на столе: Олег с женщиной и двумя девочками. Видно, жена и дочки. Точно, и на пальце у него золотится обручальное кольцо. Ну вот, вот, что и требовалось доказать. И у Мишки так же будет. "Отпусти его, Андрей, отпусти совсем, чтобы не мучиться", — взвыло где-то в голове, в самом эпицентре, и Князь потерял нить разговора.
Из кабинета он, перебирая направления и рекомендации, выходил ещё более смятённый, чем раньше, и в то же время решивший окончательно: хватит. Жизнь не кончилась, впереди ещё много хорошего, выпуск того же мультфильма, например, а на любви и отношениях мир клином не сошёлся. Пора заняться собой, своим здоровьем и своим душевным равновесием.
— Андрюш, а здесь такая чудесная женщина в регистратуре работает, Алла Леонидовна. И совсем одинокая, бедняжка. Андрюшка, хочешь, я тебя с ней познакомлю?
— Мама-а! — тихонько взвыл Андрей и поспешно подал ей пальто. — Какая Алла Леонидовна, пошли скорее отсюда, у меня аллергия уже на эти белые халаты! Я тебя жду на крыльце.
С крыши медцентра свисали длинные сосульки, и с кончиков их срывались прозрачные капли. Наступала весна.
