В Тени Неба

Глава 2

Юнь Сяоцин надула губки. На её лице промелькнула тревога, и, тихо вздохнув, она пробормотала: — Интересно, что он подумает, когда узнает? Вдруг ему это не понравится? Сказав это, она прикусила губу и неосознанно положила руку на свой живот. Юнь Цзянь улыбнулся. — Глупая сестрёнка, не волнуйся. Чёрный Волк будет безмерно счастлив. Юнь Сяоцин, казалось, терзалась сомнениями. Она посмотрела на Юнь Цзяня и спросила: — Старший брат, откуда ты знаешь? Юнь Цзянь рассмеялся и, покачав головой, успокоил её: — Вы с ним росли вместе с самого детства. Другим не понять ваших чувств, но неужели ты сама ему не доверяешь? К тому же, мы, Практики, похищаем у неба и земли их созидательную силу, чтобы обрести непревзойдённое могущество, и платим за это трудностями в продолжении рода. Чем выше уровень совершенствования, тем сложнее зачать дитя. А ты уже так скоро носишь его ребёнка. Это же великая радость! Неужели Чёрный Волк станет из-за этого злиться? Глаза Юнь Сяоцин сверкнули, в их кристальной чистоте будто пробежала рябь, яркая и в то же время таинственная. Мгновение спустя она наконец решительно кивнула, и на её лице снова появилась улыбка. — Старший брат, ты прав. Юнь Цзянь рассмеялся и с нежностью погладил Юнь Сяоцин по голове. — В общем, я уже жду не дождусь появления на свет моего племянника. Кстати, забыл сказать, отец тоже об этом знает. — А! — Юнь Сяоцин вздрогнула от испуга, а затем, густо покраснев, смущённо и сердито воскликнула: — Старший брат, зачем ты разболтал? Теперь отец меня до смерти заругает. Юнь Цзянь хмыкнул. — С чего бы это отцу тебя ругать? Скажу прямо: он очень этому рад! Юнь Сяоцин широко раскрыла глаза, не веря своим ушам. — Правда? — Естественно, — ответил Юнь Цзянь. — Иначе почему, по-твоему, Чёрному Волку не только позволили войти в запретные земли долины, но и допустили к участию в ритуале Заклятия Сошествия Бога? Даже если он владеет тайной техникой создания Кристаллов Кровавой Души, в этот решающий момент его можно было бы и не привлекать. Юнь Сяоцин тихо проговорила: — Ты хочешь сказать, что отец… он решил… Юнь Цзянь с улыбкой закончил за неё: — Разумеется, узнав, что у него скоро появится внук, он наконец-то счёл Чёрного Волка настоящим членом семьи. Наши с тобой техники совершенствования несовместимы с Заклятием Сошествия Бога, поэтому нам нельзя приближаться к долине. А вот родословная Чёрного Волка, Пылающий Кристалл Кровавой Души, как раз подходит для этого ритуала. Так кого же ещё так усердно продвигать, как не будущего зятя? На лице Юнь Сяоцин отразились радость и облегчение. Она согласно закивала, её взгляд был устремлён в тёмную долину. Сложив руки на груди, она тихо прошептала молитву: — Пусть всё пройдёт гладко, и все вернутся целыми и невредимыми. Произнеся эти слова, она окинула взглядом окрестности и вдруг что-то заметила. — А! — вырвался у неё удивлённый и радостный возглас. Юнь Цзянь проследил за её взглядом и увидел, как Юнь Сяоцин подошла к зарослям дикой травы и что-то сорвала. Юнь Цзянь присмотрелся: это был красный цветок. Юнь Сяоцин, сияя от радости, подошла к нему и с улыбкой сказала: — Старший брат, смотри, цветок альбиции расцвёл! Юнь Цзянь пожал плечами. Цветок альбиции был обычным полевым цветком, который можно было встретить где угодно в горах. Он не имел духовных узоров и не был ни духовным материалом, ни лекарственной травой, а потому для Практиков был совершенно бесполезен. — Всего лишь полевой цветок, — недовольно проворчал он. — Чего ты так переполошилась? Но Юнь Сяоцин не обратила на него внимания. Она с улыбкой разглядывала красный цветок альбиции, лежащий на её ладони, а затем произнесла: — Он так красиво цветёт. Это наверняка добрый знак. Ночной ветер пронёсся мимо, и ярко-красные лепестки цветка альбиции на её белоснежной ладони слегка затрепетали, словно тоже что-то тихо шептали. … Чёрный Волк вошёл в Долину Туманной Пустоши. Сначала путь пролегал по узкой, извилистой тропе между двумя высокими горными вершинами, но по мере его продвижения дорога становилась всё шире. Было странно, что он шёл, не зажигая огня, в полной темноте, но при этом ни разу не сбился с пути, словно знал эту местность наизусть. Миновав тропу, ведущую в долину, он почувствовал под ногами более ровную землю, хотя впереди по-прежнему было темно. Казалось, он уже привык к мраку. Это и была сама долина. По какой-то необъяснимой причине, несмотря на свой обычный вид, эта долина была бесплодна: здесь не росла ни одна духовная трава. Лишь самые обычные сорняки, дикие деревья и привычные полевые цветы, вроде альбиции. Именно поэтому для всех культиваторов эта долина была пустынной, отчего и получила своё название. Чёрный Волк посмотрел вперёд и увидел в дальнем, центральном участке долины пылающий огонь! В этой полностью поглощённой тьмой долине одинокое пламя казалось особенно ярким. Он глубоко вздохнул. В этот момент, когда вокруг не было ни души, он выглядел немного напряжённым и не сводил глаз с огня. Спустя мгновение он медленно выдохнул, и его лицо снова обрело спокойствие. Затем он широкими шагами направился к свету. В ночной тишине глубины долины, казалось, были пропитаны странной атмосферой — невидимой и бесцветной, но будто вездесущей. Находясь здесь, нельзя было не почувствовать, как учащается сердцебиение. Это было чувство благоговения и страха перед неведомой и ужасающей силой. Пламя исходило от костра в центре долины. Но горели в нём не дрова, а нечто странное: кости, шкуры, камни, причудливые травы и, что самое жуткое, большие куски плоти — всё это беззвучно сгорало в огне. Подойдя ближе, можно было заметить, что на этом странном топливе в языках пламени время от времени вспыхивали загадочные узоры духовных рун, которые, мерцая, испускали невидимые, но мощные колебания. У костра была воткнута деревянная табличка высотой в чжан, такая же, как та, что Чёрный Волк видел ранее, с изображением гигантского древа, пронзающего миры богов и демонов. У огня сидели трое старцев. Один, с утончёнными чертами лица, походивший на бессмертного, в чьих контурах смутно угадывалось сходство с Юнь Цзянем, занимал главное место. Слева от него сидел лысый и тучный старик, чья белая бровь свисала до самой щеки. Справа же расположился худой, смуглый и иссохший старец, чьё лицо, казалось, состояло лишь из натянутой на кости кожи, отчего выглядел он довольно пугающе. Чёрный Волк подошёл к костру и поклонился трём старцам. — Приветствую вас, трое старейшин. Все трое одновременно повернули к нему головы. Старец с утончёнными чертами и толстяк кивнули в ответ, и лишь иссохший старик с мрачным лицом вдруг холодно усмехнулся: — Юнь Шоуян, какое право имеет этот твой прихвостень занимать место в священном массиве?