В Тени Неба

Глава 4

Сказав это, Толстый старейшина, сгорая от нетерпения, первым сел на своё прежнее место. Юнь Шоуян и Худой старейшина переглянулись и тоже сели. Костёр ярко пылал, его свет озарял всё вокруг, высвечивая на лице старого варвара глубокие морщины, шрамы, а также причудливые тотемы и татуировки. Он походил на дряхлого дикого зверя, в глубине глаз которого, казалось, вечно таилась настороженность. Его взгляд скользнул по трём старейшинам, после чего он медленно подошёл к костру и опустился на последнее свободное место. При этом он несколько раз тяжело вздохнул, и его грубое дыхание походило на жалобный вой какого-то зверя — казалось, его старое тело уже с трудом выдерживало нагрузки. Юнь Шоуян терпеливо дождался, пока Шаман Огня усядется, а затем произнёс низким голосом: — Что ж, давайте начнём… — Постойте! — внезапно прервал Юнь Шоуяна низкий и грубый голос. Трое старейшин Культа Трех Миров одновременно подняли глаза на Шамана Огня. Старый варвар медленно поднял палец и указал на Чёрного Волка, стоявшего рядом с Юнь Шоуяном. — Этот человек… пусть уйдёт! Толстый и Худой старейшины одновременно нахмурились. Юнь Шоуян же хмыкнул и сказал: — Чёрный Волк — моё доверенное лицо. Кроме того, он владеет тайной техникой, позволяющей создавать Кристаллы Кровавой Души. Ваше превосходительство ведь не может не знать, какую пользу они приносят для Заклятия Сошествия Бога? В старых глазах Шамана Огня отражалось пламя костра. За пеленой вековой мудрости они казались необычайно яркими, словно два огня горели внутри его тела. Он медленно произнёс: — Я не доверяю ему! Брови Юнь Шоуяна дёрнулись, в его глазах промелькнул гнев, и он холодно сказал: — Согласно древним книгам нашего культа, если во время ритуала Заклятия Сошествия Бога использовать тайную технику Пылающего Кристалла Кровавой Души, это может повысить шансы на успех как минимум на десять процентов. Неужели у вашего превосходительства есть возражения и на этот счёт? — На десять процентов! — Толстый и Худой старейшины одновременно переменились в лице. Очевидно, эти, казалось бы, незначительные десять процентов имели для них огромное значение. Оставалось лишь гадать, что же это за Заклятие Сошествия Бога, если даже люди их положения считали его столь трудным. Услышав объяснение Юнь Шоуяна, они оба просияли. Толстый старейшина даже не удержался и тихо упрекнул Юнь Шоуяна: — Раз есть такая выгода, почему ты раньше не объяснил всё мне и Худощавому? Юнь Шоуян слегка кивнул ему, затем снова устремил свой пронзительный взгляд на Шамана Огня, сидевшего напротив. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг вновь раздался хриплый и низкий голос старого варвара, повторившего те же слова: — Я не доверяю ему! На этот раз даже Толстый и Худой старейшины не выдержали. На Божественном континенте Центральных Земель они занимали чрезвычайно высокое положение, и теперь их взгляды похолодели. — Так чего же ты в итоге хочешь? — нахмурившись, спросил Юнь Шоуян. — Пусть уйдёт! — хриплый голос Шамана Огня эхом разнёсся по пустынной долине, словно рык умирающего царя зверей — старческий, но всё ещё исполненный былого величия. — Если он непременно должен остаться, на него нужно наложить моё Проклятие Чёрного Пламени. Он должен принести нерушимую клятву, что не причинит вреда ритуалу Заклятия Сошествия Бога. В противном случае, пусть его поглотит ответный огонь Чёрного Пламени, плоть его иссохнет, а душа истлеет, он лишится возможности перерождения и будет вечно страдать от мук неугасимого пламени. Только так… я буду спокоен. Юнь Шоуян пришёл в ярость и резко вскочил на ноги. Гневно глядя на Шамана Огня, он прорычал: — Ты хочешь наложить эту дьявольскую нечисть на моего ученика?! Шаман Огня холодно усмехнулся и, слегка опустив веки, не обратил ни малейшего внимания на гнев Юнь Шоуяна. В его старых глазах, казалось, отразилось слишком много превратностей этого мира, и теперь в них осталось лишь яростно пылающее пламя. Но именно в этот момент со стороны Юнь Шоуяна внезапно раздался другой голос. Это был тот самый иссохший и костлявый Худой старейшина. Он равнодушно произнёс: — В словах его превосходительства, кажется, нет ничего неверного. Юнь Шоуян резко обернулся и с изумлением и гневом уставился на Худого старейшину, но тот не выказал ни малейшего страха и лишь спокойно смотрел на него в ответ. А с другой стороны Шаман Огня издал низкий, хриплый и странный смешок, пронзительный, как крик призрака, и посмотрел в их сторону. Юнь Шоуян глубоко вздохнул и повернулся к Толстому старейшине. Он уже собирался заговорить, как вдруг тот тихо кашлянул и, взглянув на него, сказал: — Брат Юнь, я тоже считаю, что для подстраховки слова его превосходительства не лишены смысла. — Сказав это и, вероятно, потому что в обычное время у них с Юнь Шоуяном были хорошие отношения, он, немного помолчав, добавил ещё несколько слов, пытаясь сгладить углы: — К тому же, мы все знаем, что Демоническое проклятие Чёрного Пламени, хоть и коварно и жестоко, по сути своей является разновидностью клятвенного заклятия. Пока этот юнец не нарушит клятву, проклятие, естественно, не сработает, так что ничего страшного в этом нет. Юнь Шоуян, очевидно, не ожидал, что даже Толстый старейшина скажет такое. Выражение его лица постоянно менялось. С его положением и опытом он, конечно, кое-что знал о Демоническом проклятии Чёрного Пламени. И хотя в целом Толстый старейшина был прав, это таинственное и зловещее проклятие, происходящее из глубин Континента Южных Рубежей, из племён варваров, было далеко не так просто. Пока он размышлял, склоняясь к тому, чтобы просто отослать Чёрного Волка отсюда, из-за его спины внезапно раздался голос самого Чёрного Волка: — Учитель, ученик согласен. После этих слов у костра воцарилась тишина. Все взгляды устремились на юношу в чёрных одеждах. Даже Шаман Огня обратил на Чёрного Волка свой мудрый, вековой взгляд. Юнь Шоуян нахмурился и сказал: — Риск, который с этим связан… Чёрный Волк, стоя на коленях с прямой, как копьё, спиной, с бесстрастным лицом произнёс: — Главное — великое дело Учителя. Незначительные трудности, с которыми столкнётся ученик, не стоят и упоминания. Юнь Шоуян пристально посмотрел в его молодое лицо и, помолчав мгновение, глубоко вздохнул. — Хорошо! Ты и впрямь мой лучший ученик, я в тебе не ошибся. Чёрный Волк молча опустил голову. Юнь Шоуян снова сел на своё место и низким голосом сказал: — Подойди к нему. Чёрный Волк отозвался и, поднявшись, обошёл костёр. Он подошёл к Шаману Огня и, как и прежде, молча опустился на колени рядом с этим старым варваром. Старческий взгляд Шамана Огня скользнул по молодому человеку из расы людей. Даже такой старец его положения, казалось, не мог скрыть в глазах нотку восхищения. Но было очевидно, что это мимолётное восхищение никак не повлияет на его волю и решение. Под пристальными взглядами трёх других старейшин Культа Трех Миров начался короткий, но зловещий ритуал. Шаман Огня сначала протянул руку прямо в пылающий костёр и, подержав её там мгновение, вынул обратно. На его ладони плясал язычок пламени. Его плоть, казалось, никак не реагировала на жар огня. Затем все услышали, как он начал нараспев произносить древнее и таинственное заклинание.