В Тени Неба

Глава 31

Впервые за несколько десятилетий Практик из Секты Тысячелетия, достигший успехов на пути совершенствования, приметил в Деревне Чистой Воды одного юношу. После того как тот внёс плату и прошёл проверку Зеркалом Оценки Бессмертных, оказалось, что проницательный взор Бессмертного из Секты Тысячелетия не ошибся: талант этого человека был поистине выдающимся, и потому его приняли в секту в качестве прямого ученика. Когда новость достигла Деревни Чистой Воды, она тотчас же всколыхнулась, словно кипящий котёл. Люди бегали повсюду, спеша поделиться услышанным. Бесчисленное множество людей завидовали ему, а тем самым счастливчиком оказался не кто иной, как недавняя знаменитость деревни — элегантный и блистательный господин Ли Цзи. Вступить в секту Бессмертных в нынешние времена — всё равно что карпу перепрыгнуть через драконьи врата: с этого момента он воспарит в девятые небеса, и его жизнь изменится до неузнаваемости. Ещё вчера он был юным господином, что с тёплой улыбкой стоял под зелёным бамбуком у ручья и писал портреты девушек, а сегодня он уже словно божество, взирающее на мир смертных с высоких облаков, — недосягаемый и далёкий. Девушки в деревне то и дело вздыхали с сожалением, а некоторые из них бережно сворачивали написанные им картины, вешали на стену и каждый день с восхищением разглядывали, храня как воспоминание на всю жизнь. Что до более смелых мечтаний, то о них никто и не помышлял. Лишь изредка, собираясь вместе и вспоминая господина Ли, они со смехом спорили, к кому из них он был добрее. … Погода становилась всё жарче, и людей, заходивших пропустить стаканчик, становилось всё меньше. Дела в маленькой таверне Старины Ма шли из рук вон плохо. Частенько единственным посетителем был Лу Чэнь, который ел и пил в долг. Это портило Старине Ма настроение. К тому же, он ещё не достиг того уровня совершенствования, что защищал бы от жары и холода, а в знойную погоду он, будучи толстяком, особенно сильно потел, отчего становился раздражительным. В один из таких дней Старина Ма, глядя на единственного гостя в своей таверне, почувствовал, как в нём закипает гнев. Он недовольно обратился к Лу Чэню: — Эй! Ты мне уже должен целое состояние, и у тебя ещё хватает наглости приходить сюда есть и пить на халяву? Лу Чэнь громко рассмеялся, одним махом осушил чашу с вином, а затем, оперевшись о стол, с улыбкой сказал Старине Ма: — В наше время должник — всему голова, разве ты не знал? — Тьфу! — сплюнул Старина Ма, вытер полотенцем капли пота со лба, подошёл к столу Лу Чэня и сел напротив. Он бросил взгляд на залитую солнцем деревню за окном и вздохнул: — Посмотри на этих людей снаружи. С утра до ночи трудятся до изнеможения, и какой в этом смысл? А вот тот Ли Цзи, сколько он тут пробыл? И уже попал в Секту Тысячелетия. Да, люди не ровня друг другу. Лу Чэнь покачал головой и сказал: — Ты говоришь так, будто это легко. Все, у кого ничего нет, но кто хочет стать Бессмертным, проходят через подобное. Старина Ма цокнул языком, но не стал спорить с Лу Чэнем, лишь покачал головой и произнёс: — Этот Ли Цзи, вот же везунчик. Лу Чэнь молча смотрел в окно, в какую-то неведомую даль. Помолчав немного, он повернулся к Старине Ма и сказал: — Это просто его удача, его шанс. Не стоит придавать этому большого значения. А вот что насчёт узора демонического культа, ты до сих пор ничего не выяснил? Услышав это, Старина Ма с досадой почесал голову и с горькой усмешкой ответил: — Да, именно так. Лу Чэнь хмыкнул: — Этот узор не мог появиться там без причины. Что-то должно было произойти прямо в этой деревне. Ищи тщательнее. Старина Ма вздохнул: — Ты же знаешь, я уже несколько раз тайно всё здесь перерыл, но так и не нашёл никого подозрительного. Чёрт бы побрал этих приспешников демонического культа! Неужели им было так скучно, что они просто нарисовали узор и сбежали? Лу Чэнь молчал. Спустя мгновение он поставил чашу на стол, поднялся и сказал: — Я пойду. … У Ручья Чистой Воды зелёный бамбук всё так же изумрудно зеленел, но персиковые деревья уже отцвели, отчего место выглядело несколько уединённым. Под палящим солнцем на мощёной камнем тропинке почти не было прохожих. Лу Чэнь шёл вдоль ручья. Когда он уже собирался перейти каменный мост, то вдруг увидел знакомую фигуру, идущую с противоположного берега. Это была Дин Дан. Лу Чэнь остановился. Дин Дан, стоявшая на мосту, тоже заметила его. На её лице промелькнуло удивление, а затем она с улыбкой поздоровалась, хотя в её улыбке чувствовалась некоторая натянутость. Они отошли в тень под зелёным бамбуком, чтобы поговорить. Дин Дан выглядела немного скованной, но вскоре снова улыбнулась и сказала Лу Чэню: — Давненько не виделись. Лу Чэнь оглядел её и кивнул: — Да, в последнее время тебя не было видно. Ты куда-то уезжала? Дин Дан ответила: — Нет, никуда. Я плохо переношу летний зной, ненавижу эту жару, поэтому стараюсь не выходить из дома. — А, вот оно что, — кивнул Лу Чэнь, и оба замолчали. Спустя некоторое время, возможно, почувствовав неловкость, Дин Дан поджала губы и сказала: — Это… духовные камни, которые я тебе должна… тебе придётся ещё немного подождать. Я скоро тебе всё верну. Лу Чэнь ответил: — Не беспокойся, мне они не к спеху. Дин Дан заметно выдохнула с облегчением, и её настроение, казалось, улучшилось. Она даже игриво высунула язык и, улыбаясь, сказала: — Можешь не волноваться, я никогда не нарушаю обещаний. Сказала, что верну, значит, верну. А когда представится возможность, я ещё и одарю тебя великой удачей, о да! — Великой удачей? — Лу Чэнь поднял глаза и посмотрел на Дин Дан. Дин Дан ослепительно улыбнулась и уверенно кивнула, её глаза сияли так, будто она уже держала в руках власть и вершила чужие судьбы. … Глубокой ночью у подножия чайной горы дневной зной полностью рассеялся, сменившись прохладным ветром, дувшим с вершин. Снова раздались странные звуки, похожие на вой призраков и волков, от которых кровь стыла в жилах, словно это было преддверие ада. Соломенная хижина у подножия горы одиноко стояла во мраке, поглощённая бесконечной ночью. Внутри хижины царила тишина. Двери и окна были плотно закрыты, и хотя они не могли полностью заглушить странные звуки снаружи, хижина всё равно казалась отдельным, удивительным мирком. Внутри никого не было, в темноте не слышалось даже дыхания, лишь в смутных, расплывчатых тенях виднелась перевёрнутая кровать. В таинственном пространстве внутри дупла Лу Чэнь сидел на земле, его лицо было серьёзным, а взгляд прикован к неглубокой лужице светло-бирюзовой воды неподалёку. Он выглядел сосредоточенным, нахмурив брови, словно размышлял над чем-то, не в силах принять решение. Вокруг него, в дупле, царила тишина, и лишь сероватая дымка, окутывавшая древние стенки дерева, мягко струилась и колыхалась, словно спокойные воды. Неизвестно, сколько времени прошло, как вдруг Лу Чэнь резко распахнул глаза, словно в этот самый миг он наконец решился, приняв окончательное решение. Он глубоко вздохнул. На его лице на мгновение мелькнул странный чёрный свет. Спустя миг из нижней части его живота, из того самого места, что является важнейшим для всех Практиков — из Даньтяня и Моря Ци, — начало исходить слабое сияние…