В Тени Неба

Глава 33

Лу Чэнь изумился и, приглядевшись, увидел в глубине вод нечто необычное. Там, в толще воды, застыл шар, гораздо плотнее окружавшей его жидкости. В центре этого прозрачного водяного шара беззвучно пылал крохотный сгусток чёрного пламени. Лу Чэнь молча смотрел на этот маленький чёрный огонь и вдруг горько усмехнулся. Почему-то он ощутил странное, до жути знакомое чувство. В этот миг он был совершенно обессилен и слаб. Отступив на несколько шагов, он рухнул на землю. Переведя дух, он сел, скрестив ноги, и погрузил своё божественное сознание внутрь. Под воздействием чудесной воды жизни ужасающая рана в его Даньтяне и Море Ци полностью зажила. Теперь там было совершенно пусто, словно ничего и не случалось. Всё, казалось, начиналось сначала. Лу Чэнь сидел неподвижно. Спустя мгновение в его Даньтяне и Море Ци вдруг зародился поток энергии, и, словно по волшебству, в его даньтяне мелькнула тень — постепенно проявился совершенно новый, почти невредимый Божественный диск Пяти Элементов. По лицу Лу Чэня промелькнуло выражение неистовой, почти неправдоподобной радости, но он тут же замер. На Божественном диске Пяти Элементов всё было словно у новорождённого — пустота, ничего и близко не напоминавшее о его былом, выдающемся таланте. Нынешний Божественный диск Пяти Элементов был совершенно гол, и лишь в самом его центре, в секторе стихии Земли, виднелся один-единственный Божественный столп — бледный, едва заметного жёлтого цвета, высотой всего в один цунь. Он одиноко возвышался посреди диска. Это был худший из всех возможных талантов к совершенствованию, самая низшая ступень одарённости, какая только могла встретиться у практикующих во всём мире. Лу Чэнь на мгновение умолк, затем покачал головой, словно горько усмехаясь, но в его виде не было сильного разочарования. Однако, как только он собрался отвести своё внутреннее зрение, Божественный диск Пяти Элементов внезапно содрогнулся и перевернулся. Лицо Лу Чэня мгновенно застыло. На другой стороне Божественного диска Пяти Элементов — той, о существовании которой никто и никогда не слышал, — не было ровным счётом ничего, кроме глубокой, бесплодной черноты. И в центре этого зловещего чёрного диска беззвучно пылало крохотное чёрное пламя. Словно дьявольская ухмылка, оно медленно разверзало перед Лу Чэнем свою злобную, клыкастую пасть. … — Что за чертовщина с погодой! Проклятие донеслось из маленькой таверны. Старина Ма, одетый лишь в широкие штаны, сидел в своём заведении с голым торсом, выставив напоказ белёсые складки жира. В руке он держал полотенце, которым без конца утирал со своего лица капли пота, не переставая при этом бормотать что-то себе под нос. Сидевший напротив него Лу Чэнь тоже выглядел вялым и апатичным. Он лениво взглянул на толстяка, нахмурился и с нескрываемым отвращением произнёс: — И так ты ведёшь дела? Разве можно в таком виде сидеть средь бела дня? Кто осмелится зайти выпить? Старина Ма хмыкнул и ответил: — В такую дьявольскую погоду, когда от жары можно и цикаду поджарить, у кого хватит ума прийти сюда выпить? Лу Чэнь ничего не ответил, не став с ним спорить, и лишь взглянул на стоявший перед ним на столе стакан с вином. С наступлением лета погода в этом году стала какой-то странной, куда более жаркой, чем в былые годы. Старики в деревне поговаривали, что такого знойного лета не видели по меньшей мере лет тридцать. Небеса и земля меняются, быть может, грядут какие-то события — так бормотали эти старики, изображавшие из себя таинственных мудрецов. Но, очевидно, в эти беспочвенные россказни никто не верил, да и в жизни, кроме жары, никаких других отклонений не наблюдалось. Лу Чэнь зевнул и, прислонившись к стене, прикрыл глаза, погружаясь в дрёму. Старина Ма снова вытер пот со лба, а затем с некоторой завистью посмотрел на Лу Чэня, который в такую жару умудрялся совсем не потеть. Мгновение спустя он вдруг нахмурился и придвинулся ближе. Лу Чэнь тут же открыл глаза: — Ты чего? Старина Ма оглядел его и тихо сказал: — Парень, мне кажется, ты какой-то совсем слабый. Уж не переусердствовал ли ты в любовных утехах? Послушай моего совета: в молодости нужно беречь тело, не жди, пока… Не успел он договорить, как отпрыгнул назад, с ловкостью, совершенно не соответствующей его телосложению, увернувшись от нацеленной в него из-под стола ноги. — Задёргался, задёргался! Значит, совесть у тебя нечиста! — рассмеялся он. — Нечиста у тебя голова! — раздражённо бросил Лу Чэнь, закатив глаза. Старина Ма хихикнул, вытер лицо полотенцем, вернулся на своё место и как бы невзначай спросил: — Кстати говоря, я заметил, что ты в последнее время нечасто навещаешь Дин Дан? Лу Чэнь холодно усмехнулся: — Наигрался, больше не хочу. Устраивает? — Вполне, вполне! — Старина Ма расплылся в пошлой ухмылке, а затем, взглянув на палящее солнце за окном, снова помрачнел и пробормотал: — Ну почему так жарко? Лу Чэнь отпил вина и, помолчав немного, вдруг спросил: — Кстати, как там Ли Цзи, которого несколько дней назад приняли в Секту Тысячелетия? Старина Ма фыркнул: — Я тебе не всезнайка какой-то. Какое отношение дела секты бессмертных имеют к этой деревне? Лу Чэнь улыбнулся и просто посмотрел на Старину Ма. Тот скривил губы и равнодушно произнёс: — Талант у этого парня и впрямь неплохой. Говорят, сразу после вступления в секту он приглянулся одному из старейшин Секты Тысячелетия, и тот собирается взять его к себе. Будущее у него блестящее. Лу Чэнь кивнул: — Звучит неплохо. — Воробей взлетел на ветку и стал фениксом, — сказал Старина Ма. — А он возвращался в Деревню Чистой Воды? — спросил Лу Чэнь. Старина Ма презрительно хмыкнул: — Конечно нет. Подумай, какой у него теперь статус. Кому есть дело до этой захудалой деревни! Лу Чэнь задумался и ответил: — Ты прав. — Бум! Внезапно, словно гром среди ясного неба, снаружи таверны раздался оглушительный грохот. Судя по звуку, он доносился прямо с небес над деревней. Лу Чэнь и Старина Ма вздрогнули от неожиданности, переглянулись и, вскочив на ноги, одновременно выбежали на улицу. Выскочив за дверь, они увидели, что из соседних домов тоже выбегают люди, очевидно, встревоженные этим внезапным громом. В этот миг бесчисленное множество жителей Деревни Чистой Воды одновременно подняли головы к небу. Небо было ясным, палящее солнце висело в зените, ни облачка — обычный знойный день. Не то что грозовых туч, даже редких белых облаков не было видно. Что же это, в конце концов, было?