Корона из ягод и когтей

От лица Нила) ‎ ‎Утро после того, как мой мир окончательно раскололся и собрался заново, было тихим. Слишком тихим для Туманных гор. ‎ ‎Я лежал на шкурах, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри меня утихает буря. Губы всё еще горели. Тот поцелуй на балконе не был актом нежности — это было столкновение двух стихий, клеймо, которое Эндрю поставил на мне так же уверенно, как и свою кровь в моих венах. ‎ ‎Я сел, и бинты на плече соскользнули. Под ними была лишь розовая, едва заметная полоска новой кожи. Барс почти не оставил следа. Магия Эндрю работала сверхурочно, превращая меня в нечто, что уже нельзя было назвать просто человеком. ‎ ‎— Перестань пялиться на свои раны, Абрам. Они не сделают тебя красивее. ‎ ‎Эндрю стоял в дверях. Он выглядел так, будто не спал всю ночь — его глаза были обведены тенями, но взгляд был острым, как бритва. На нем был официальный доспех из черной чешуи горного дракона, а за спиной — тяжелый плащ из шкуры золотого льва. ‎ ‎Сегодня был день подписания Пакта. ‎ ‎— Я не Абрам, — ответил я, вставая. Мои движения были легкими, почти невесомыми. — Абрам умер в подвалах Эвермора. Ты сам это сказал. ‎ ‎Эндрю подошел ближе. Он сократил расстояние между нами, пока мы не оказались почти вплотную. Я чувствовал, как связь между нами натянулась, передавая мне его глухое раздражение и… что-то еще. Потребность. Такую же дикую, какую я чувствовал сам. ‎ ‎— Сегодня ты будешь Королем, — он поправил воротник моей новой кожаной куртки. Его пальцы на мгновение задержались у моей шеи, там, где пульсировала жилка. — Лорды пяти кланов будут смотреть, как ты берешь перо. Если твоя рука дрогнет — они учуют запах страха. Если ты посмотришь на меня за поддержкой — они решат, что я тебя сломал. ‎ ‎— Ты меня не сломал, — я перехватил его руку. — Ты меня собрал. ‎ ‎Эндрю дернул углом рта. Это не была улыбка, скорее судорога. ‎— Идем. Пора закончить эту комедию. ‎ ‎Зал Пяти Кланов был переполнен. Воздух дрожал от тяжелых запахов: мокрая шерсть, ладан, сталь и магия. Старейшины сидели на своих местах, мрачные и торжественные. В центре зала на каменном постаменте лежала огромная шкура белого быка — на ней был начертан текст Пакта на двух языках. ‎ ‎Я шел через зал, чувствуя на себе тысячи взглядов. Волки скалились, Птицы хлопали крыльями, Медведи глухо рычали. Но я не опускал головы. Мои глаза, теперь постоянно отливающие золотом, смотрели прямо перед собой. ‎ ‎Эндрю шел на полшага позади. Его присутствие за моей спиной было как стена огня. ‎ ‎— Нил Джостен, Король Людей, — провозгласил старейшина Клана Змей. — Ты готов скрепить этот договор не чернилами, а сутью своей? ‎ ‎— Готов, — ответил я. Мой голос разнесся по залу, усиленный горным эхом. ‎ ‎Я подошел к постаменту. Текст Пакта был суровым: передача трактов, свободная торговля, обязательство защиты. Это был конец многовековой войны. ‎ ‎Эндрю подал мне ритуальный кинжал — тот самый, которым я убил барса. Я полоснул себя по ладони. Кровь — густая, яркая, со светящимися искорками — потекла на белую шкуру. Я прижал ладонь к пергаменту, оставляя отпечаток. ‎ ‎Затем Эндрю сделал то же самое. Его кровь смешалась с моей на шкуре, впитываясь в волокна. В этот момент магия Пакта сработала: по залу пронеслась волна золотистого света, скрепляя договор на ментальном уровне. ‎ ‎— Свершилось! — выкрикнул старейшина Волков, хотя в его голосе слышалась горечь. ‎ ‎Мир замер. На секунду мне показалось, что я слышу вздох облегчения целого континента. ‎ ‎Но торжество было недолгим. Тяжелые двери Зала Совета распахнулись с грохотом, и в помещение ворвался человек в доспехах моей гвардии. Он был весь в пыли и крови. ‎ ‎— Сир! — закричал он, падая на колени передо мной. — Измена! Лорд Морияма и ваши верные герцоги объявили вас мертвым! Они захватили столицу и ведут карательную армию к подножию гор! Они называют вас предателем, продавшимся зверям! ‎ ‎В зале поднялся невообразимый шум. Зверолюди вскочили со своих мест, обнажая клыки. ‎ ‎— Ты привел войну к нашему порогу, кролик! — взревел вожак волков Варгас. ‎ ‎Я посмотрел на Эндрю. Он не выглядел удивленным. Он смотрел на меня с тем самым выражением «я же говорил». ‎ ‎— Ну что, Нил Джостен? — Эндрю медленно обнажил свои кинжалы. — Твой народ пришел за твоей головой. Твой Пакт еще не успел высохнуть, а за него уже нужно платить. ‎ ‎Я вытер кровь с ладони о свои новые штаны. Жар внутри меня вспыхнул с новой силой. Я не чувствовал страха. Только ярость. Ту самую, которую я унаследовал от отца, но теперь направленную на тех, кто мешал мне построить новый мир. ‎ ‎— Они думают, что я предатель? — я обернулся к Старейшинам. — Хорошо. Пусть посмотрят, на что способен предатель, у которого больше нет поводка. ‎ ‎Я подошел к краю постамента и посмотрел вниз, на город зверолюдей, который теперь был и моим городом. ‎ ‎— Эндрю, — позвал я. ‎ ‎— М-м? ‎ ‎— Да или нет? Пойдем ли мы навстречу этой армии вместе? ‎ ‎Эндрю встал рядом со мной. Его глаза горели так ярко, что на него было больно смотреть. Он положил руку мне на затылок, притягивая к себе в коротком, жестком жесте. ‎ ‎— На все сто четырнадцать процентов, Нил. Я обещал тебе тридцать дней. Похоже, остальные двадцать мы проведем, заваливая подножие гор трупами твоих герцогов. ‎ ‎Лев взревел, и тысячи голосов зверолюдей подхватили этот клич. Война только начиналась, но теперь я знал: я больше не бегу. Я — Король. И у меня есть стая, которая не знает пощады. ‎