Симбиоз

Лесная сторожка. Раннее утро Элли проснулась от того, что кто-то трогал её плечо. Рефлексы сработали быстрее сознания — рука метнулась к ножу, но пальцы сжали пустоту. Она распахнула глаза и увидела Леона, который стоял над ней с поднятыми ладонями в примирительном жесте. — Спокойно. Это я. Она выдохнула, отпуская напряжение. Сердце всё ещё бешено колотилось. — Не надо так делать, — прохрипела она. — А как надо? — он усмехнулся, опуская руки. — Позвонить в дверь? Элли села на топчане, оглядывая сторожку. Серый свет пробивался сквозь закопчённое окно, выхватывая из темноты очертания стола, печки, его силуэт. Она не помнила, когда заснула, и не помнила, чтобы ей что-то снилось. Это было странно. — Который час? — спросила она. — Раннее утро. Я уже проверил окрестности — чисто. Но долго здесь оставаться не стоит. Элли кивнула, потянулась за рюкзаком. Тело ныло после вчерашнего, но это была привычная боль, с которой она научилась жить. Пока она собиралась, Леон стоял у окна, глядя на лес. Он был уже одет, на поясе — пистолет и нож. Выглядел он так, будто вообще не спал, но в его движениях не было усталости. Скорее, сосредоточенность. — Ты так и не сказал, куда шёл, — заметила Элли, застёгивая лямки. — Сказал бы. Если ты всё ещё хочешь идти вместе. Она подошла к столу, откупорила флягу. Сделала глоток, наблюдая за ним. — Я предложила проводить тебя до безопасного места. Не забыл? — Не забыл. — Он повернулся к ней. — Но то, куда я иду, безопасным не назовёшь. — Это я уже поняла. Он помолчал, собираясь с мыслями. — У Umbrella было несколько исследовательских центров в этом регионе. Мы нашли только один. По моим данным, главная лаборатория, где разрабатывался T-вирус, находится дальше на северо-восток. В горах. — Он достал из внутреннего кармана сложенную карту, развернул её на столе. — Там же, по некоторым сведениям, есть архив с документацией. Если я смогу получить эти данные... — Ты сможешь понять, как остановить вирус? — закончила Элли. — Или хотя бы понять, как не дать ему распространиться дальше. Элли смотрела на карту. Пометки были чужие, незнакомые, но она видела, что цель находится далеко. Несколько дней пути через лес, потом горы. Места, где она бывала редко. — Там могут быть и другие гибриды, — сказала она. — Или хуже. — Могут. — Леон спокойно сложил карту. — Поэтому я и не предлагаю тебе идти со мной до конца. Элли подняла на него глаза. — А что ты предлагаешь? — Провести меня до ближайшего безопасного маршрута. Показать, как обойти опасные зоны. А дальше я сам. Она смотрела на него, и что-то в его словах её задело. Не то чтобы она хотела тащиться за ним на край света, но то, как легко он отодвигал её в сторону... Это было знакомо. Слишком знакомо. — Думаешь, я не справлюсь? — спросила она. В голосе прорезался холод. — Думаю, что это не твоя война. — А моя война, — она шагнула к нему, — закончилась, когда я потеряла всё, ради чего воевала. Так что у меня сейчас нет других дел. Леон не отступил. Смотрел на неё в упор, изучая. — Ты хочешь идти со мной, потому что тебе некуда больше идти? — спросил он. Не издевался. Просто уточнял. — А есть разница? — Есть. — Он помолчал. — Если ты идёшь, потому что ищешь смерти, — мне такой напарник не нужен. Элли замерла. Его слова ударили точнее, чем она ожидала. Она открыла рот, чтобы огрызнуться, но ничего не пришло в голову. Потому что он был прав. Частично. Не целиком, но достаточно, чтобы это было больно. — Я не ищу смерти, — сказала она наконец. — Я просто... больше не боюсь её. Леон кивнул. Медленно, словно принимая её ответ. — Это уже что-то, — сказал он. — Но если мы идём вместе, ты слушаешь меня. В боевых ситуациях. Это не обсуждается. — А в небоевых? — В небоевых можешь командовать. Ты здесь ориентируешься лучше. Она усмехнулась. Невесело, но искренне. — Договорились. Он протянул руку. Она пожала её — крепко, по-мужски, без лишних церемоний. — Тогда выходим через десять минут, — сказал Леон, забирая карту. — Если повезёт, к вечеру выйдем к старой трассе. Там есть мост, который ещё держится. — Мост через Кровавый каньон? — уточнила Элли. — Название многообещающее. — Оно не обманывает. — Она проверила затвор винтовки. — Там всегда было много заражённых. А после того, что мы видели в лаборатории... не знаю, что нас ждёт. — Узнаем на месте. Он говорил это так спокойно, будто они собирались на прогулку. Элли смотрела на него и думала о том, что этот человек либо сумасшедший, либо слишком многое повидал, чтобы бояться. Возможно, и то, и другое. Она закинула рюкзак и направилась к двери. — Леон, — остановилась она на пороге. — М? — Если там, куда мы идём, будет опаснее, чем ты думаешь, ты готов? Он подошёл к ней, остановился рядом. — Я готов ко всему, — сказал он. — Кроме одного. — И чего же? — Остаться ни с чем. Она посмотрела на него. Впервые за долгое время ей показалось, что она видит не просто агента, выполняющего задание, а человека. Такого же потерянного, как она. — Тогда пошли, — сказала Элли. — Посмотрим, что там у тебя за ответы. Она шагнула в лес, и через секунду услышала за спиной его шаги.

***

Дорога заняла больше времени, чем они рассчитывали. Лес, который Элли знала как свои пять пальцев, изменился. Деревья стояли те же, тропы вели туда же, но в воздухе висело что-то... другое. Тишина стала тяжелее, плотнее, будто сама природа затаила дыхание. Они шли молча большую часть пути. Леон держался чуть впереди, но постоянно оглядывался, проверяя, не отстала ли она. Элли это одновременно раздражало и... нет, не успокаивало. Но было странно приятно, что кто-то вообще оглядывается. К полудню они вышли к старой заправке. Ржавые колонки, разбитые окна, сгнившие покрышки. Элли знала это место — останавливалась здесь пару лет назад. Тогда здесь было пусто. Сейчас... — Стой, — прошептала она, поднимая руку. Леон замер. Проследил за её взглядом. На крыше заправки висело что-то, чего раньше не было. Похожее на гнездо — сплетённое из веток, проводов и чего-то ещё, напоминающего плоть. Оно пульсировало, и от него тянуло знакомым запахом — химическим, чужим. — Гибриды, — тихо сказал Леон. — Они гнездятся. — Я никогда не видела такого. — T-вирус меняет поведение заражённых. Делает их более... организованными. Элли передёрнуло. Она смотрела на пульсирующее гнездо, и ей казалось, что оно смотрит в ответ. — Нам нужно обойти, — сказала она. — Есть тропа в обход. Добавит пару часов, но безопаснее. Леон кивнул. Они двинулись в обход, держась под прикрытием деревьев. Элли вела, чувствуя спиной его присутствие. — Откуда ты знаешь эти места? — спросил он, когда они уже миновали опасную зону. — Патрулировала. Джексон отправлял группы на разведку. Я часто вызывалась. — Чтобы быть подальше от города? Она не ответила. Он не настаивал. К вечеру они вышли к трассе. Асфальт растрескался, пророс травой, но мост вдалеке всё ещё стоял. Старая конструкция, облупленная, но крепкая. — До темноты успеем? — спросил Леон, оценивая расстояние. — Успеем, если поторопимся. Но на той стороне есть укрытие — старый блокпост. Можно переночевать там. — Веди. Они ускорили шаг. Мост скрипел под ногами, ветер гулял между ржавыми прутьями, и Элли невольно смотрела вниз, в каньон. Глубоко. Очень глубоко. — Не смотри, — сказал Леон, проходя мимо. — Я не боюсь высоты. — А зря. Страх иногда помогает выжить. Она хмыкнула, но отвела взгляд. Они успели перейти мост до темноты, но на той стороне их ждал сюрприз. Элли заметила движение первой — тень метнулась между ржавыми контейнерами, слишком быстрая для обычного заражённого. Она вскинула винтовку, но тварь уже прыгнула. Гибрид — меньше тех, что были в лаборатории, но такой же мерзкий: серая кожа, длинные конечности, пасть, разрывающая половину черепа. — Сзади! — крикнул Леон, но Элли уже уворачивалась. Она пропустила удар, тварь сбила её с ног. Элли чувствовала когти на плече, вонючее дыхание в лицо. Она выхватила нож, всадила в шею твари, но та не падала. Только взвыла и рванулась сильнее. — Твою мать! Выстрел прогремел в полуметре от её уха. Гибрид дёрнулся и затих, заливая её чёрной кровью. Леон отшвырнул тушу, рывком поднял Элли на ноги. — Ты в порядке? — Нормально, — выдохнула она, вытирая лицо. — Я бы и сама... — Ты бы и сама сдохла, — оборвал он. Голос жёсткий, ледяной. — Что это было? Ты видела, как он двигался, и всё равно полезла в лобовую. — Я его достала! — Ты его поцарапала. А он тебя чуть не разорвал. Элли открыла рот, чтобы огрызнуться, но он не дал. — Осмотри периметр, — бросил Леон, разворачиваясь. — Быстро. Если здесь есть ещё такие, нам нужно знать. Она стиснула зубы, но подчинилась. Потому что он был прав. И это бесило больше всего.

***

Блокпост оказался чистым. Два контейнера, бетонное ограждение, комнатка для охраны с уцелевшей дверью. Элли нашла железную бочку, соорудила костерок. Леон проверил все углы, задвинул засов и только тогда позволил себе сесть. Они молчали. Элли злилась на него, на себя, на гибрида, который испортил ей вечер. Леон сидел напротив, чистил пистолет, и его спокойствие только подливало масла в огонь. — Если хочешь что-то сказать — скажи, — бросила она. Он поднял глаза. — Хочу. — Тогда валяй. Он отложил оружие, посмотрел на неё в упор. — Ты дерёшься как новобранец, который хочет доказать, что он крутой. Ты не контролируешь эмоции. Ты не смотришь, куда бьёшь. И ты не знаешь, что делать, если противник сильнее. Элли вскочила. — Я выживала в этом мире всю жизнь, Леон. Я прошла через такое, что тебе и не снилось. Не надо учить меня... — Именно это я и делаю. Учу. — Он тоже поднялся, и теперь они стояли друг напротив друга. — Потому что если ты будешь так кидаться на каждого монстра, ты не доживёшь и до следующей недели. — А может, мне плевать? — Нет. — Он шагнул ближе. — Не плевать. Иначе ты бы не вставала каждый раз. Не дралась. Не шла со мной. Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё кипит. — Ты меня не знаешь. — Знаю достаточно. — Он смотрел на неё, и в его глазах не было злости. Только холодная, твёрдая уверенность. — Ты злишься, потому что я прав. — Пошёл ты. — После того, как научу тебя защищаться. Она рассмеялась — зло, нервно. — Ты? Меня? Учить? — Да. Я. Он скинул куртку, отступил на шаг, освобождая пространство. — Давай. Покажи, на что способна. Без оружия. Элли смотрела на него, и кровь стучала в висках. Она знала, что он провоцирует её. Знала, что должна успокоиться. Но внутри всё горело — обида, злость, унижение от того, что он видел её слабость. Она бросилась первой. Удар должен был прийтись в корпус, но Леон ушёл в сторону так легко, будто они танцевали. Её рука просвистела в пустоте. Она развернулась, попыталась зацепить его ногой, но он перехватил её лодыжку и просто толкнул. Элли полетела на бетон, больно ударившись плечом. — Вставай, — сказал он без насмешки. Она вскочила, бросилась снова. Удар, ещё удар, блок, уход. Он двигался плавно, экономно, не тратя лишних сил. Каждый раз он оказывался там, где она его не ждала. Каждый раз она промахивалась. — Ты злишься, — сказал он, уклоняясь от её удара. — Я вижу. Ты злишься на себя. На то, что не смогла защитить тех, кого любила. На то, что осталась одна. — Заткнись! Она размахнулась, вкладывая всю ярость в удар. Леон перехватил её руку, развернул и прижал спиной к стене контейнера. Его предплечье давило на горло — не сильно, но достаточно, чтобы она поняла: он мог бы сделать больно, но не делает. — Твоя злость делает тебя предсказуемой, — сказал он, глядя ей в глаза. — Ты думаешь, что ненависть даёт силу. Но она отнимает контроль. А без контроля ты просто мясо. Она дёрнулась, пытаясь вырваться. Он держал крепко. — Отпусти. — Когда перестанешь дёргаться. Она замерла. Тяжело дыша, чувствуя, как его тело прижимает её к стене, как его пальцы сжимают её запястье. Внутри всё ещё кипело, но сквозь злость начало пробиваться что-то ещё. Что-то, от чего у неё перехватило дыхание. Он смотрел на неё. Ждал. — Я не мясо, — сказала она тихо. — Я знаю. — Он ослабил хватку, но не отпустил. — Но ты не умеешь драться без оружия. Если у тебя отберут нож, что ты будешь делать? Она молчала. — Я научу тебя, — сказал он. — Если позволишь. Элли смотрела на него. В полумраке комнаты его лицо было совсем близко — резкие скулы, жёсткая линия рта, глаза, которые видели слишком много. Она чувствовала его дыхание на своей коже. — Ладно, — сказала она. — Учи. Он отпустил её. Отступил на шаг, и холодный воздух ворвался между ними, но напряжение не исчезло. Оно просто изменило форму. Он начал с основ. — Стойка. Ноги на ширине плеч. Не закрепощайся. Элли повторила за ним, чувствуя себя неуклюжей. — Руки выше. Прикрывай корпус. Ты не боксёр, ты выживаешь. Экономия движений. Он поправлял её, касаясь плеч, локтей, бёдер. Прикосновения были деловыми, без намёка, но каждый раз, когда его пальцы задерживались на секунду дольше, она чувствовала, как внутри что-то сжимается. — Удар. Не с плеча, корпусом. Вкладывай вес. Она ударила. Он заблокировал. — Слабо. Ещё. Она ударила сильнее. Он снова заблокировал, но в этот раз его рука скользнула по её предплечью, перехватывая, и на мгновение они оказались лицом к лицу, слишком близко. — Лучше, — сказал он, не отстраняясь. Она смотрела в его глаза, и сердце колотилось где-то в горле. Не от тренировки. От чего-то другого. Он отпустил её первым. — Ещё раз. Она ударила, он ушёл, она развернулась, попыталась захватить его руку, но он перехватил инициативу, прижал её к себе, и теперь её спина упиралась в его грудь, его руки сжимали её запястья. — Дыши, — сказал он ей на ухо. Голос низкий, спокойный. — Я чувствую, как ты напряжена. Это твой враг. Напряжение. Она попыталась вырваться. Он не отпустил. — Не силой. Рывком. Сброс центра тяжести. Он показал движение, и она повторила, высвобождаясь. Развернулась, и теперь они стояли лицом к лицу, тяжело дыша, разделённые сантиметрами. — Хорошо, — сказал он. — Я быстро учусь. — Не хвастайся. Она усмехнулась, и в этот раз усмешка была почти тёплой. Они тренировались, пока огонь в бочке не начал угасать. Элли вымоталась, но злость ушла, сменившись с усталостью. — На сегодня хватит, — сказал Леон, отступая к стене. — Сдаёшься? — бросила она. — У тебя руки дрожат. Ты упадёшь, если я толкну. — Проверим? Он посмотрел на неё долгим взглядом. В полумраке его глаза казались почти чёрными. — Не сегодня, — сказал он. — Отдыхай. Она хотела возразить, но поняла, что он прав. Ноги гудели, плечи ныли, и если честно, ещё один раунд — и она действительно рухнет. Она опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Леон сел напротив, у костра. Молчали. — Леон, — сказала она через какое-то время. — М? — Откуда ты так научился драться? Ты же агент. У вас там, в вашем мире, что, рукопашный бой входит в программу? Он усмехнулся. — Входит. Но больше я учился на практике. В Ракун-Сити, потом в других местах. Когда вокруг тебя монстры, а патроны кончаются, быстро учишься бить так, чтобы враг не встал. — Ракун-Сити, — повторила она. — Это там была та вспышка? До нашей? — Да. До всего этого. — Он помолчал. — Я был там в первый день. Думал, что спасу людей... Он не договорил. Элли смотрела на него, видела, как его лицо застыло, как тени от огня пляшут на скулах. — Вместо этого ты выжил, — сказала она. — И продолжаешь спасать. Это уже что-то. Он поднял на неё глаза. — Ты веришь в это? — Не знаю. — Она пожала плечами. — Но хотела бы. Они сидели в тишине, и Элли чувствовала, как напряжение, висевшее между ними весь вечер, медленно тает, уступая место зыбкому, но ощутимому спокойствию. — Завтра продолжим, — сказал Леон. — Научишься контролировать удары. И не кидаться на врага, не оценив обстановку. — Ты прямо как... — она запнулась. — Как кто? Она покачала головой. — Никто. Просто напоминаешь кое-кого. Он не стал спрашивать кого. Может быть, понял. Может быть, не хотел бередить старые раны. — Спокойной ночи, Элли, — сказал он. — Спокойной ночи, Леон. Она легла, положив винтовку рядом. Сон пришёл быстро, но перед этим, уже на грани забытья, она почувствовала, как он поправил одеяло на её плечах. Прикосновение было лёгким, почти невесомым. Она не открыла глаз. Но улыбнулась.