Симбиоз

База Umbrella, технический люк, КПП. Люк поддался с третьего удара. Леон откинул крышку, заглянул внутрь. Темно, сыро, пахнет железом и пылью. Спрыгнул первым, Элли — за ним. Фонари выхватили из темноты стены, трубы, лестницу, уходящую вверх. — Технический тоннель, — сказал Леон. — Должен вывести в жилую зону. Они двинулись вперёд. Через десять минут тоннель упёрся в дверь. Леон толкнул — не поддалась. Ударил плечом — с третьего раза ржавый металл поддался, и они вывалились в коридор с кафельным полом и выцветшими стенами. Леон вскинул пистолет, двинулся вперёд. Коридор вывел их в большое помещение — что-то вроде КПП. Стол, компьютеры, карты на стенах. И люди. Двое. В форме, с оружием. Увидели их, вскинули стволы. — Стоять! Руки! Леон поднял ладони. Медленно, без резких движений. — Леон Кеннеди. Агент. У меня есть документы. — Кеннеди? — Один из охранников опустил оружие. — Тот самый? Думали, вы пропали. — Почти. Второй охранник всё ещё держал Элли на прицеле. — А это кто? — Напарница, — сказал Леон. — Провела меня через заражённые зоны. Без неё я бы не добрался. Охранники переглянулись. — Начальник захочет с вами поговорить. Оба.

***

Их провели в кабинет. Комната оказалась большой — стол, карты, мониторы. За столом сидел мужчина — седой, с жёстким лицом и цепкими глазами. Полковник, судя по нашивкам. — Кеннеди, — сказал он, не вставая. — Думал, вы не вернётесь. — Как видите, вернулся. — Документы при вас? Леон положил на стол папки, которые нашёл в бункере. Полковник пролистал, хмурясь. Потом поднял глаза на Элли. — А это кто? — Элли. Проводник. Без неё я бы не прошёл через кордицепс-зоны. — Проводник, значит. — Полковник смотрел на неё изучающе. — И давно ты в этом деле? — Достаточно. — И судя по тому, что ты жива, — умелая. Она не ответила. Полковник перевёл взгляд на Леона. — Она нам нужна. Такие люди здесь не валяются. — Она не солдат, — сказал Леон. — Но умеет выживать. Это дороже. Элли напряглась. — Я не остаюсь. Полковник усмехнулся. — Я пока и не предлагаю. Отдохните. Завтра поговорим.

***

Им выделили комнату в жилом блоке. Маленькую, с двумя кроватями, столом и окном, выходящим на горы. Элли села на край кровати, сжала пальцы. — Я не останусь, — сказала она. Леон закрыл дверь. — Знаю. — Они увидят, что я умею, и захотят меня использовать. — Не дадим. Она подняла на него глаза. — Ты не сможешь меня защитить. Ты здесь свой. А я чужая. Он подошёл ближе. Остановился в шаге. — Ты могла бы попробовать. — Что? — Остаться. Хотя бы на время. Посмотреть, как оно тут. Тем более тебе всё равно некуда возвращаться. Она смотрела на него. — Ты серьёзно? — А почему нет? Ты умеешь драться. Ты знаешь эти места. Они это видят. Я это вижу. — Я чужая, Леон. Я не впишусь. Он помолчал. — Может, и нет. Но попробовать стоит. Она покачала головой. — Я не хочу пробовать. Я хочу уйти. Он смотрел на неё. Не спорил. Не давил. — Ладно. Останься хотя бы до утра. Завтра разберёмся. Она хотела возразить, но передумала. — Хорошо. До утра. Он кивнул.

***

Ночью она не спала. Лежала на кровати, глядя в потолок. Леон спал на соседней койке — ровно, спокойно. Она слушала его дыхание и думала. Вспоминала, как они бежали по коридорам бункера, как он прикрывал её, когда она отвлеклась на бумаги. Как он учил её бить — не зло, а точно. Как они сидели у костра в сторожке, и он рассказывал про своего друга, который потерял сестру. Как он смотрел на неё тогда — не как на обузу, не как на оружие. Просто как на равную. Она думала о том, что с самого начала не обещала идти с ним до конца. Только проводить до базы. Она и так прошла больше, чем обещала. Через бункеры, через шаркунов, через ночи, когда не могли дышать друг без друга. Она имела полное право уйти. Тогда почему внутри так тяжело? Она закрыла глаза, но сон не шёл. Только мысли — липкие, тягучие, как смола. «Я не могу здесь остаться. Это не моё место» «Он здесь свой. А я — нет» «Я и так сделала достаточно» Она повторяла это снова и снова, пока слова не потеряли смысл. Она не заметила, когда он встал. Провалилась в тяжёлую дрёму на грани сна и яви, а когда открыла глаза — его кровать была пуста. Элли села. В комнате никого. Впрочем, наверное, так будет лучше. Легче уходить. Она оделась, закинула рюкзак. Проверила оружие. Всё на месте. Она не прощалась. Не умела. Тихо открыла дверь и вышла в коридор. Ворота базы уже открывали. Смена караула, раннее утро, серый свет едва пробивался сквозь облака. Элли шла к выходу, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в груди. — Предсказуемо, — раздалось сбоку. Она замерла. Леон стоял у стены, прислонившись плечом к бетону. Одет, с рюкзаком. Чистил нож — тот самый, который всегда носил с собой. — Ты... — она не нашла слов. — Хотел проверить, не передумаешь ли ты. — И как? — спросила она. — Не передумала. Он кивнул, убрал нож, подошёл ближе. — Я не остаюсь. Я тоже ухожу. Элли смотрела на него. — Твои документы... твоя база... — Мои ответы я нашёл. А база... — Он усмехнулся. — База подождёт. Она молчала. — Я иду дальше, — сказал он. — Искать другие базы, другие ответы. Может, ничего не найду. Может, найду то, что не хотел находить. — Он посмотрел на неё. — Пойдёшь со мной? Элли не знала что сказать, просто смотрела в ответ. На его лицо, на шрамы, на глаза, которые видели слишком много. На руки, сжимающие лямки рюкзака. Она думала о Джексоне, о Дине, о Джоэле. О том, от чего бежала. О том, что нашла. — Только если не будешь меня учить, как правильно держать нож, — сказала она. Он улыбнулся – впервые светло и с надеждой. — Не обещаю. — Тогда пошли. Они вышли за ворота. Снег почти растаял. Дорога уходила вниз, в долину, к лесу, который скрывал за собой новые руины, новые опасности, новую жизнь. — Куда теперь? — спросила Элли. — Туда, где нас снова не ждут, — ответил Леон. Она посмотрела на него. Усмехнулась. — Звучит как план. Они двинулись вниз, плечом к плечу. Ветер дул в спину, подгоняя. Впереди был новый день. И новая дорога. Куда она приведёт — неизвестно. Но теперь это не имело значения. Главное, что они были вместе. Конец.