Если я исчезну

С их возвращения прошел ровно месяц. В замке пахло дождем. Не чистым ароматом летней грозы, а тем, что исходит от камня и листьев, — землистым, древним, знакомым. В коридорах стало холоднее, магия клубилась в трещинах на полу, словно туман. В Южном коридоре было еще хуже. В воздухе все еще чувствовался запах сырости, исходивший от обожженных и покрытых сажей камней. Это место было восстановлено лишь наполовину. Гермиона пришла одна, ремень сумки врезался ей в плечо, а пальцы крепко сжимали ее. Внутри, под заметками о реставрации и учебниками, лежала книга, которую она не собиралась искать. Не та, которую она искала в Запретной секции — она пыталась найти ее всего несколько дней назад, пробираясь между полками после комендантского часа, но новые чары были слишком сильными. На эту книгу она наткнулась случайно, когда просматривала устаревшие теоретические труды по философии магии. Тонкая книга без обложки, написанная человеком, который нашел это заклинание. Человеком, который добровольно прошел через это — полностью отказался от своей магии, чтобы понять ее, а затем все описал, прежде чем исчезнуть из волшебного мира. Она не знала, как книга оказалась здесь, на полке в Хогвартсе, а не в запечатанном сейфе в Отделе тайн. Но она не осмелилась взять ее официально. На всякий случай она огляделась по сторонам, сунула книгу в сумку и быстро вышла. Никто ее не остановил. Она была Гермионой Грейнджер. В библиотеке она была как часть интерьера — ее знали, ей доверяли, она была невидима, что очень удобно. Фред уже был там и ленивыми взмахами палочки левитировал обломки в аккуратные кучки. Тео что-то рисовал на пергаменте, сосредоточенно поджав губы. Луна сидела на каменной скамье, скрестив ноги, и удерживала на голове мягко светящийся фонарь, словно это было частью ее медитации. В другом конце коридора работали еще несколько групп. Дин Томас и Ханна Эббот укрепляли арку. Невилл стоял рядом с Ремусом Люпином, который, с палочкой наготове и прищурившись, присел на корточки возле разрушенной колонны. Люпин поднял голову первым. -Доброе утро, Гермиона. Его голос был мягким, но настороженным. - Доброе утро, профессор, — ответила она. Он слегка улыбнулся. - Можешь звать меня Ремус. Титулы — для тех, кто не перестраивает лестницы перед завтраком. Тонкс подошла сбоку, ее темно-фиолетовые волосы были заплетены в свободную косу. Ее рукава уже были в пятнах сажи. Ты как раз вовремя, — сказала она, ухмыляясь. — Краеугольный камень проклят, а Тео слишком горд, чтобы валяться в грязи вместе со мной. — Я всё слышал, — пробормотал Тео. Ремус указал на расколотую колонну. — Чтобы восстановить ее, нам нужна чистая магия. Сильные руки и сосредоточенность. Гермиона выдохнула и шагнула вперёд. Её палочка скользнула в ладонь. Она ничего не сказала, но начала произносить заклинание — медленно, нараспев, размеренно. Магия золотыми нитями вырвалась из её палочки, мягко соединяя каменные осколки и возвращая их на место, словно восстанавливая память. В комнате воцарилась тишина. -Это, — тихо сказала Тонкс, — прекрасно. Фред присвистнул. - Пожалуй, нам стоит перестать насмехаться над тобой за то, что ты такая всезнайка. -Надо было перестать много лет назад, — добавил Джордж, появившись из ниоткуда. Последнее заклинание завершилось тихим, звучным гулом. Камень щелкнул. Позади нее кто-то пошевелился. Драко. Она не обернулась. Долг. Она думала об этом больше, чем собиралась. Не только о том, что он сказал, но и о смысле его слов. Язык древней магии, кровных сделок и священных обетов — все это тоже было в ее книге. Той, которую она молча взяла с полки. Автор писал о том, как можно изменить, стереть или связать воспоминания. О том, что жертва — это не всегда трагедия, иногда это своего рода выбор. Способ вернуть себе свободу воли, когда мир отнял у тебя все остальное. Это напомнило ей об Австралии. О родителях и о том дне, когда она направила палочку на людей, которые любили ее больше всех на свете, и заставила их забыть. Это заклинание было чистым, точным. Даже нежным. Но тишина, которая наступила после него, была невыносимой. Она убеждала себя, что это была защита. Что это было необходимо. И, возможно, так оно и было. Но от этого легче не становилось. А теперь она читала о магии, которая могла заставить людей полностью забыть о ней. Не только родителей. Всех. Она гадала, станет ли ей легче. Или все это просто исчезнет вместе с ней. Гермиона не знала, верит ли она в это. Но некоторые слова все равно не давали ей покоя. И предложение Драко крутилось у нее в голове, сплетаясь с той же нитью что, если. Что, если она попросит его о чем-то не потому, что ей это нужно, а потому, что ей нужно знать, что он не шутит? У нее не было времени развивать эту мысль. Знакомый голос вывел ее из оцепенения. -Ты выглядишь так, будто тебя вот-вот поглотит твой собственный мозг, — сказала Тонкс, легонько толкнув ее в бок. Гермиона моргнула, выныривая из водоворота мыслей. Она не заметила, как подошла Тонкс. За эти месяцы они сблизились — благодаря тихим разговорам во время перерывов, общей усталости и сухому, приземленному юмору Тонкс. В ней было что-то непринужденное, что-то искреннее. Никакой наигранной мягкости. И никаких острых углов. — Ужин, — сказала Тонкс. — Ты, мы, сегодня вечером. Ремус готовит. И мама приедет. Нам нужен кто-то здравомыслящий за столом. Гермиона выгнула бровь. — И ты думаешь, что это я? Тонкс ухмыльнулась. - Гермиона, ты самый здравомыслящий человек из всех, кого я знаю. Просто сейчас ты немного... не в себе. Думаю, тебе стоит приходить почаще. И — пожалуйста, не злись — я поговорила с Андромедой. О тебе. О том, что ты чувствуешь. Она бы очень хотела познакомиться с тобой поближе. Она не просто моя мама — она прирожденный целитель. Она смотрит на вещи ясно и спокойно. Думаю, разговор с ней мог бы помочь. Без давления. Просто... подумай об этом, ладно? Гермиона едва заметно кивнула, но в груди у нее сжалось. Если бы Тонкс знала все, о чем она думает, — если бы она действительно знала. Если бы она понимала, что скрывается за внешним спокойствием, за тихим отчаянием, за планом, который Гермиона по-прежнему лелеет, как последнее заклинание. Что бы она тогда сказала? Что бы сказал кто-то из них, если бы узнал, что Гермиона хочет сбежать не на ночь или выходные, а навсегда? Что она хочет, чтобы ее забыли. Стать никем, потому что она больше не знала, как жить, оставаясь собой. Не после того, что с ней сделали. Не после того, что она собой олицетворяла. Она с трудом сглотнула, отгоняя эти мысли, как делала всегда. -Я… подумаю, — сказала она. -Хорошо. Но если ты не придешь, я пошлю Патронуса в виде скунса, чтобы он тебя притащил. Гермиона искоса взглянула на нее. - Значит, у меня нет выбора. Прежде чем Тонкс успела ответить, из-за их спин раздался голос Ремуса. — Нет. Он вышел из тени, стряхивая пыль с рукавов, и в его глазах читалось спокойное веселье. Затем он повернулся к Тонкс. — Ты уже говорила об этом? Тонкс замешкалась. — Пока нет. Она мягко взяла Гермиону под локоть и отвела на несколько шагов в сторону, понизив голос. -Есть еще кое-кто, кого мама хочет увидеть. Она не решалась заговорить об этом, но... она хочет поговорить с Драко. Гермиона моргнула. — Драко? Тонкс кивнула. -Она думает, что, может быть, наконец-то появился шанс. Теперь, когда Люциуса нет, а Нарцисса... ну, в лучшем случае отдалилась от них, она надеется, что теперь сможет построить с ним что-то настоящее. Она всегда этого хотела. Но из-за фамилии Малфой это всегда было непросто. Гермиона слегка нахмурилась. -Я понимаю. Но в таком случае, может, ему стоит прийти сегодня, а мне — в другой раз? Так будет гораздо менее... неловко. Тонкс замялась, а потом осторожно сказала: - На самом деле все наоборот. Она считает, что будет еще неловче, если он придет один. Он не любит, когда от него чего-то ждут, особенно от людей, которых он едва знает. Но если ты тоже придешь, это будет не столько в центре внимания, сколько просто разговор. Это станет чем-то общим, привычным. Даже знакомым. Она помолчала, а потом добавила: - И послушай, я кое-что слышала. С начала учебного года он сам не свой. Стал тише. Уже не такой самодовольный. Я поговорила с несколькими людьми, которые видели его после войны, — с теми, кто был рядом с ним и Нарциссой. Он... другой. Замкнутый. Одинокий. Она взглянула в сторону Ремуса, который стоял неподалеку. - Ремус в последнее время провел в Хогвартсе больше времени, чем я, и он считает, что Драко мог бы согласиться — если бы ты его попросила. Не я. Не моя мама. Ты. Тонкс посмотрела на Гермиону со смесью надежды и тихой настойчивости. Гермиона скрестила руки на груди. -Ремус ошибается. Мы с Драко почти не разговариваем. Тонкс склонила голову набок, на ее губах играла легкая улыбка. -Может, и не словами. Но Ремус говорит, что он наблюдает за тобой. Следует за тобой. Не в том смысле, что он какой-то жуткий, просто... он всегда знает, где ты. Как будто он кружит вокруг тебя, не зная, как подобраться ближе. Гермиона моргнула. -Он не следует за мной. Он следует за группой. Он из Седьмой группы, вот и всё. — Конечно, — сказала Тонкс. — Но даже в этом случае он следит за тобой, когда мы гуляем. Когда ты выходишь из комнаты, он смотрит, куда ты направляешься. Когда ты говоришь, он слушает, даже если делает вид, что нет. Ремус это заметил. А Ремус не бросает слов на ветер. Она бросила на Гермиону понимающий взгляд. -И, честно говоря? Я тоже заметила это сегодня. Только сейчас, когда я отвела тебя в сторону — он смотрел. Наблюдал. Как будто пытался не замечать. Но он это сделал. Гермиона отвернулась, эти слова задели ее за живое, хотя она и пыталась не обращать на них внимания. -Ладно, хорошо, — пробормотала она. — Что я вообще должна ему сказать? Тонкс ухмыльнулась. -Что-нибудь простое. Просто скажи ему, что собираешься поужинать. Спроси, не хочет ли он пойти с тобой. Никакого давления. Никаких ожиданий. Просто место за столом. Гермиона выдохнула. -И когда этот ужин? И как мы вообще туда доберемся? Потому что я точно не в настроении летать на метле. Тонкс рассмеялась. -В шесть часов. И не волнуйся — мы воспользуемся каминной сетью. Летать не придется. Даже Ремус ворчит, когда ему приходится летать на метле перед едой. Гермиона скривилась. - Хорошо. Ненавижу летать. Позже, когда часы пробили четыре, рабочий день подошел к концу. Группы разошлись: кто-то направился прямиком в столовую, кто-то вернулся в свои комнаты, чтобы умыться и переодеться. Гермиона замедлила шаг, позволив остальным идти впереди по тихим коридорам Восточного крыла. Драко плелся позади группы, как он часто делал. Молчаливый, на шаг отстраненный от всех, но никогда не отходящий далеко. Она поколебалась, затем подождала. Когда он, наконец, поравнялся с ней, она искоса посмотрела и заговорила, прежде чем успела передумать. -Тонкс пригласила меня сегодня на ужин. У нее и Ремуса. Андромеда будет там. Она помолчала. - Она хочет тебя видеть. Драко посмотрел на нее. Но он ничего не сказал. Гермиона сглотнула. -Очевидно... она надеялась на шанс. И она подумала, что это может быть он. Между ними повисла долгая пауза. Гермиона смотрела вперед. - Я пойду, - добавила она тише. - Ты тоже можешь пойти. Если хочешь. Драко помолчал еще немного, затем сказал: - Андромеда хочет меня видеть?Его голос не был резким — просто недоверчивым. Гермиона медленно кивнула. Он выдохнул. - Я не видел ее с тех пор, как—Он оборвал себя. - Я даже не знаю, о чем нам говорить. -Ты не обязан ничего говорить, - сказала Гермиона. - Просто будь рядом. Затем он посмотрел на нее, действительно посмотрел. - Ты тоже будешь там? Она кивнула. Драко едва заметно пожал плечами. -Хорошо. Я приду.— Он поколебался, а потом добавил: — Во сколько? И как мы туда доберемся? — В шесть часов, — ответила Гермиона. Драко едва заметно кивнул. -Встретимся у камина в коридоре заклинаний, — сказала Гермиона. — В 17:45. Это один из немногих каминов, которые полностью восстановили. Он снова коротко кивнул, и остаток пути они прошли молча. __________________________________ Ровно в 17:45 Гермиона стояла у камина в коридоре, ведущем в кабинет заклинаний. По всему замку все еще ремонтировали камины — этот был в рабочем состоянии, но с характером. Изумрудное пламя мерцало неровными вспышками. Драко появился без единого слова, в чистой мантии, с аккуратно засунутой за пояс палочкой. Он протянул Гермионе небольшой мешочек с порошком для камина. -Готова?» — спросил он. Гермиона неуверенно кивнула. - Как никогда. Он подошел к камину, слегка повернулся и протянул ей мешочек. Она взяла щепотку, но заговорил он: - Резиденция Тонкс. Пламя вспыхнуло, поглотив их обоих. Полет оказался более жестким, чем она помнила. Связь потрескивала, магия хаотично вибрировала в ее теле. Приземление вышло не слишком изящным. Гермиона резко дернулась и упала прямо на Драко. Он инстинктивно подхватил ее, не дав упасть. На мгновение они оба замерли. Девушка уперлась руками ему в грудь, и его хватка была крепкой — легкой, но надежной. Грейнджер быстро отступила, стряхивая сажу с рукавов. — Прости, — пробормотала она. Драко не ответил. Просто коротко кивнул и отвел взгляд. Их прервал голос. — Вот ты где! — Тонкс вышла из коридора, как всегда энергичная, с пятном от муки на виске и фартуком, небрежно повязанным поверх мантии. — Мама в саду, обсуждает с Ремусом переваренный картофель, так что у вас есть несколько минут, прежде чем она начнет засыпать вас вопросами. Драко взглянул на Гермиону, потом снова на Тонкс, явно не зная, стоит ли идти за ними или лучше сбежать. — Полагаю, Гермиона сказала тебе, что мама хочет тебя видеть, — сказала Тонкс уже более мягким тоном. Должно быть, Тонкс почувствовала это, потому что ее голос оставался нежным. — Она не будет давить, Драко. Она просто хочет тебя увидеть. Вот и всё. Он сдержанно кивнул. Гермиона прошла в гостиную. Она оказалась меньше, чем она ожидала, уютной и обжитой. Вдоль стен стояли книжные полки, на которых было все — от книг по теории магии до подозрительно похожих на старые любовные романы. Под окном стоял потертый диван, на соседней кухне тихо свистел чайник, а в воздухе витал аромат чего-то травянистого — базилика и свежего дыма. Там было тепло. И безопасно. И Гермиона не знала, что с этим делать. Они с Тонкс с самого начала легко нашли общий язык — что-то в сдержанном остроумии и уравновешенности Тонкс помогало Гермионе чувствовать себя рядом с ней легко и непринужденно. Иногда Гермиона жалела, что они не познакомились при других обстоятельствах. Что у них не было возможности узнать друг друга раньше. По-настоящему. Тонкс скрылась на кухне, крикнув, что сейчас принесет напитки. Драко стоял в углу комнаты, словно боялся к чему-то притронуться. Гермиона сидела на краешке кресла, выпрямив спину и нервно теребя пальцы. Краем глаза она заметила, что Драко бродит по комнате, тихий и сдержанный. Его внимание привлек захламленный угол: сложенные одеяла, плюшевый гиппогриф, пара крошечных сапожек у камина. Она видела, как его взгляд задержался на них, нерешительный и задумчивый. Следы ребенка. Следы Тедди. — Ты ведь еще не знаком с Тедди, да? — мягко спросила она, заметив, как задержался его взгляд. Драко покачал головой. — Нет. — Скорее всего, он спит наверху, — добавила она, и Драко слегка кивнул. — Сегодня тебе не нужно ничего говорить, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от пола. — Достаточно того, что ты здесь. Так же сказала и Тонкс. Что ее мама просто хотела, чтобы ты пришел, — и ничего больше. Драко не сразу ответил. Его взгляд был прикован к углу, где валялись разбросанные вещи Тедди, а выражение лица было непроницаемым. Затем он заговорил, еще тише, чем прежде. -Я никогда особо не общался с этой частью семьи, — медленно произнес он. — Может, пару раз, когда был маленьким. Кажется, я однажды видел Андромеду. Он сделал паузу, и его голос стал чуть более грубым. - С Тонкс я виделся чаще — в Министерстве, а потом во время войны. Но мать не хотела, чтобы я с ними общался. Она говорила, что они плохо на меня влияют. Что они внушат мне опасные идеи. Думаю... она боялась, что я начну задавать вопросы. Он слегка пожал плечами, без тени улыбки. - И в конце концов она оказалась права. Гермиона слегка нахмурилась. - Что ты имеешь в виду? Драко не ответил. Он лишь снова едва заметно пожал плечами, как будто слова стоили слишком дорого, чтобы произносить их вслух. Входная дверь скрипнула. Андромеда вошла в комнату без лишнего шума, с непроницаемым выражением лица, спокойная и собранная. Ее взгляд, острый и серый, как свет шторма, с тихой теплотой скользнул по Гермионе, а затем остановился на Драко. Время затаило дыхание. Никто не двигался. Затем — неуверенно — Андромеда шагнула вперед. -Привет, Драко. Это не было драматично. Не отягощено ожиданием или требованием. Просто… приветствие. Взвешенный. Осторожный. Полный надежды. Поза Драко напряглась, но он наклонил голову. - Привет. Она слабо улыбнулась. — Давненько не виделись. — Его голос звучал глухо. — Да. Между ними повисло молчание, не то чтобы неловкое, просто хрупкое. Гермиона медленно встала. — Пойду помогу Тонкс. Андромеда протянула руку и коснулась запястья Гермионы. Ее голос звучал тихо, только для Гермионы. -Я бы хотела поговорить с тобой позже, только вдвоем, если ты не против. Гермиона кивнула и вышла из комнаты. На кухне Тонкс ставила на поднос кружки, криво ухмыляясь. - Как комната? Все еще стоит? Гермиона выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание. -Да. Все в порядке. Тонкс протянула ей кружку. - Она в этом деле хороша — моя мама. Знает, как начать что-то, не принуждая к этому. Гермиона взяла кружку. - Я надеюсь, что он это видит. Тонкс наклонила голову, наблюдая за ней. - Как у тебя дела, на самом деле? - тихо спросила она. Гермиона поколебалась, затем слабо, устало улыбнулась. -Я ... пытаюсь. Сегодня чувствую себя лучше, чем обычно. Тонкс кивнула, принимая ответ без лишних вопросов. Из кухни доносился аромат розмарина и жареного мяса, а из гостиной — тихий гул голосов. Вечер протекал мягко. Они собрались вокруг стола — Гермиона, Тонкс, Ремус, Драко и Андромеда — тарелки зачарованно оставались теплыми, смех тихим, но искренним. Беседа оставалась легкой, и никто не настаивал слишком сильно. Позже, когда со стола убрали, Гермиона вышла в сад вместе с Андромедой. Ночной воздух был прохладным, на небе ярко сияли звезды. Женщина долго стояла рядом с ней молча. Затем тихо сказала: - Спасибо тебе за сегодняшний день. И за то, что привела его. Гермиона опустила глаза, потом посмотрела на нее. - Не за что меня благодарить. Андромеда едва заметно улыбнулась. Они сели на низкую каменную стену на краю сада, почти соприкасаясь коленями. — Я хотела поговорить с тобой, — мягко сказала Андромеда. — О тебе. Нимфадора мне кое-что рассказала, но я и сама все вижу. Ты несёшь на себе тяжкое бремя. И когда мы ненадолго встретились несколько недель назад... Я тоже это почувствовала. Для понимания некоторых вещей не нужны слова. У Гермионы перехватило дыхание. — Ты не обязана мне ничего рассказывать, — добавила Андромеда. — Но если ты когда-нибудь захочешь поговорить — разобраться в себе, — я тебя выслушаю. Без давления. Без осуждения. — Она помолчала, а потом мягко продолжила: — После того как мы переживаем что-то ужасное, разум может играть с нами странные шутки. Травма искажает наше восприятие — из-за нее мы чувствуем себя одинокими или сломленными, даже если это не так. Вот почему важно разобраться в себе, расставить все по местам. Только тогда ты снова сможешь ясно видеть. На своих условиях. Гермиона долго молчала. Потом почти машинально сказала: - Иногда я задаюсь вопросом, понимаю ли я вообще, что реально, а что нет. Какие чувства принадлежат мне, а какие — просто... последствия. Она посмотрела на Андромеду. - Как будто я пытаюсь читать книгу, страницы которой промокли насквозь. Я знаю, что раньше там были слова, но теперь все размыто. Андромеда не сразу ответила. Просто протянула руку и нежно накрыла ладонь Гермионы своей. Через мгновение она сказала: - Если ты когда-нибудь захочешь прийти на полноценный сеанс, я буду рада помочь тебе справиться с этим. Ничего формального, просто поговорим. Я даже могу порекомендовать несколько заземляющих заклинаний, щадящих зелий или трав, которые облегчат твое состояние. Гермиона опустила взгляд, проведя большим пальцем по краю каменной скамьи. - Я ценю это. Правда. Но… Кажется, мне уже становится лучше. Не совсем. Но уже лучше. Андромеда внимательно посмотрела на нее и медленно кивнула. — Приятно это слышать. Но в ее выражении лица было что-то — тень сомнения, которое она не озвучила. Она не давила, не спорила. Просто подождала, пока молчание затянется, а потом перевела взгляд на звезды. После паузы она заговорила снова, уже тише. -Когда умер Тед, — сказала она, — я думала, что сойду с ума. Это было всего несколько месяцев назад. И какое-то время... я не знала, как продолжать дышать. Гермиона слегка повернулась, прислушиваясь. -У меня были свои инструменты, — продолжила Андромеда. — Годы обучения, практики. Техники заземления, рефлексии, распознавания, когда разум лжет, чтобы защитить или наказать. Они не решили всех проблем. Но они помогли мне выстоять. И когда Тедди впервые оказался в моих объятиях — мой внук, — я почувствовала, как будто что-то снова зажглось. Она слегка улыбнулась, не отрывая взгляда от неба. - Мне помогло то, что я впустила их в свою жизнь. Дору, Ремуса, ребенка. Я видела их. Мы часто встречались. Я снова начала радоваться без чувства вины. Это меня успокоило. Они постояли еще немного, не говоря ни слова. Просто наслаждаясь тишиной. В конце концов они вернулись в дом. Огонь в камине догорал, отбрасывая на пол мягкие тени. В доме было тихо, вечер подходил к концу. Некоторое время спустя, когда все уже были в пальто и прощались друг с другом, в коридоре появилась Тонкс с виноватым выражением лица. -Так вот... плохие новости. Камин снова барахлит. Что-то с остаточной военной магией в линиях. Гермиона замерла. - То есть... мы полетим на мётлах? -Не волнуйся, они прочные. Я взяла их из аварийного запаса Ремуса. Гермиона побледнела и крепче сжала свою сумку. - Я... я не могу. Тонкс моргнула. - Не можешь? -Я не умею летать. Уже нет. — Ее голос звучал тихо и напряженно. — С тех пор, как наступила осень. С тех пор я не... Воспоминание нахлынуло внезапно. Мимо проносятся деревья, оглушительный шум ветра и паника, резкий хруст костей и палочки, когда она падает на замерзшую землю. Крики — вдалеке голос Гарри, ругань Рона. Кровь на ладонях. Звуки приближающихся Пожирателей смерти. У нее сдавило грудь. Она стряхнула это воспоминание, как воду с кожи, но оно все равно осталось. Повисла пауза. Воздух стал тяжелее. Драко шагнул вперед, его голос звучал ровно. — Тебе не обязательно лететь одной. Гермиона посмотрела на него. Он кивнул в сторону одной из мётел. -Можешь прокатиться со мной. Можешь даже не держаться за ручку, если не хочешь. Я буду держать её ровно. Она колебалась, все ее существо кричало: «Нет!» Драко, похоже, заметил это и через мгновение добавил: - Как ты знаешь, я раньше играл в квиддич. В команде Слизерина. Я не просто уверен в себе — я хорош. На профессиональном уровне. В его тоне не было хвастовства. Только спокойствие. Уверенность. Как будто ему нужно было, чтобы она знала, что ему можно доверять. Это помогло. Немного. Что-то в его голосе — тихом, непоколебимом — развеяло ее панику. Грейнджер сглотнула. — Ладно, — сказала она. — Но только если ты не будешь торопиться. Драко едва заметно ухмыльнулся. — И в мыслях не было. Он осторожно протянул метлу, не настаивая. — Можешь сесть впереди или сзади — как тебе будет удобнее. Гермиона уставилась на него. В голове у нее крутились мысли, пока она взвешивала два варианта: сидеть позади него, под открытым небом, подставив спину под удар, — как в ту ночь в лесу, когда на них обрушились проклятия и мир стал холодным, быстрым и резким. Или сидеть перед ним, рядом с ним, под его защитой. Так безопаснее. Но это же Драко. Драко Малфой, который годами насмехался над ней. Ненавидел ее. Тот, кто когда-то произнес слово, которое до сих пор было выжжено на ее коже и преследовало ее в кошмарах. И все же... он стоял там, спокойный. Изменившийся. По-своему решительный. Они все были такими. Она посмотрела ему в глаза, на этот раз не отводя взгляд. -Впереди. Он не стал возражать. Просто принял нужную позу и стал ждать. Гермиона забралась на метлу и впервые за долгое время решила довериться. Она сидела неподвижно, вцепившись пальцами в черенок метлы, хотя он и обещал, что в этом нет необходимости. Она тяжело дышала, ее плечи были напряжены. Драко молча пристроился позади нее. Прошло мгновение — и она почувствовала его. Его рука, легкая и ненавязчивая, легла ей на плечо, поддерживая. Не сжимая. Просто... рядом. Метла поднялась. Ее желудок сжался, дыхание перехватило, но он не спешил. Ветер обдувал ее щеки, а земля под ними уходила вниз медленными, осторожными шажками. -Все в порядке, — тихо сказал он. — Я нас держу. Она на мгновение закрыла глаза. Позвала ветер. Позвала себя поверить ему. Когда они приземлились прямо у ворот замка, Драко позволил ей слезть первой. Ноги у нее дрожали, но она не упала. Какое-то время они шли молча, над их головами раскинулось темное звездное небо, а впереди возвышался замок, похожий на что-то древнее и полусонное. Когда они дошли до коридора, который разделялся на две части, ведущие к их комнатам, Гермиона оглянулась. -Что ж, — непринужденно сказала она, — полагаю, твой долг оплачен. Ты доставил меня сюда целой и невредимой. Драко не улыбнулся. -Нет. Не оплачен. Она моргнула. - Что? -Это не то, — просто ответил он. — Тебе придется придумать что-то другое. Они остановились у развилки в коридоре. Он кивнул. — Спокойной ночи, Грейнджер. — Спокойной ночи, Малфой.