Если я исчезну

Драко сидел, ссутулившись, в кресле, светлые волосы падали ему на глаза, локти были прижаты к коленям, а руки зарылись в волосы. Сон стал для него чем-то чуждым, а еда — чем-то второстепенным. С того момента, как он проснулся в пустой постели, а Гермиона бесследно исчезла, он искал ее. Он спрашивал у всех, но никто ее не видел. Никто ничего не знал. Законы Министерства, принятые после войны, только усугубили ситуацию. Запрет на магическое отслеживание. Запрет на поиск по остаточному эху от волшебной палочки или на проникновение в личные реестры семей магглорожденных. Это было сделано для защиты, но теперь он оказался бессилен. А она — Гермиона — исчезла в этой тишине. Единственное, что ему удалось, — это поговорить с тётей. Андромеда не выглядела такой удивленной, как он ожидал. Когда он заговорил о Гермионе и ее планах, о ее срыве, об отчаянном желании исчезнуть, она просто слушала его, невозмутимая и спокойная. Когда он сбился, она положила руку ему на плечо, не осуждая его. -Я помогу, если она мне позволит, — сказала она. Теперь он сидел один в полутемной комнате, огонь в камине едва тлел, а тело изнемогало от усталости. Он провел руками по лицу и надавил ладонями на глаза, пока не увидел перед собой звезды. Раздался стук. Тихий. Настойчивый. Он поднял голову, сердце бешено колотилось, и на одно невозможное мгновение ему показалось — он надеялся, — что это она. Но когда дверь открылась, на пороге стоял Снейп. Профессор в черной мантии, с непроницаемым взглядом, заполнил собой весь дверной проем. Он не стал ничего говорить, просто вошел и легким движением руки поставил на стол несколько маленьких стеклянных флаконов. Их содержимое слабо мерцало в свете камина, переливаясь дымчатыми и серебристыми оттенками. Драко выпрямился, чувствуя, как в груди нарастает напряжение. -Что это? Снейп долго смотрел на него, прежде чем ответить низким, ровным голосом. - Оно готово. У Драко пересохло в горле. Зелье. То самое, о котором он умолял. То самое, над которым он работал вместе со Снейпом, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, что могло бы помочь ей, удержать ее в этом мире. Что-то, что могло бы помочь ей справиться с тем, что она несла в себе, а не бежать от этого. Он уставился на склянки, сжимая руки в кулаки. Позади него потрескивал огонь, стояла напряженная тишина. Взгляд Снейпа стал пронзительным. -Выглядишь ужасно, — сухо сказал он. — Если ты собираешься заботиться о неуравновешенной ведьме и ребенке, то для начала тебе стоит позаботиться о себе. Драко с горечью выдохнул, не сводя глаз с пузырьков. - Если там вообще есть ребенок, — пробормотал он. — Насколько я знаю, она от него избавилась. Или, что еще хуже, она ранена или мертва, а я просто сижу здесь и думаю, представляю все возможные ужасные варианты. Снейп и глазом не моргнул. -Тогда перестань фантазировать. В таком состоянии от тебя нет никакого толку. Прими душ. Поешь. Поспи. Хочешь быть готовым к ее возвращению? Тогда веди себя соответственно. Драко ничего не ответил, но его челюсть напряглась. Флаконы на столе слабо мерцали в свете лампы, словно в ожидании. В голове эхом отдавалось слово «если», если она вернется. Вот что его пугало. Что ничего нельзя было сказать наверняка. Что она могла уже уйти. Он на мгновение закрыл глаза, стиснул зубы и кивнул. Это было все, что он мог сделать. Драко стоял под душем, обжигающая вода стекала по его голове, прилипая к волосам. Он скучал по ней. Где она? Все еще тошнит по утрам? Их ребёнку уже почти семь недель — если она все еще беременна. Эта мысль терзала его. Он прижался ладонью к стене, а затем с глухим стуком ударил кулаком по плитке. Снейп был прав. Он не мог продолжать в том же духе. Не мог жить в постоянных «что, если». Нет, если он хочет быть достаточно сильным для нее. Для них обоих. Если они еще где-то там. Прошла еще неделя, а о том, где она, по-прежнему ничего не было известно. Теперь он спал немного лучше, заставлял себя сохранять позитивный настрой и есть. Он ходил на занятия, потому что должен был, и начал делать подробные записи — каждое слово, каждую деталь, чтобы Гермиона потом могла их переписать, наверстать упущенное и прочитать все, что пропустила. Иногда это помогало ему держаться. Мысль о том, что они ей понадобятся. Что она вернется. В другие моменты это казалось жалким. И невыносимо грустным. Прошла третья неделя, и в дверь постучали, на этот раз по-другому. Это был не Снейп, он уже научился узнавать этот резкий, четкий стук. И не Гермиона. Ее он узнал бы по походке. Он медленно открыл дверь и с удивлением увидел на пороге Гарри, Рона и близнецов. Значит, они наконец вернулись в школу после своих путешествий. -Можешь выйти на минутку? — спросил Гарри, указывая на зону отдыха сразу за коридором. - Нам нужно поговорить. Драко пытался понять, о чем они думают, чего хотят? Что они чувствуют? Но, в конце концов, что ему было терять? Он молча вышел из комнаты. Как только все сели, Гарри заговорил первым. - Это правда? Драко нахмурился. - Что правда?" Ответил Джордж, его голос был необычно серьезным. -Что Гермиона ушла? Гарри слегка наклонился вперед. -Что у нее были планы стереть себя от всех нас? Добавил Рон напряженным голосом. -И что она беременна? Вашим ребенком? В его лице промелькнуло что-то резкое — то ли обида, то ли недоверие, то ли отвращение. Драко переводил взгляд с одного на другого и на мгновение растерялся, не зная, что ответить. -Да, — тихо сказал он. Гарри стиснул зубы. -Как ты мог скрывать это от нас? Драко медленно выдохнул, чувствуя, как груз всего этого давит ему на плечи. -Потому что я дал ей обещание, — сказал он. — Непреложный обет. Он не позволял мне даже говорить об этом. Я хотел тебе рассказать. Но не мог. Они долго молчали. Затем Фред заговорил, и его голос звучал тише обычного. -Можешь начать с самого начала? Джордж подхватил. - Расскажи нам все. Мы ее семья. Нам нужно знать. Что-то в этом слове странным образом отозвалось в душе Драко. Ее семья. Так ли они себя воспринимали? Так ли она их воспринимала? И если бы все как-то разрешилось, если бы все закончилось как в сказке, означало бы это, что он тоже станет частью этой семьи? Только потому, что Гермиона носит его ребенка? Он не мог позволить себе думать об этом сейчас, о том, что это значит или что это может значить в будущем. Это было слишком. Слишком запутанно. Поэтому он сделал глубокий вдох и начал говорить. Он рассказал им все. О ее ночных кошмарах. О башне, где они впервые по-настоящему увидели друг друга. О предложении, которое он сделал, о невозможной вещи, о которой она просила его помочь ей сделать. Как это началось, как продолжалось. Как стирались границы между ними. Моменты тишины, распутывания. Как все изменилось, когда она сказала ему, что беременна. Он рассказал им все. Или, по крайней мере, все, что имело значение. Он посмотрел на них, одного за другим, и у всех было одинаковое выражение лица: потрясенные, подавленные, молчаливые. Затем тишину нарушил чей-то голос. -Черт возьми. Драко резко поднял голову и увидел свою кузину Тонкс, стоящую в дверном проеме. Ее лицо было бледным, глаза широко раскрыты от недоверия. -Как я могла это упустить? — спросила она, в основном сама себя. — Я ведь должна была быть одной из ее самых близких подруг. Я знала, что у нее проблемы, знала, что у нее бывают плохие дни, но такое? -Я думал, ты знаешь, — сказал Драко. — Три недели назад я говорил обо всем этом с твоей мамой. Тонкс медленно покачала головой. -Нет. Мама не рассказывает о том, что ей доверили по секрету, особенно о таких вещах. Она замолчала, нахмурив брови, а затем резко подняла глаза. -Погодите... так вы тоже не знаете, где она? Совсем? Кто-то сказал мне, что она пошла к вам. -Нет, — тихо ответил Гарри, качая головой. - Она не была с нами. Рон заговорил приглушенным голосом. -Ее дом сгорел во время войны. А ее родители… они все еще где-то в Австралии. -Думаешь, она поехала к ним?— спросил Джордж. -Нет,— ответил Гарри спустя мгновение. — Я так не думаю. — Но как мы можем быть в этом уверены? — настаивал Джордж. Драко слегка отодвинулся, наблюдая за ними: как естественно они говорили о ней, как хорошо ее знали, как легко они по-прежнему рассуждали о ее мире, словно он включал и их самих. Он почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Почему он не подумал о том, чтобы привлечь их раньше? Может быть, потому, что они отдалились друг от друга, как и говорила сама Гермиона. Но, может быть, она и сама не до конца это осознавала. Да, они отдалились друг от друга, это было очевидно. Но она по-прежнему была им небезразлична. Это тоже было ясно. Не успев додумать эту мысль до конца, Драко услышал свой голос: -Почему? -Почему что? — растерянно спросил Гарри. Драко посмотрел на них всех. -Почему вы ее бросили? Не взяли в свою маленькую компанию? — Что? — Рон в гневе вскочил на ноги. — Весь этот год, после всего, что произошло, после войны, она нас сторонилась. Она не раз говорила, что хочет, чтобы ее оставили в покое, пока она сама не попросит иначе. Гарри вмешался, его тон стал спокойнее, но не менее серьезным. -Мы пытались. Каждый день, долгое время. Но стало ясно, что она больше не хочет быть частью того, кем мы были. Мы подумали, что это то, что ей нужно. Так было лучше для нее . Голос Драко звучал напряженно, когда он ответил. -Как вы могли быть такими близкими друзьями и не понимать, что это было последнее, что ей было нужно? Прежде чем ситуация накалилась еще больше, Тонкс повысила голос. -Это не поможет. Мы все хотим, чтобы с ней все было в порядке. Мы все хотим найти ее, живую и невредимую. Так что давайте работать вместе. Драко покачал головой. -Как? Все отключено. Мы ничего не можем отследить. Тонкс слегка наклонила голову. -Может, и нет, если ты учишься в Хогвартсе. Но если ты работаешь аврором, особенно в сфере анализа магических паттернов и полевых исследований, то получаешь доступ к тому, чего нет у других. А у меня по-прежнему есть допуск. В душе Драко вспыхнула надежда — хрупкая, мерцающая, но все же надежда. Может быть, это еще не конец. Может быть, еще есть способ ее найти. ___________________________________ 3 недели спустя. Драко чувствовал себя самым поверженным, как никогда в жизни. Даже с помощью Тонкс, даже с ее разрешением ничего не вышло. Ни следа. Ни намека. Вчера Гарри предложил начать поиски маггловским способом. С момента ее исчезновения прошло больше шести недель. Где она? В безопасности ли она? Их ребенку уже почти двенадцать недель. А ребенок вообще есть? Он скучал по ней. Она была ему нужна. Он медленно шел к себе в комнату, каждый шаг давался ему с трудом. Была почти полночь, и за плечами у него был еще один день безрезультатных поисков. Когда он подошел к двери и потянул за ручку, она оказалась не заперта. Драко замер. Он ведь не забыл запереть дверь, верно? Он поднял палочку, сердце бешено колотилось. Неужели кто-то вломился? Он вошел, напряженный... ...и палочка выскользнула у него из рук, упав на пол. Она была там. Гермиона сидела на его кровати. Она вернулась.