Тень над городом

Рассвет только начинает окрашивать горизонт в кроваво-красные тона, когда черный Мерседес Лео выезжает из ворот резиденции. В салоне пахнет кофе и оружейной смазкой. На пассажирском сиденье лежит тот самый «подарок» — изящная шкатулка с браунингом и флешкой внутри. Внезапно телефон Лео вибрирует -неизвестный номер. Голос на другом конце звучит неестественно спокойно: — Если повернешь на виа Рома — твоя Principessa получит голову Марселя в коробке из-под конфет. Разворачивайся. Лео резко бьет по тормозам, машину заносит. Его пальцы уже на кобуре, а глаза сканируют окружение через тонированные стекла. В зеркале заднего вида мелькает тень — кто-то только что скрылся в переулке. Он понимает — это ловушка. Но чья? Виконтов? Или кто-то хочет стравить их между собой? Даниэлла в своей комнате переоделась в короткое прилегающее платье. Она направилась в стрип-клуб, где постоянно находился Марсель Виконт. Полумрак стрип-клуба «La Luna Rossa» окутывает помещение густым дымом сигар и тяжелыми ароматами дорогих духов. На сцене грациозно двигается танцовщица под медленный джаз, но все взгляды в зале непроизвольно скользят к высокой фигуре в черном платье, которое словно влито в каждый изгиб тела Даниэллы. Марсель Виконт сидит в VIP-ложе, его пальцы медленно вращают бокал с виски. Когда он замечает Даниэллу, стекло замирает на полпути ко рту. В его взгляде — не просто мужской интерес, а холодная настороженность зверя, почуявшего ловушку. — Какой трогательной заботой о моей безопасности ты решил отметиться сегодня, Марсель… Или это твой отец так беспокоится, что я могу вспомнить цифры из его бухгалтерских книг? Её каблук медленно скользит по его голенищу, но глаза остаются ледяными. В этот момент с улицы доносится приглушенный звук тормозов — Лео только что подъехал к черному входу, и по тому, как резко остановилась машина, ясно: что-то пошло не так. — Если бы я хотел тебя убить, tesoro, ты бы уже лежала в канаве с открытой гортанью. Но мне интереснее… сколько ты готова заплатить за правду о том дне, когда твои родители ужинали с моим отцом, — сказал он, наклоняясь так близко, что его губы почти касаются её уха. Его рука вдруг сжимает её запястье — под тонкой кожей пульсирует вена. На лестнице уже слышны шаги Лео, спешащего к ложе. Но Даниэлла лишь улыбается, открывая сумочку, где вместо помады лежит миниатюрный пистолет. — Ошибка думать, что я пришла за правдой, caro. Я пришла за твоей покорностью… или твоей частью в семейном склепе. Марсель повалил её на диванчик и навис сверху улыбаясь. — Не забывай, Кортес, ты здесь одна. Даниэлла улыбнулась и положила свои руки ему на шею и закинула ноги, как в интимной обстановке. — Ну ты же не станешь вот так убивать меня, Виконт. Девушка провела пальцем по его щеке. И чуть придвинула потом к себе, сказав шепотом: — Ты же сам понимаешь, я нужна тебе, а если что-то пойдёт не по плану, тебя самого сразу потом убьют. Даниэлла хитро усмехнулась, когда Марсель провёл рукой по бедру девушки. Внезапно в клубе гаснет свет — только тревожное аварийное освещение бросает красные тени. Где-то разбивается бутылка, слышатся испуганные возгласы. Марсель на секунду отвлекается — этого достаточно. Даниэлла резко упирается каблуком в его пах, одновременно доставая из-под подкладки дивана маленький керамбит. Лезвие холодно прижимается к его горлу, оставляя тонкую кровавую полоску. — Ошибаешься, caro. Я никогда не бываю одна. Из темноты выходят три силуэта — люди Лео, прикрывавшие её с момента входа. Один держит на прицеле охрану Марселя, второй блокирует выход, а третий… третий методично проверяет карманы всех присутствующих на предмет прослушки. Где-то за стенами завывают сирены — но это не полиция. Это машины семьи Кортез, перекрывающие все подходы к клубу. — Значит, так ты играешь? Тогда слушай внимательно… — смеётся сквозь боль, его пальцы сжимают её бёдра оставляя синяки. Он резко переворачивает её, прижимая к себе так, что его губы почти касаются её уха. Но вместо угрозы шепчет цифры — даты, суммы, имена. То, что она искала все эти годы. Лео делает шаг вперёд, но Даниэлла едва заметно отводит руку — стоп. Это не конец игры. Это только начало. Красный свет аварийных ламп мерцает, отражаясь в хрустальных бокалах. Даниэлла чувствует, как горячее дыхание Марселя обжигает ее кожу, а его пальцы впиваются в ее талию. Она не отводит взгляда, держа керамбит у его ребер, но слушает… Он называет имя — имя человека, который отдал приказ об убийстве ее родителей. — Ты искала не того, Кортес. Он сидит в твоем Совете. Он пил твое вино и целовал тебя в щеку на твоем дне рождения. Где-то сзади раздается щелчок затвора — Лео понял, что игра вышла за пределы их плана. Его пальцы уже на спусковом крючке, но Даниэлла едва заметно качает головой. Она не может убить Марселя. Не сейчас. Не когда он только что бросил ей в лицо правду, которая разрушит все, что она строила. Она медленно опускает нож, но не отпускает его. — Докажи. Или я вырежу твое сердце и проверю, насколько оно лживо. — Завтра в полночь. Старые доки у порта. Приходи одна. Или не приходи вообще, — Марсель усмехается, его губы касаются ее уха. Он отстраняется, поправляя смятый пиджак, его улыбка — как у волка, знающего, что ловушка захлопнется не на нем. Лео делает шаг вперед, но Даниэлла останавливает его взглядом. Сирены на улице затихают. Клуб замер, затаив дыхание. Но в ее голове уже роятся мысли: кто из ее ближайших людей предал ее? Она встает, поправляя платье. Ее голос звучит громко, четко, на грани лезвия: — Лео. Мы уходим. Тяжелые двери клуба захлопываются за ними, и ночной воздух обжигает легкие. Огни города кажутся слишком яркими после кроваво-красного полумрака «La Luna Rossa». Лео молча открывает дверь Мерседеса, его пальцы сжаты на рукояти пистолета. — До утра проверь всех, кто был в Совете вчера. Особенно Джузеппе. Он слишком часто стал встречаться с банкирами. Машина трогается, оставляя клуб позади. В зеркале заднего вида видно, как из тени выходит фигура Марселя — он стоит на ступенях, курит и смотрит им вслед. Его лицо в свете фонаря кажется почти… сожалением. — Это ловушка. Он играет с тобой. Даниэлла достает из сумочки флешку — ту самую, что принес Шон. Поворачивает в пальцах, разглядывая. На ней мелкая царапина — кто-то пытался вскрыть корпус. — Все в этом городе — ловушка, Лео. Но если он сказал правду… Где-то в портовом районе воет сирена. Завтра полночь. Старые доки. И выбор — пойти одной или начать войну вслепую. Ее пальцы сжимают флешку так сильно, что пластик трещит. Машина резко тормозит у особняка Кортес. Охранники моментально окружают машину, но Даниэлла задерживает Лео жестом, когда он тянется к двери. В темноте салона экран её телефона вспыхивает синим — пришло зашифрованное сообщение. На экране мелькают знакомые цифры — координаты и… фотография старого портового склада с пометкой «1994». Год, когда погибли её родители. — Ты ведь проверял склад на набережной в прошлом месяце? Что там было? Лео замирает. Его глаза расширяются — он понимает, о чём она. Тот самый склад, который оказался «пустым» во время обыска. Где его люди не нашли ничего… слишком старательно не нашли. — Там был Джузеппе. Лично. Говорил, что проверяет новую партию… Она выпускает его руку. В её глазах — не гнев, а холодное понимание. Ловушка уже захлопнулась. Просто не вокруг неё. — Разбуди Шона. Скажи ему… что мы нашли того самого крысолова. На пороге она оборачивается. Где-то в городе бьют часы — полночь. До встречи осталось ровно сутки. Часы в кабинете Шона бьют три удара — глухие, тяжелые, будто предвестники бури. Даниэлла стоит у огромного окна, за которым медленно поднимается луна. В её руках стакан виски — лёд уже растаял, но она так и не сделала ни глотка. Дверь открывается без стука — Шон входит, его лицо в тени, но руки сжаты в бессильных кулаках. Он знает. Он уже всё понял. — Джузеппе был как брат твоему отцу. Если он… Даниэлла резко поворачивается, бросая стакан в камин. Хрусталь разлетается на тысячи осколков, виски вспыхивает синим пламенем. — Если? Он вёл их убийц по нашим коридорам. Он держал меня за руку на похоронах. И все эти годы… Её пальцы срывают с шеи тонкую цепочку — подарок Джузеппе на восемнадцатилетие. Золото падает в огонь. Лео на пороге молчит. Но его глаза говорят: «Прикажи — и он умрёт до рассвета». — Нет. Пусть приходит на доки. Пусть смотрит мне в глаза, когда поймёт, что проиграл. Где-то в городе начинается дождь. Через двадцать три часа на старых причалах прольётся не только вода. Дождь стучит по крыше особняка, словно отсчитывая последние часы. Даниэлла стоит перед зеркалом, застегивая кобуру под идеально сидящим пиджаком. Сегодня вечером она оденется в черное — не для скрытности, а для траура. Траура по предательству. В дверь стучат. Лео входит с папкой в руках -внутри фотографии, распечатки звонков, маршруты передвижений Джузеппе за последний месяц. Все улики сходятся в одну точку. — Он уже выехал в порт. Взял с собой шестерых своих людей. Вооружены. Даниэлла поворачивается, её голубые глаза в полумраке кажутся почти прозрачными. — А Марсель? Лео замирает на секунду — этот вопрос он не ожидал. — Его люди тоже замечены в порту. Но… по другому адресу. Она медленно проводит пальцем по лезвию ножа на столе, оставляя тонкую каплю крови на стали. Сегодня кто-то заплатит за правду. И за ложь. — Поехали. Пора заканчивать эту игру, — берет пистолет со стола. Лео делает шаг назад, пропуская её вперёд. Внизу уже ждут машины. Ветер с моря несёт запах соли и… пороха. Глухой рокот двигателей нарушает тишину портового района. Машины Кортес останавливаются в полукилометре от старых доков — Даниэлла приказывает гасить фары и двигаться пешком. Тени от кранов тянутся как гигантские пальцы, готовые схватить всё, что движется. Лео подаёт знак — его люди рассредоточились, блокируя все подходы. Кто-то уже заметил фигуры на крыше соседнего склада охранники Джузеппе. — Пусть думают, что я пришла одна. Вы остаётесь здесь. Если прозвучат выстрелы не входите. Ждите мой сигнал. Она выходит на открытое пространство между складами, её каблуки гулко стучат по мокрому бетону. Впереди — фигура Джузеппе. Он стоит под проливным дождём, без зонтика, в дорогом пальто, которое когда-то подарил ей отец. — Ну вот и наша маленькая львица. Я знал, что Марсель не удержится… Его голос дрожит — не от страха, а от чего-то другого. Даниэлла медленно достаёт пистолет, но не поднимает его. — Где их тела? Дождь усиливается. Где-то на воде кричит чайка. Джузеппе внезапно опускает голову его плечи дёргаются. Он… смеётся? — Ты действительно думаешь, это я убил твоих родителей? О, bambina… ты даже не представляешь, кто стоит за всем этим. Он делает шаг вперёд, и в этот момент с соседнего склада раздаётся выстрел. Пуля попадает Джузеппе в плечо — он падает на колени. Даниэлла инстинктивно бросается в сторону, за бетонные блоки. На крыше мелькает силуэт стрелка. Лео уже в движении — его люди открывают ответный огонь. Джузеппе хрипит, ползёт к ней, оставляя кровавый след: — Ты… должна… бежать… Ещё один выстрел. На этот раз — в голову. Кровь смешивается с дождевой водой. Даниэлла сжимает пистолет, глядя на мёртвое лицо человека, который когда-то воспитал её. Кто-то только что уничтожил последнюю ниточку. И этот кто-то наблюдает за ней прямо сейчас. Из темноты выходит Марсель. Его руки подняты, лицо бледное. За ним — трое незнакомцев в масках с автоматами. — Это не мои люди! Беги, глупая, пока они не… Очередь из автомата режет его слова. Марсель падает, хватаясь за живот. Даниэлла видит, как один из стрелков наводит ствол на неё… Но тут раздаётся рёв двигателей — это Лео на бронированном внедорожнике врезается в забор. Вспышки выстрелов освещают ночь. Кто-то кричит её имя. Время замедляется. Перед ней три выбора: — Броситься к раненому Марселю — Отступить с Лео — Преследовать убийц Пистолет в её руке тяжёлый. Дождь льёт за шиворот. Где-то там — правда. И она будет стоить ещё больше крови. Даниэлла не долго думая побежала до человека, который привел не сюда — Лео, прикрой нас, а остальные пусть преследуют предателей. Даниэлла резко разворачивается и бросается к раненому Марселю, скользя по мокрому бетону. Пули свистят над головой, одна прошивает рукав её пиджака, но она уже хватает его за воротник и тянет к укрытию. Лео тут же открывает шквальный огонь из-за машины, прикрывая их отход. Его голос рвёт радиосвязь: — Все на преследование! Живым или мертвым — мне плевать! Марсель хрипит, его пальцы окровавлены, когда он цепляется за её руку: — Ты… должна была… убежать… Даниэлла прижимает ладонь к его ране, кровь просачивается сквозь пальцы. Её голос звучит резко, без дрожи: — Заткнись и держись. Ты ещё не ответил за всё. Внезапно грохот взрыва сотрясает док — один из их людей подорвал склад, чтобы перекрыть путь убийцам. Оранжевое зарево освещает её лицо — в глазах не страх, а холодная ярость. Лео уже рядом, тащит их к машине, но Даниэлла оглядывается назад — там, в дыму, мелькает тень в чёрном. Тот самый стрелок. Их взгляды встречаются на секунду — и она точно знает: это ликёр. Машина рвёт с места. Марсель теряет сознание. Лео бьёт кулаком по приборной панели: — Кто они?! Даниэлла молчит, стиснув зубы. Она уже поняла. Это не просто предатели. Это те, кто стоял за убийством её родителей. И теперь они вышли из тени. Рация шипит — их люди докладывают: один убийца задержан. Остальные скрылись. Но главное — он жив. Достаточно, чтобы заговорить. Даниэлла сжимает окровавленную руку в кулак: — Госпиталь. Потом — подвал. Лео кивает. Он понимает: сегодня ночью кто-то умрёт. Но перед этим — заговорит. Машина с визгом тормозит у подъезда частной клиники семьи Кортес. Врачи в белых халатах уже ждут у входа с каталкой. Марселя быстро уносят внутрь, его лицо бледнее мрамора, но пульс ещё прощупывается. Даниэлла остаётся в машине, её пальцы нервно отбивают ритм на рукояти пистолета. Ветер приносит запах медикаментов и… горелого металла с порта. — До рассвета три часа. Твой приказ? Рация хрипит — голос одного из их людей докладывает: пойманный стрелок молчит, но в кармане у него нашли жетон с выгравированным символом — перечёркнутый меч. Даниэлла резко поднимает голову. Этот знак она видела только в старых отцовских документах. Символ «Обсидианового Клинка» — тайной организации, которую считали уничтоженной двадцать лет назад. — Отвести его в старую часовню. И разбуди Шона — пусть принесёт чёрную папку из сейфа отца. Её телефон вибрирует — сообщение от неизвестного номера: «Они убьют его до утра. Как твоего отца. Следи за докторами.» Даниэлла сжимает аппарат так, что стекло трескается. Она оборачивается к клинике где-то там Марсель на операционном столе. И среди этих людей может быть предатель. — Я останусь с ним. Лично. Она кивает, но её глаза уже ищут тени во дворе больницы. Кто-то наблюдает. Кто-то играет с ней в игру, правила которой она только начинает понимать. Первый луч солнца бьёт в стёкла Мерседеса, окрашивая её лицо в багровый свет. Вопрос теперь не в мести. Вопрос — кто начнёт следующую партию первым.