«Эскиз в кармане у сердца»

Стажер из другого мира Прошло несколько месяцев после того, как свадьба Со Чанбина и Карины Ким перестала быть главной темой для сплетен в коридорах JYP. Карина, теперь уже в статусе высокопоставленного руководителя, искала себе личного ассистента — того, кто сможет выдержать её темп и стать её «правой рукой». Ева Ли стояла перед дверью кабинета с табличкой «Вице-президент Со Карина». В руках у девятнадцатилетней девушки был планшет, а в сумке — учебник украинской грамматики, который она читала в метро. Ева была необычайно красива: мягкие корейские черты лица сочетались с пронзительными светло-серыми глазами матери-украинки. Она выросла в традиционном доме родителей отца, в строгости и тишине, но внутри неё всегда жил шум большого города и музыка. — Входите, — раздался строгий голос из-за двери. Ева вошла и поклонилась. Карина, не отрываясь от монитора, жестом указала на стул. — Ева Ли. 19 лет. Учишься удаленно, свободный английский, корейский... и учишь русский с украинским? — Карина наконец подняла взгляд. — Необычный выбор для стажера в к-поп индустрии. — Это личное, директор Со. В память о маме, — тихо, но уверенно ответила Ева. Карина внимательно посмотрела на девушку. В её глазах она увидела ту же сталь, что была у неё самой несколько лет назад. — Мне не нужен секретарь, который будет варить кофе. Мне нужен человек, который будет контролировать Stray Kids, когда я занята на советах директоров. Группа сейчас в сложном периоде подготовки к камбэку, они на взводе. Справишься? — Я выросла с дедушкой, который был военным прокурором, — едва заметно улыбнулась Ева. — Думаю, айдолы меня не напугают. Столкновение с Хаосом Первое задание Евы было простым: доставить обновленные тайминги репетиций в 4-й зал. Когда она открыла дверь, её буквально вынесло звуковой волной. В зале царил хаос. Феликс и Хёнджин спорили о хореографии, Бан Чан что-то обсуждал с техниками, а в центре на полу сидел парень в объемном худи и с растрепанными волосами. Это был Хан Джисон. Он яростно что-то чиркал в блокноте, бормоча под нос быстрые строчки рэпа. — Извините, — Ева сделала шаг внутрь. — Менеджер Ева Ли, принесла правки в график. Джисон даже не поднял головы. — Положи на колонку, «новенькая». И не стой на пути у вдохновения, оно сегодня капризное. Ева молча подошла, положила планшет прямо поверх его блокнота, перекрывая текст. Джисон замер и медленно поднял взгляд. Его карие глаза встретились с её необычными серыми. На секунду в зале стало тихо. — Вдохновение подождет две минуты, пока вы ознакомитесь с тем, что репетиция сдвинута на час раньше, — спокойно произнесла Ева. — Директор Со не любит опозданий. И я тоже. Джисон моргнул. Он привык, что стажеры обычно краснеют или заикаются рядом с ним, но эта девушка смотрела на него так, будто он был обычным студентом, а не мировой звездой. — Ого... — протянул Хан, расплываясь в своей типичной хитрой улыбке. — Кажется, Карина-нуна нашла себе идеального клона. Как тебя зовут, «ледяная принцесса номер два»? — Для тебя — менеджер Ли, — отрезала Ева, развернулась и вышла из зала, чувствуя на своей спине его любопытный взгляд. Джисон проводил её глазами, крутя в пальцах карандаш. — Ева Ли... — прошептал он. — Кажется, этот камбэк будет гораздо интереснее, чем я думал. С тех пор как Ева Ли официально стала ассистентом вице-президента Карины, жизнь JYP не изменилась. Но внутри Stray Kids появился новый, едва заметный ритм. Ева была невозмутима, как лед, но в её сумке, помимо рабочих документов и учебника украинского, всегда лежал потертый скетчбук. Рисование было её единственным способом сбежать от шума, от строгости дедушки и от ответственности, которая давила на её 19-летние плечи. Она рисовала лица, которые видела в метро, и айдолов, которые вдохновляли её своей силой. Сцена в коридоре Прошло несколько дней после их первой встречи в репетиционном зале. JYP готовились к камбэку Stray Kids, и в здании царила предвкушающая суета. Карина поручила Еве лично сообщить Хану о том, что через два часа у них фотосессия к новому альбому. Ева спускалась по лестнице, прижимая к груди папку с документами и свой скетчбук. Она была так сосредоточена на графике, что не заметила, как к двери студии, к которой она направлялась, с другой стороны на огромной скорости подбегает Хан Джисон. БА-БАХ! Входная дверь студии распахнулась с такой силой, будто её вынесли штурмом. Чон Хан Джисон, в объемном худи и с наушниками на шее, влетел прямо в Еву. Удар был таким резким, что девушка не удержалась на ногах. Они оба рухнули на пол, и всё, что было у неё в руках, разлетелось веером по коридору. Папка с документами, ручка, телефон, и... скетчбук. — Ох... — простонала Ева, пытаясь сесть. Её светло-серые глаза были полны шока. — Извините, менеджер Ли... — начал Джисон, потирая ушибленное плечо, но осекся. Его взгляд упал на раскрытый скетчбук, который лежал прямо перед ним на полу. На правой странице, выполненный простым карандашом, был нарисован Ким Тэхён из BTS. Это был не просто рисунок. Это был гиперреализм. Каждая тень, каждый блик в глазах, текстура волос — всё было передано так точно, что Джисон на секунду подумал, что это черно-белое фото. Тэхён смотрел с листа бумаги пронзительным, почти живым взглядом. — Ты... ты это нарисовала? — прошептал Хан, не в силах оторвать глаз от рисунка. Его обычная дерзкая улыбка исчезла. В его голосе звучало искреннее восхищение и удивление. Ева быстро опомнилась, покраснела (впервые за всё время стажировки) и потянулась к скетчбуку, пытаясь закрыть его. — Это... это просто хобби, Джисон-ши, — пробормотала она, собирая разлетевшиеся листы. — Фотосессия через два часа. Не опаздывайте. Но Джисон перехватил её руку, аккуратно, но твердо. Он поднял скетчбук, рассматривая другие страницы. Там были эскизы улиц Сеула, лица обычных людей в метро, и... на одной из страниц был он сам. Хан Джисон, спящий в углу репетиционного зала, в том самом худи. Скетч был незаконченным, но передавал его уставшее, но спокойное лицо так точно, что Джисон почувствовал, как в груди что-то ёкнуло. — Ева Ли... — он посмотрел на неё, и в его глазах больше не было дерзости. Был интерес к человеку, который скрывал свой талант за маской «ледяного менеджера». — У тебя талант. Настоящий. Почему ты не учишься на художника? Ева выдернула руку, забрала скетчбук и поднялась на ноги, поправляя костюм. Её лицо снова стало невозмутимым, но серые глаза блеснули странной грустью. — Потому что дедушка считает, что это несерьезно. И я тоже так считаю, Джисон-ши. У нас работа. Идем на фотосессию. Она развернулась и пошла по коридору, не оглядываясь. Джисон стоял на том же месте, сжимая в руке карандаш, который Ева выронила. — Несерьезно, значит... — прошептал он, улыбаясь той самой хитрой улыбкой, которая обычно не предвещала ничего хорошего. — Ну что ж, «ледяная принцесса номер два», я тебе докажу, что ты ошибаешься. Ситуация на съемочной площадке накалилась до предела. Фотограф нервно поправлял свет, стаффы суетились, а Джисон сидел на высоком стуле в центре студии, скрестив руки на груди и наотрез отказываясь смотреть в камеру. — Я не чувствую вайб, — повторял он, игнорируя уговоры стилистов. — Свет слишком резкий, концепт «холодный». Я не буду сниматься, пока не поймаю нужную волну. В этот момент в сумке Евы завибрировал телефон. На экране высветилось строгое: «Вице-президент Со Карина». — Ева, ты где? — голос Карины в трубке был спокоен, но в нем чувствовался металл, который Ева уже научилась распознавать. — Мне докладывают, что Джисон сорвал начало съемок. Что там происходит? Проконтролируй ситуацию немедленно. Группе нужен этот камбэк, и у нас нет лишнего часа на его капризы. — Я на месте, директор Со. Сейчас всё решу, — коротко ответила Ева и убрала телефон. Она сделала глубокий вдох, поправила пиджак и вышла в центр зала. Стафф расступился. Ева подошла к Джисону и остановилась прямо перед ним, глядя в его карие глаза своими холодными серыми. — Джисон-ши, — её голос прозвучал тихо, но отчетливо. — Директор Со крайне недовольна. Вы задерживаете сорок человек. В чем реальная проблема? Джисон поднял голову, и на его губах заиграла та самая провокационная улыбка. Он наклонился вперед, сокращая дистанцию. — Реальная проблема в том, менеджер Ли, что мне нужно вдохновение. И я его нашел в вашем скетчбуке. Он обернулся к фотографу и громко, чтобы слышали все, заявил: — Я начну позировать прямо сейчас. Но при одном условии. Менеджер Ли должна стоять вот там, за камерой, и делать мой набросок. У неё есть пять минут, пока вы меняете объектив. Если через пять минут я не увижу свой эскиз — я ухожу. В студии повисла тишина. Стафф зашептался: «Она рисует?», «С чего бы это Хану выдвигать такие требования?». Ева почувствовала, как краска подступает к щекам. Это был вызов. Он выставлял её личное хобби, которое она так тщательно скрывала, на всеобщее обозрение. — Пять минут, Ева Ли, — Джисон подмигнул ей, принимая эффектную позу. — Или объясняй Карине-нуне сама, почему съемка сорвана. Ева молча достала из сумки свой потертый скетчбук и тот самый карандаш, который он ей вернул. Она знала: если она сейчас откажется, он не отступит. Дедушка учил её не сдаваться под давлением. Она оперлась на высокий столик с аппаратурой, раскрыла чистую страницу и начала. Её рука двигалась с невероятной скоростью. Штрих, еще один, растушевка пальцем. Она не смотрела на стафф, она видела только острые скулы Джисона, его растрепанные волосы и тот дерзкий блеск в глазах. Прошло ровно четыре минуты и пятьдесят секунд. — Готово, — Ева закрыла скетчбук, но Джисон уже соскочил со стула и оказался рядом. Он выхватил блокнот. На бумаге был он — в динамике, дерзкий, настоящий «Ace» группы. Несколько линий передали его характер лучше, чем любая камера. — Вау... — выдохнул кто-то из операторов, заглянув через плечо. Джисон посмотрел на Еву. В его взгляде больше не было насмешки. Только чистое восхищение. — Ты видишь меня... вот таким? — тихо спросил он. — Я вижу вас профессионалом, который сейчас закончит эту съемку, — отрезала Ева, забирая блокнот. — Ваше время пошло, Джисон-ши. За работу. Хан засиял. Он вернулся на позицию и выдал такие кадры, что фотограф только успевал нажимать на затвор. Каждое его движение было наполнено энергией, которую пробудил этот пятиминутный набросок. Вечером, когда съемки закончились, Ева собирала вещи, когда к ней подошел Бан Чан. — Менеджер Ли, отличная работа. Джисон сегодня превзошел сам себя. Но... будь осторожна. Этот парень, если чем-то загорится, не успокоится, пока не добьется своего. А он, кажется, загорелся твоим талантом. Глава 4: Пыль архивов и Резонанс Камбейк Stray Kids приближался, как шторм. JYP лихорадило. Карина нагружала Еву по полной, проверяя её на прочность. Одной из задач было найти старые концепт-борды прошлых эров для вдохновения стилистов. Ева знала, что они хранятся в дальнем архиве на цокольном этаже — тихом, пыльном месте, куда редко кто заходил. Это было идеальное убежище. Ева проводила там каждую свободную минуту, прячась от суеты и настойчивого взгляда Хана Джисона, который после фотосессии стал тенью её тени. В архиве, среди стеллажей до потолка, она могла достать свой скетчбук и рисовать. В тупике стеллажей Ева стояла в узком проходе между двумя исполинскими металлическими стеллажами. Вокруг царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом одинокой лампы. Пахло старой бумагой, пылью и чем-то металлическим. Ева, в своем неизменном строгом черном костюме, который подчеркивал её миниатюрность (всего 160 см чистого упрямства), отчаянно тянулась вверх. Её серо-голубые глаза были устремлены на верхнюю полку, где покоилась серая картонная коробка с надписью «SKZ: In Life. Concept». — Ну давай же... — прошептала она, вставая на цыпочки. Ева вытянула руку, её пальцы едва коснулись края коробки. Она попыталась зацепить её, но коробка лишь сдвинулась глубже. Ева подпрыгнула, но безуспешно. В порыве отчаяния она уперлась одной рукой в стеллаж, а другой снова потянулась вверх, выгибаясь всем телом. Карандаш, зажатый в другой руке, прочертил невидимую линию в воздухе. — Помощь нужна, «ледяная принцесса»? — раздался сзади тихий, бархатный голос, от которого Ева вздрогнула. Она не успела обернуться. Хан Джисон появился словно из ниоткуда. Он подошел вплотную, загоняя её в ловушку между собой и стеллажом. Ева почувствовала его жар, запах мятной жвачки и дорогого парфюма, который смешался с пылью архива. Джисон был выше её, и сейчас его грудь почти касалась её спины. Он поднял руку, легко перекрывая её отчаянную попытку. Его бицепс, обтянутый черной футболкой, оказался прямо перед её лицом. Ева замерла, её дыхание перехватило. Расстояние между ними сократилось до опасных нескольких сантиметров. Джисон без усилий подхватил коробку. Но он не спешил отходить. Он стоял так близко, что Ева слышала ритм его сердца. Он опустил руку с коробкой, но продолжал удерживать другую руку на стеллаже, блокируя её путь. — Тяжелая, — прошептал он, наклоняя голову так, что его дыхание коснулось её уха. В полумраке архива его карие глаза блестели странным, резонирующим светом. — Зачем ты прячешься здесь, Ева Ли? Я ищу тебя по всему зданию. Ева наконец обрела дар речи. Она резко обернулась, упираясь ладонями в его грудь, чтобы создать хоть какую-то дистанцию. Серые глаза встретились с карими. В узком проходе воцарилась звенящая тишина. — Я не прячусь, Джисон-ши. Я работаю. И я не просила о помощи, — отрезала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Отдайте коробку. Джисон хмыкнул, рассматривая её. На её бледной щеке было крошечное пятнышко пыли. — Не просила... — он медленно протянул ей коробку. — Но я всё равно помог. Потому что я вижу, когда тебе тяжело. И не только с коробками на верхней полке. Он наконец сделал шаг назад, разрывая эту удушающую, но странно притягательную близость. — Директор Со ищет тебя. У нас совещание через десять минут. Идем, «тень». Нам есть что обсудить вне этого пыльного склепа. Джисон развернулся и пошел к выходу, крутя на пальце связку ключей. Ева осталась стоять в полумраке, прижимая к груди коробку. Её сердце колотилось как сумасшедшее, и это было вовсе не от пыли. Этот резонанс, который он вызывал в ней, пугал её больше, чем строгость дедушки и гнев Карины вместе взятые.