Монастырь имени …

На кухне витал легкий запах жаренной картошки, масло иногда искрилось, брызгая в разные стороны, но умелые руки Альбедо справлялись с этой задачей. А вот рядышком, на столешнице сидел Зуши, болтая ногами и думая о романе, который прочитал пару дней назад. Это была книга, которую он взял у друга, она ему так понравилась и слегка перевернула мир юноши, что в голове крутилось несколько вопросов. – Бедо, – он повернул голову к нему, мягко зовя. – Да? – А между двумя, ну... Парнями, может быть, ну, прямо именно любовь? Куникудзуши, конечно, не считал, что между ним и Дотторе есть, что-то подобное, это и близко к той книге было не похоже. Он не думал, что между мальчиками могут возникнуть теплые чувства любви, а не только дружба или...  – Да, – кивнул. – любовь не зависит от пола, она возникает между разными людьми и в этом нет ничего страшного и плохого, – перевел взгляд на сковороду, помешивая. – ты в праве любить кого хочешь, главное согласие. – М.. – поджал губы. – А оно обязательно? Ну, согласие. – Конечно. Без согласия не может быть и любви, а раз так, не насилие ли это? – Взглянул на сковороду, перемешивая. – Всё, что делается в отношениях по согласию называется уважением друг друга, но не всё так просто всё равно. Например, если один соглашается, а второй его, м... Насилует, то это и не любовь вовсе, ведь второй имеет власть над первым, взяв его под контроль. Как-то так. Альбедо было сложно донести эту суть, ведь он сам не был экспертом в отношениях, он встречался лишь один раз, но и его история любви не закончилась счастливым концом. А Куникудзуши слушал, все слова тут же отображались в лице и воспоминаниях о Дотторе.  – М.. – кивнул. – понятно.  Юноша немного болтал ногами, наблюдая как Альбедо готовит, а после небольшой паузы снова заговорил. – А вот, – задумался. – если тот кто отказал согласию, ну.. А как ему избежать насилия? Взглянул на Зуши и посмотрел в глаза, он будто бы уловил какую-то нить, но та тут же оборвалась. – Попробовать сопротивляться, найти помощь в ком-нибудь. Главное... Никогда не терять связь с собой, чтобы насильник не завладел тобой полностью. Зуши же смотрел в ответ, а в этот момент он слегка ковырял ногтем большой палец из-за некой неловкости, что-ли. Помощь он и правда нашел, Альбедо не давал ему отчаяться.  – Понятно, – слабо улыбнулся. – Бедо, а у тебя был парень или девушка? – Парень, но ушёл к другому, – отвел взгляд. – М.. Прости, что спросил об этом... – Он почувствовал себя немного виновато и чуть отвел взгляд. – А вы... Целовались? Художник слабо смутился и взглянул на юношу, отложив лопатку в сторону, он подошёл и положил руки на столешницу по бокам от Зуши, смотря в глаза с неким интересом... – Да... – прищурил глаза. Куникудзуши вспыхнул румянцем, когда его зажали таким образом, но внутри не было страха, а какое-то волнение. – А... – стал говорить тише. – А покажешь?.. Бедо смутился и приблизился в ответ, накрывая его губы своими. Одной рукой начиная гладить по спине, а глаза тот прикрыл. Куникудзуши же хлопнул глазами, краснея сильнее, а затем ответил на поцелуй, но он был слишком активным и размашистым, будто целует не впопад, Дотторе всегда целовал его глубоко и жестко, не давая вдохнуть воздуха. Альбедо хлопнул глазами и покраснел из-за этого напора, но прижал его к себе, а после немного отстранился от губ, выдыхая и вновь целуя, но уже направляя поцелуй более нежно, но всё же активно, хоть и не так интенсивно, как было до этого. Альбедо немного отстранился, выдыхая и смотря на Зуши. Он немного отдышался с ним, но затем поцеловал вновь, утыкаясь носом уже в щечку, а пальцами зарываясь в волосах. Зуши тихонько выдохнул и посмотрел ему в глаза, тот был смущен. Он вновь ответил на поцелуй и немного робко обнял его за шею, прикрывая глаза. Старший же и сам был смущен, его руки нежно, с трепетом легли на тонкую талию. В этот раз поцелуй немного затянулся, но Бедо отстранился, шумно выдыхая. Он ткнулся в другую щеку, а пальцами начал играться с его прядями. Зуши выдохнул одновременно с Альбедо, а затем обнял его крепче за шею и тоже стал перебирать его пряди волос между пальцев. Это все было так.. Смущающие, но юноша никогда н забудет этот поцелуй, от него весело теплом и первой любовью. – М.. – юноша вновь потянулся к его губам, затягивая в немного робкий поцелуй. А руки опять обвились вокруг шеи.  Сейчас Зуши не боялся, не чувствовал отвращение, лишь тепло и трепет, внутри Альбедо тоже чувствовал трепет и тепло. Ему было по душе, что к нему тянутся и он сам даёт в ответ. Губы шевельнулись в ответном поцелуе, а руки опустились ниже, едва сжимая бёдра и подталкивая ближе к себе. Куникудзуши же совсем раскраснелся, прижался к нему, но даже касания,где раньше причиняли боль не доставляло дискомфорта, лишь трепет. Он целовал его, намного нежнее и медленнее чем в первый раз, а затем слегка обвил его ноги своими, стараясь стать еще ближе. Альбедо смутился и выключил газ. Он продолжал отвечать на поцелуй и расстегнул его верх, проводя рукой по груди и слабо касаясь соска, после массируя, а другая рука гладила бедро.Альбедо отстранился от губ, со всей нежностью целуя в ухо и переходя на шею, трясь носом. Его губы покрывали плечи и грудь, а соски тоже не остались внимания. Он двигался нежно и аккуратно, будто боялся случайно сделать больно.Когда Альбедо целовал ушко, касался сосков то Зуши будто током прошивало, он издавал более сладкие звуки, даже это так сильно отличалось от действий священника. Сейчас его тело подрагивало и правда трепетало от всех прелюдий и ласк, а не как обычно от страха и боли. Юноша и не знает, что такое может приносить удовольствие. После они перешли в постель, где продолжили. Каждый синяк и кусочек тела не остался без внимания, а длинная прелюдия подвела их к основному процессу. Тело Бедо был красивым и подтянутым, было видно, что он работает над собой. Во время их процесса от обоих слышались вздохи и стоны, а также художник не отпускал руку Зуши, переплетая пальцы. Бедо двигался довольно нежно, аккуратно, но всё же иногда интенсивно и под особым углом, попадая по нужной точке. От нежных и мягких толчков Куникудзуши издавал сладкие стоны, они так и сыпались с его уст. Не было ни страха, ни боли, только накатывающие волны удовольствия. Когда художник стал более интенсивным и задевал приятную точку внутри, то тело Зуши сразу реагировала легким дрожанием, смятением от удовольствия. Весь процесс он держался за его руку, иногда сжимал сильнее, когда-то почти отпускал и снова хватался.  Когда Альбедо довел его до пика то юноша выгнулся в спине, издавая громко-протяжный стон в комнату, а затем тело тут же обмякло. – Зуши... – Сжал руку чуть крепче. – Бедо... – сжал его ручку, посмотрев в глазки с небольшим румянцем.  Дыхание юноши ещё не пришло в нормальное состояние, поэтому Зуши шумно дышал, даже пару раз дрогнул, отходя от волны оргазма. Очутившись в полной любви и мягких касаний Кунику ощущал себя самым счастливым человеком, он уже начал засыпать как услышал. – Зуши... Ты мне нравишься, – мягкие губы нежно опустились на висок, целуя, а потом на щеку. – А?.. – распахнув глазки и заливаясь румянцем, мальчик смотрел на художника с чуть ли не со слезами на глазах от переполняющих чувств внутри. – Ты мне тоже... Бедо, ты мне нравишься... Эта ночь осталась без сна, Куникудзуши долго говорил о своих чувствах и эмоциях, то, что он ощущал в последние недели, а Альбедо внимательно слушал, играясь с волосами юноши и иногда целуя. – Котенок... – раздался звонкий чмок в плечо. – А?.. – распахнул глазки в смущении. – Ничего, Зуши, просто ласково назвал тебя котенком... – на лице появилась теплая улыбка. – М.. – его щеки снова покрылись румянцем. – А ты... Солнышко...   выпуск глав ненадолго останавливается, я уезжаю в отпуск, но от след главы, думаю, у многих отвалится челюсть. (у меня уже)