Мир страдает от яойшници

Синьюэ никогда не думала, что её увлечение яой-мангами зайдёт так далеко. Всё началось как обычно: она сидела в своей комнате, попивала холодный чай и листала ленту с артами по Honkai: Star Rail. Очередное изображение Дань Хэна и Блэйда в напряжённой, почти интимной схватке заставило её сердце биться чаще. «Эх, если бы вы только перестали враждовать и поняли друг друга… по-настоящему», — мечтательно вздохнула она, проводя пальцем по экрану. Экран вспыхнул белым светом. А потом мир перевернулся. Она приземлилась на холодный металлический пол с глухим стуком, больно ударившись локтем. Когда звон в ушах утих, Синьюэ подняла голову и увидела перед собой растерянное лицо Март 7. — Ой! А ты кто? — девушка с розовыми волосами склонила голову, и её глаза тут же загорелись любопытством. — Новая пассажирка? Химеко! У нас пополнение! Так началась её новая жизнь на Звёздном Экспрессе. Первые дни прошли в хаосе. Синьюэ пыталась осознать, что она, обычная девушка из Пекина, теперь путешествует по галактике с командой, о которой читала фанфики. Келус с подозрением косился на неё, Дань Хэн держался отстранённо и холодно, а Воскресенье, недавно присоединившийся к команде, с вежливой улыбкой предлагал чай. Но главное открытие ждало её впереди. Однажды, когда Синьюэ в отчаянии схватилась за голову и прошептала: «Если бы я только могла им что-то написать…», перед глазами всплыл полупрозрачный интерфейс. Она моргнула — интерфейс не исчез. Это был её телефон. Тот самый, из её мира. Работающий здесь. С контактами всех персонажей ХСР. Синьюэ едва не задохнулась от восторга.

***

Их путешествие привело Экспресс к очередной остановке, и именно там они столкнулись с Охотниками за Стеллароном. Синьюэ наблюдала из-за укрытия, как холодные, колкие взгляды Дань Хэна и Блэйда разрезали воздух. — Дань Хэн, — голос Блэйда был низким, почти мурлыкающим, но в нём чувствовалась сталь. — Давно не виделись. — Недостаточно давно, — ответил Дань Хэн, и его пальцы сжались вокруг копья. Синьюэ видела, как напряглись плечи обоих, как их ауры сталкивались, не желая уступать. Идеальная пара, если бы не эта ненависть. «Я должна это исправить», — подумала она тогда.

***

План созревал несколько дней. Синьюэ выбрала Лофу — нейтральную территорию, красивое место, где можно было уединиться. Она написала сообщения, тщательно подбирая слова, чтобы никто не заподозрил подвоха. Дань Хэну: «Мне нужно кое-что важное обсудить с тобой. Наедине. Встретимся на Лофу. Не говори никому, пожалуйста.». Блэйду: «Я знаю то, что тебе нужно услышать. О нём. Встретимся на Лофу. Приходи один, если хочешь получить ответы». Ответы пришли быстро. Короткие, согласные. Ловушка захлопнулась.

***

Они прилетели на Лофу в разное время, остановились в разных отелях. Синьюэ следила за ними через крошечные камеры, которые ей удалось раздобыть (спасибо Келусу и его связям с подпольем). В назначенный час Дань Хэн и Блэйд двинулись к съёмной квартире. Их пути не пересеклись — Синьюэ всё рассчитала идеально. Дань Хэн вошёл первым. Он оглядел просторную гостиную с низким столиком, мягким диваном и приглушённым светом. В воздухе пахло цветами сакуры. Нахмурившись, он прошёлся по комнате, проверяя углы. Никого. Дверь щёлкнула снова. Блэйд вошёл бесшумно, как тень, и его красные глаза сузились, когда он увидел Дань Хэна. — Ты, — выдохнул он, и в этом одном слове смешались удивление и угроза. — Я ждал не тебя, — Дань Хэн развернулся, его рука инстинктивно потянулась к оружию. — Что здесь происходит? — Хороший вопрос, — Блэйд медленно двинулся вперёд, сокращая расстояние. — Мне сказали, что я получу ответы на свои вопросы. Напряжение между ними было таким плотным, что его можно было резать ножом. Они стояли друг напротив друга, враги по всем законам этого мира, и воздух вокруг них потрескивал от невысказанной силы. В тишине раздался тихий механический звук. Маленький робот выкатился из-за ширмы, толкая перед собой поднос с двумя стаканами сока. Он остановился между мужчинами, пискнул и замер. Дань Хэн и Блэйд переглянулись. Никто не делал первый шаг. — Это ловушка, — тихо сказал Дань Хэн. — Очевидно, — Блэйд усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. Они взяли стаканы одновременно. Сок был сладким, с кисловатым послевкусием. Дань Хэн сделал всего пару глотков, прежде чем поставить стакан обратно. Блэйд допил свой до дна. Секунду ничего не происходило. Потом входная дверь издала громкий щелчок. Автоматический замок встал на место. — Что за… — Дань Хэн рванулся к двери, дёрнул ручку. Заперто. Он нажал на панель связи — тишина. — Нас заблокировали. Он обернулся и замер. Блэйд стоял у стола, и его дыхание стало тяжелее. Его пальцы впились в край столешницы, костяшки побелели. — Что это было? — голос Блэйда звучал ниже, хриплее обычного. Он поднял взгляд на Дань Хэна, и в его глазах разгоралось что-то дикое. Дань Хэн почувствовал это мгновением позже. Жар разлился по венам, обжигающий, неумолимый. Сердце забилось быстрее, в висках запульсировало, и мир вдруг стал слишком ярким, слишком близким. Он схватился за грудь, пытаясь взять дыхание под контроль. — Нас… отравили, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Не отравили, — Блэйд сделал шаг вперёд, и его движения стали плавными, хищными. — Но эффект… узнаваем. Дань Хэн отступил на шаг, упёрся спиной в дверь. Рассудок кричал: «Держись! Сопротивляйся!», но тело не слушалось. Каждый дюйм кожи горел, требовал прикосновения, а взгляд прилипал к фигуре Блэйда, к его широким плечам, к тому, как тугая ткань облегала его грудь. — Не подходи, — выдохнул Дань Хэн, но его голос прозвучал слабо, почти умоляюще. — Я тоже не хотел, — Блэйд остановился всего в шаге, и жар от его тела ударил по Дань Хэну с новой силой. — Но ты чувствуешь это, да? Так же, как я. Дань Хэн зажмурился, пытаясь собрать остатки воли. Его пальцы вцепились в край одежды, разум метался между паникой и нарастающим, пугающим желанием. — Мы… можем найти другой выход, — прошептал он, но сам не верил своим словам. Блэйд резко выдохнул, и это было похоже на рык. — Нет, — он протянул руку, и его пальцы скользнули по щеке Дань Хэна. — Больше не могу. Прикосновение обожгло. Дань Хэн всхлипнул, и это было последней каплей. Его рука сама потянулась к запястью Блэйда, пальцы сжались, не позволяя убрать ладонь. Их взгляды встретились. В глазах Блэйда пылало пламя, в котором утонула вся его обычная насмешливость. Осталась только жажда. — Не сопротивляйся, — прошептал он. — Это бесполезно. Дань Хэн хотел что-то сказать, но Блэйд накрыл его губы своими, грубо, жадно, не оставляя места для слов. Поцелуй был как удар — сбивающий с ног, лишающий возможности дышать. Дань Хэн застонал в его рот, и этот звук сорвал последние преграды. Блэйд толкнул его, и Дань Хэн опрокинулся на диван, увлекая охотника за собой. Ткань трещала под их весом, подушки сбились в сторону. — Стой… подожди… — попытался ещё раз Дань Хэн, но его руки уже сами тянули Блэйда ближе, пальцы вцепились в его одежду. — Ждать больше нельзя, — Блэйд рванул ворот его куртки, и пуговицы разлетелись в стороны. Прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи, и Дань Хэн выгнулся дугой, не в силах сдержать дрожь. Блэйд смотрел на него сверху вниз, и в его расширенных зрачках отражалось то же безумие, что бушевало в крови Дань Хэна. — Красивый, — выдохнул Блэйд, проводя ладонью по его груди, задевая напряжённый сосок. Дань Хэн вскрикнул, выгибаясь навстречу. Каждое прикосновение отдавалось молнией внизу живота, превращая мысли в пепел. Он хотел этого. Боялся, ненавидел себя за это, но хотел. Блэйд наклонился, проводя языком по его шее, кусая кожу, оставляя следы. Дань Хэн слышал собственные стоны, но не мог их остановить. Его пальцы запутались в чёрных волосах, прижимая голову Блэйда ближе. — Ещё, — прошептал он, и это слово стоило ему последних остатков гордости. Блэйд усмехнулся, и его руки скользнули ниже, расстёгивая ремень, стаскивая мешающую ткань. Дань Хэн помогал ему, нетерпеливо дёргая застёжки, и когда они остались обнажёнными, их тела прижались друг к другу, и это было одновременно мучительно и восхитительно. — Посмотри, что приготовили для нас, — прохрипел Блэйд, кивая на столик рядом с диваном. Дань Хэн повернул голову и сквозь пелену желания увидел тюбик смазки. Аккуратно поставленный. Словно кто-то предвидел всё. — Сволоч, — выдохнул он, но в его голосе не было злости. Только жар и нетерпение. Блэйд потянулся за тюбиком, и его движения были быстрыми, почти грубыми. Когда его пальцы, скользкие и холодные, коснулись самого чувствительного места, Дань Хэн закричал. В его крике смешались боль и удовольствие, страх и дикое, животное наслаждение. — Тише, — Блэйд склонился к его уху, и его голос вибрировал где-то глубоко в груди. — Или хочешь, чтобы нас услышали? — Пусть… — выдохнул Дань Хэн, когда один палец сменился двумя, а потом тремя, растягивающими, готовящими. — Пусть слышат… Всё равно… Блэйд не заставил его ждать. Когда он вошёл в него одним глубоким, резким движением, Дань Хэн выгнулся, вцепившись ногтями в широкие плечи. Мир сузился до точки, где их тела соединялись, до огня, пожирающего изнутри. — Я начинаю… — прошептал Блэйд, и в его голосе слышалась такая же потеря контроля. Он начал двигаться, сначала медленно, но ритм ускорялся, становясь всё более хаотичным. Каждый толчок выбивал из груди Дань Хэна громкий, неприличный стон. Он больше не стеснялся, не пытался сдерживаться. Его голос разносился по всей квартире, громкий, срывающийся на крик, когда Блэйд находил нужную точку снова и снова. — Блэйд… Блэйд! — выкрикивал он, и в этом крике было всё: и боль прошлого, и злость, и желание, и что-то ещё, чему он боялся дать имя. Блэйд сжимал его бёдра так сильно, что на коже оставались синяки. Он двигался резко, жадно, ловя каждый стон губами. Поцелуи становились всё более влажными, беспорядочными. — Ещё, — рычал Блэйд. — Хочу слышать тебя ещё. Они кончили почти одновременно. Дань Хэн первый, с громким, сорванным криком, выгибаясь и сжимаясь вокруг Блэйда с такой силой, что тот зарычал, вбиваясь в него ещё несколько раз, прежде чем его накрыла собственная разрядка. Они лежали, тяжело дыша, покрытые потом. Дань Хэн чувствовал, как сердце бешено колотится где-то в горле, как дрожат мышцы, как тело всё ещё пульсирует от удовольствия. Но препарат не отпускал. Жар вернулся быстрее, чем они успели отдышаться. Дань Хэн почувствовал, как внизу живота снова разгорается огонь, и бессильно застонал. — Снова… — прошептал он. Блэйд уже поднимался над ним, и в его глазах горело то же пламя. — Я же говорил, — он наклонился, кусая мочку уха. — Бесполезно сопротивляться. Второй раз был медленнее, но не менее жарким. Они менялись позами, пробовали, исследовали, пока тело Дань Хэна не стало послушным инструментом в руках Блэйда. Он стонал до хрипоты, выкрикивая имя охотника, цепляясь за него как за единственную опору. К тому времени, когда действие препарата наконец ослабло, на улице уже давно стемнело. Они лежали на разорённом диване, переплетённые, обессиленные, но всё ещё дрожащие от отголосков удовольствия. Дань Хэн смотрел в потолок, и его мысли медленно возвращались в нормальное русло. Он чувствовал тяжесть чужого тела рядом, слышал ровное дыхание Блэйда. — Кто это сделал? — спросил он наконец, и его голос звучал хрипло, сорванно. Блэйд усмехнулся, не открывая глаз. — Синьюэ, — тихо сказал он. — Это она нас сюда позвала. Вот выберемся, найдём её.И тогда… я заставлю её пожалеть. Но в его голосе не было угрозы. Было что-то другое. То, что заставило Дань Хэна повернуть голову и посмотреть на профиль охотника. Их взгляды встретились. Снова. В тишине опустевшей квартиры, где воздух всё ещё был тяжёлым от их криков, зарождалось что-то новое. Что-то, что не могло исчезнуть вместе с действием препарата. А Синьюэ, наблюдающая за ними через камеру, медленно отодвинулась от экрана. Её сердце колотилось где-то в горле, а на щеках горел румянец. «Это было… — она сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках. — Это было просто невероятно». Она знала, что когда они выберутся из этой ловушки, ей придётся отвечать. Но глядя на то, как Блэйд осторожно, почти нежно, убирает волосы с лица Дань Хэна, Синьюэ поняла: Оно того стоило.