Мир страдает от яойшници

Утро на Звёздном Экспрессе началось с тишины. Непривычной, тяжёлой, такой, что даже Март 7, обычно беззаботно щебечущая за завтраком, жевала молча, косясь на пустующие места. Дань Хэн не вернулся на ночь. Химеко спокойно пила кофе, делая вид, что ничего не замечает. Вельт поправлял очки и делал вид, что читает книгу. Келус делал вид, что его интересует только еда. Воскресенье делал вид, что улыбается. Синьюэ делала вид, что её здесь нет. Она забилась в самый дальний угол библиотеки, спрятавшись за стеллажами с архивными записями. Телефон лежал перед ней на столе, экран был погашен — она боялась даже смотреть на него, чтобы случайно не открыть каналы наблюдения. В голове крутились кадры вчерашнего: Диван. Стоны. Смазка на столике. Блэйд, склонившийся над Дань Хэном. "Красивый". Синьюэ зарылась лицом в ладони и тихо застонала. — Это было гениально, — прошептала она. — Это было просто гениально. Но теперь они меня убьют. Она подняла голову и посмотрела на потолок, словно надеясь, что там появится ответ. Не появился. Зато в коридоре послышались шаги. Тяжёлые. Размеренные. Двое. Синьюэ замерла, превратившись в статую. — Она где-то здесь, — голос Блэйда был низким, спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Я проверил жилые отсеки, — ответил Дань Хэн. Голос у него был хрипловатый, с лёгкой сипотцой, и при звуке этого голоса у Синьюэ внутри всё сжалось. — Пусто. — Ищи дальше. — Не указывай мне. — У нас общая цель. Шаги стихли где-то у входа в библиотеку. Синьюэ прижалась спиной к стеллажу, задержала дыхание. Она видела их через щель между книгами: Дань Хэн стоял, скрестив руки на груди, и выражение его лица было… странным. Не привычная ледяная маска, а что-то более сложное. Смущение, гнев и… Синьюэ прищурилась. И что-то ещё, чему она не могла подобрать названия. Блэйд стоял чуть позади, прислонившись плечом к косяку, и его красные глаза лениво скользили по помещению. Но Синьюэ знала: за этой ленцой скрывается напряжённое внимание хищника. — Синьюэ, — позвал Дань Хэн, и его голос разнёсся по тихой библиотеке, как удар хлыста. — Мы знаем, что ты здесь. Выходи. Синьюэ затаила дыхание. — Мы просто хотим поговорить, — добавил Блэйд, и в его голосе послышалась насмешка. — Честно. Синьюэ мысленно закатила глаза. «Просто поговорить». С тем же успехом можно сказать «просто перерезать горло». Она медленно, бесшумно, на цыпочках двинулась к чёрному ходу — служебной лестнице, о которой знала только потому, что случайно забрела туда в первый день. Её пальцы уже коснулись ручки двери, когда за спиной раздался спокойный голос Воскресенья: — Она в библиотеке. За стеллажом с архивными записями. Синьюэ резко обернулась. Воскресенье стоял в проходе, сложив руки за спиной, и его ангельская улыбка была такой же невинной, как лезвие ножа. — Воскресенье! — прошипела она. — Ты!.. — Я всего лишь ответил на вопрос, — мягко сказал он. — Они искали тебя уже три часа. Это было неэффективно. — Три часа?! — вырвалось у Синьюэ, и она тут же пожалела об этом. Потому что в следующую секунду стеллаж слева от неё содрогнулся от удара — Блэйд просто ногой отодвинул его в сторону, открывая проход. Дань Хэн уже был рядом, его копье не было активировано, но поза говорила сама за себя: никуда она не денется. Синьюэ попятилась к двери, но Блэйд оказался быстрее. Он просто шагнул вперёд и загородил собой выход, оперевшись рукой о косяк над её головой. Синьюэ пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него, и она тут же пожалела об этом — сверху вниз на неё смотрели глаза цвета свежей крови, и в них не было ни капли веселья. — Синьюэ, — Блэйд наклонил голову, и его голос зазвучал тихо, почти ласково. — У нас есть к тебе пара вопросов. Дань Хэн подошёл с другой стороны. Он не блокировал путь, просто стоял рядом, но от этого становилось только страшнее. — Про вчерашнее, — уточнил Дань Хэн, и его уши заметно покраснели. Синьюэ переводила взгляд с одного на другого. Оба были выше неё. Оба смотрели так, будто уже придумали десять способов её наказания. — Я… — она сглотнула. — Я могу всё объяснить! — Объясни, — Блэйд сложил руки на груди. — Почему мы провели ночь в запертой квартире под действием афродизиака? — И почему, — Дань Хэн кашлянул, — ты записывала всё это на камеру? Синьюэ открыла рот. Закрыла. Открыла снова. — Это было… искусство? — выдавила она. Тишина была такой густой, что её можно было резать. — Искусство, — повторил Блэйд, и в его голосе зазвучали нотки, которые Синьюэ не могла расшифровать. — Ты считаешь, что подсыпать нам афродизиак, запереть в комнате и наблюдать — это искусство? — Когда речь идёт о вас двоих… — начала Синьюэ, но вовремя прикусила язык. — О нас двоих? — Дань Хэн прищурился. — Что ты имеешь в виду? Синьюэ поняла, что сейчас либо пан либо пропал. Она глубоко вздохнула, набралась смелости и выпалила: — То, что вы идеально подходите друг другу! И если бы не ваша дурацкая вражда, вы бы уже давно… Она замолчала, потому что выражение лиц мужчин перед ней не предвещало ничего хорошего. Блэйд медленно поднял бровь. Дань Хэн выглядел так, будто его ударили по голове. — Ты… — начал Дань Хэн. — Ты сделала это, потому что… — Потому что вы прекрасны вместе! — уже не могла остановиться Синьюэ. — Я столько фанфиков прочитала, столько артов посмотрела! Ваша динамика, ваше напряжение, этот огонь в глазах, когда вы сражаетесь! Как вы можете не видеть, что между вами что-то есть?! Наступила мёртвая тишина. Блэйд медленно повернул голову к Дань Хэну. Дань Хэн смотрел куда-то в стену, и его лицо медленно наливалось краской, начиная от шеи и заканчивая кончиками ушей. — Фанфики, — произнёс Блэйд. — Арты. Она пишет про нас истории. — Я не пишу! — быстро сказала Синьюэ. — Я только читаю! И смотрю! И иногда… Она поняла, что копает себе яму всё глубже. — Иногда? — голос Дань Хэна был тихим. Очень тихим. Это было страшнее крика. Синьюэ поджала губы, сделала шаг назад, нащупала ручку двери и резко дёрнула её на себя. — Стоять! — крикнули ей в спину сразу два голоса. Синьюэ бежала по коридорам Экспресса, петляя, как заяц. Она знала, что долго не продержится — она была обычной девушкой, а за спиной два мужчины с физической подготовкой и не только. Но ей и не нужно было долго бежать. Нужно было добраться до экипажной, где она заранее всё подготовила. Она влетела в технический отсек, на ходу активируя интерфейс. На полу была начерчена схема — Синьюэ потратила три ночи, чтобы настроить пространственные искажения с помощью подручных средств (спасибо Химэко за то, что не следит за расходом материалов). — Синьюэ! — голос Дань Хэна раздался уже совсем рядом. Она нажала на последний символ, и пол под её ногами вспыхнул синим. Когда Блэйд и Дань Хэн ворвались в отсек, девушка уже стояла в центре светящейся схемы, и на её лице сияла торжествующая улыбка. — Поймаете — ваша, — сказала она. — Но для начала пройдите лабиринт. — Что за… — начал Дань Хэн, но схема взорвалась светом, и когда они проморгались, ни Синьюэ, ни отсека перед ними не было. Вместо этого они стояли в длинном коридоре с высокими стенами, на которых мерцали странные символы. Пол был выложен серебристой плиткой, а потолок терялся где-то в темноте. Воздух был прохладным, но не холодным, и пахло… озоном? Или это просто после телепортации? — Она подготовилась, — мрачно сказал Блэйд, оглядываясь. — Очевидно, — Дань Хэн шагнул вперёд, но перед ним вспыхнула голографическая панель. На панели загорелись слова, аккуратно выведенные каллиграфическим шрифтом: «Добро пожаловать в Лабиринт Искренности!» Правила просты: · Вам предстоит пройти 10 испытаний. · Каждое испытание требует честного ответа или выполнения задания. · Только искренность открывает путь дальше. · Попытка обмана или разрушения стен вернёт вас в начало. Приятного прохождения! (◕‿◕) — Десять испытаний, — голос Блэйда звучал почти весело. — Интересно. — Это не смешно, — Дань Хэн сжал кулаки. — Она заперла нас в пространственной ловушке, чтобы… — Чтобы заставить нас отвечать на неловкие вопросы, — закончил Блэйд. Он повернулся к Дань Хэну, и в его глазах мелькнул опасный огонёк. — Что ж. Давай посмотрим, что она придумала. Коридор перед ними осветился, и первая дверь открылась сама собой.

***

Испытание первое Они вошли в небольшую комнату с мягким светом. В центре стоял столик, на котором лежали два браслета и светилась надпись: «Наденьте браслеты. Они покажут, говорит ли каждый из вас правду. Ложь — красный свет. Правда — зелёный. Вопрос: вам понравилось вместе вчера? Ответьте честно, и дверь откроется». Тишина была оглушающей. Дань Хэн смотрел на браслеты так, будто они были живыми змеями. Блэйд, напротив, взял свой без колебаний и застегнул на запястье. Браслет вспыхнул синим цветом. — Да, — сказал Блэйд спокойно, глядя прямо на Дань Хэна. — Понравилось. Браслет изменился на зелёный. Дань Хэн побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. — Я не собираюсь… — Дань Хэн, — Блэйд шагнул к нему, и его голос был низким, вкрадчивым. — Это всего лишь вопрос. И ты знаешь ответ. — Я не… — Зелёный или красный? — Блэйд протянул ему браслет. — Просто надеть. Дань Хэн смотрел на браслет, и все его мышцы были напряжены. Синьюэ, наблюдавшая за ними через скрытые камеры, затаила дыхание. — Это унизительно, — выдавил он. — Это честно, — поправил Блэйд. — Или ты хочешь остаться здесь навсегда? Дань Хэн выдохнул сквозь зубы, схватил браслет и надел его. Браслет вспыхнул синим. — Да, — прошептал он, не глядя на Блэйда. — Понравилось. Браслет стал зелёным. Дверь перед ними открылась. Синьюэ тихо пискнула от восторга в своём укрытии.

***

Испытание второе Следующая комната была просторнее. На стене светились слова: «Вы оба должны выполнить задание: поцелуй в губы. Длительность — 10 секунд. Для прохода требуется, чтобы оба участника выполнили условие». — Нет, — сказал Дань Хэн немедленно. — Это уже слишком. — Мы уже целовались, — напомнил Блэйд. — Это было вчера. Под действием… — Это был поцелуй, — Блэйд стоял неподвижно, но его голос был мягче, чем обычно. — Просто повтори. Дань Хэн сжал челюсть. Синьюэ видела, как он колеблется — между гордостью и пониманием, что без этого они не выберутся. — Десять секунд, — наконец сказал он. — И всё. Блэйд кивнул. Они стояли друг напротив друга. Блэйд подошёл первым, его движения были медленными, почти нежными — полная противоположность вчерашней грубости. Он взял лицо Дань Хэна в ладони, и тот вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Поцелуй был мягким. Нежным. Совсем не таким, как вчера. Синьюэ прилипла к экрану, забыв дышать. Когда они отстранились, на табло загорелся отсчёт: 10 секунд выполнено. Дверь открылась. Блэйд облизал губы и усмехнулся. Дань Хэн отвернулся, и даже через камеру было видно, как горят его уши.

***

Испытание третье — девятое Следующие испытания были разными, но каждое было рассчитано на то, чтобы сломить сопротивление Дань Хэна. В одном их заставили сказать друг другу по три комплимента. Дань Хэн мучительно подбирал слова, пока Блэйд спокойно перечислял: «Сильный. Упрямый. Красивый, когда злишься». Дань Хэну пришлось отвечать: «Опасный. Преданный. И… у тебя хорошие руки». Синьюэ чуть не завизжала от восторга. В другом испытании их заставили держаться за руки и пройти через узкий коридор, где стены сжимались. Дань Хэн сначала попытался идти отдельно, но когда стены стали слишком близко, ему пришлось прижаться к Блэйду. Их пальцы переплелись, и до конца коридора они шли, не разжимая рук. В третьем испытании им нужно было ответить на вопрос: «Кого из вас двоих первый поцелуй вчера был более страстным?». Блэйд ответил: «Мой». Браслет показал правду. Дань Хэн ответил: «Его» и тоже оказался прав. Дверь открылась, но выражение лица Дань Хэна было таким, будто он готов был пробить стену головой. В четвёртом их попросили станцевать медленный танец. Пять минут. Дань Хэн сопротивлялся дольше всего, но Блэйд просто взял его за талию и притянул к себе, и они замерли под невидимую музыку. Танцем это можно было назвать с натяжкой — они просто стояли, прижавшись друг к другу, но Синьюэ всё равно записывала. Пятое: «Расскажите, какая часть тела партнёра понравилась вам больше всего вчера». Блэйд ответил мгновенно: «Шея. На ней остаются следы». Дань Хэн покраснел так, что, казалось, сейчас задымится. «Спина, — выдавил он. — Когда он… двигается, мышцы перекатываются под кожей». Блэйду явно понравился этот ответ. Шестое: «Признайтесь, испытывали ли вы что-то кроме физического влечения вчера?» Блэйд долго молчал, впервые за всё время. Браслет горел синим, но он не говорил. Потом сказал: «Да». Дань Хэн смотрел на него широко раскрытыми глазами. Его браслет тоже горел синим, когда он прошептал: «…я не знаю. Возможно». И их браслеты загорелись зелёным. Седьмое и восьмое были проще: они должны были синхронно ответить на вопросы о предпочтениях друг друга (цвета, еда, время суток) — и ошиблись только дважды. Девятое: «Скажите друг другу что-то, что никогда не говорили раньше». И они сказали, и их браслеты загорелись зелёным.

***

Испытание десятое, последнее Дверь в последнюю комнату открылась медленно. Внутри было темно, только в центре горел одинокий экран с текстом: «Финальное испытание. Самое трудное. Вы должны остаться здесь на один час. Без одежды. Вместе. Честность будет проверена. Попытка покинуть комнату раньше времени вернёт вас к первому испытанию». — Нет, — Дань Хэн развернулся к выходу, но дверь за ними уже закрылась. — Нет, это… — Дань Хэн, — Блэйд стоял в центре комнаты, и в тусклом свете его глаза горели алым. — Мы прошли девять испытаний. Ты хочешь начать сначала? — Я не буду… — Один час, — Блэйд начал расстёгивать куртку. — Или опять отвечать на вопросы о том, понравилось ли нам вместе. Дань Хэн замер. Блэйд медленно снял куртку, потом рубашку. Его тело было испещрено шрамами. — Ты можешь стоять в углу, если хочешь, — сказал Блэйд, расстёгивая ремень. — Но мы выйдем отсюда только через час. Дань Хэн смотрел на него, и Синьюэ видела, как в нём борется всё: гордость, смущение, гнев… и что-то ещё. — Отвернись, — наконец сказал он глухо. Блэйд усмехнулся, но отвернулся. Синьюэ смотрела на экран, не в силах отвести взгляд. В комнате было тихо, только слышалось тихое шуршание ткани. Когда она снова посмотрела, оба уже сидели на полу, на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Первый час в комнате прошёл в полном молчании. Дань Хэн смотрел в стену. Блэйд смотрел на Дань Хэна. На пятьдесят третьей минуте Дань Хэн сказал: — Моя шея не болит. Блэйд повернул голову. — Что? — Ты вчера… оставил следы. Они уже прошли. Блэйд долго смотрел на него. Потом протянул руку и коснулся пальцами его шеи. Дань Хэн вздрогнул, но не отодвинулся. — Я могу оставить новые, — тихо сказал Блэйд. На пятьдесят седьмой минуте Дань Хэн повернулся к нему и сказал: — Я не хочу стоять в углу. Блэйд улыбнулся. — Я знаю. На шестидесятой минуте дверь открылась. Они вышли в коридор, где их ждал выход из лабиринта. Оба были одеты, но воздух между ними изменился. Стал другим. Тем, который Синьюэ всегда хотела для них увидеть. Они вышли на платформу — и никого не нашли. Синьюэ исчезла. На полу осталась только записка: «Вы справились! Я так за вас рада! ❤️ P.S. Я на время переехала к Келусу в подполье. Не ищите меня. P.P.S. Дань Хэн, твои уши всё ещё красные. Это очень мило». Блэйд поднял записку, прочитал, и его губы изогнулись в усмешке. — Она сбежала, — констатировал он. Дань Хэн выдохнул, и в этом выдохе смешались облегчение, злость и что-то ещё. — Когда я её найду… — Что сделаешь? — Блэйд повернулся к нему. — Посадишь в лабиринт? — Нет. — Ты покраснел, — Блэйд шагнул ближе. — Твои уши горят. — Это от злости. — От злости горят щёки. Уши горят от смущения. Или от того, что тебе понравилось вчера. И сегодня. Дань Хэн открыл рот, чтобы что-то сказать, но Блэйд наклонился и поцеловал его. Коротко, легко, почти невесомо. — Мы её поймаем, — сказал Блэйд, отстраняясь. — Потом. Он развернулся и пошёл к выходу с платформы. Дань Хэн стоял, не двигаясь, и смотрел ему вслед. Синьюэ из своего укрытия наблюдала за этой сценой и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она сделала это. Она действительно сделала это. «Но теперь, — подумала она, глядя на то, как Блэйд оборачивается и протягивает Дань Хэну руку, — теперь надо придумать как им не попасться, пока они не остынут. И они явно стали… ближе». Она вздохнула и начала планировать следующий этап. В конце концов, в ХСР было ещё много одиноких сердец.