Тонкости коммуникации

Иногда ей казалось, что Британии конец. Финиш, баста, и любые другие синонимы. Потому что не может управлять целой страной, да что там — всей Европой! — человек, который абсолютно не понимает людей. И это она вовсе не про королеву, продли господь Ее дни. Ее величество как раз-таки чувствовала внутренний мир собеседника весьма отчетливо, хотя ни черта не смыслила в психологии. А вот ее, Антеи, непосредственное начальство… мда. Раз в неделю она стабильно начинала думать, что Майкрофта Холмса воспитывали роботы. Создавали, впрочем, тоже; даже несмотря на то, что она была прекрасно знакома с их с Шерлоком родителями. Милейшая пожилая пара… где на детях-то генетика свернула не туда? Один — адреналиновый наркоман (и обычный тоже), готовый на все ради интересного дела и всплеска гормонов. Второй же изучил все, что связано с паттернами поведения человеческого организма, от корки до корки; опытный переговорщик, умеющий убедить президентов трех держав положить конец двадцатилетнему конфликту… и абсолютно, тотально неспособный выстроить хотя бы какие-то личные отношения. Когда Антея только начинала работать на Майкрофта — в смысле уже десять лет прошло?! — она, признаться, немного боялась приставаний, узнав, что он не женат. Таких слухов про него не ходило; зато про остальных руководителей направлений — сколько угодно. Поэтому первая мысль была простой: он умеет скрываться лучше, чем другие. Так что когда на третий день работы ближе к ночи они остались в кабинете вдвоем, работая над докладом для премьер-министра — она предсказуемо занервничала. — Вы напряжены, — произнес спустя час наедине Майкрофт, не поднимая головы от бумаг, а Антея вскинулась, в тот момент уже понимая, что совершила ошибку в своих рассуждениях. — Не беспокойтесь, это не станет поводом для увольнения. Но я заинтригован. Днем вы вели себя в рамках нормы. Сейчас же дергаете ногой и облизываете губы на двадцать процентов чаще, чем раньше. У вас есть для этого повод? Нужно уйти, и вы подыскиваете для этого подходящий предлог? Устали? Или вам некомфортно в моем присутствии? В таком случае я бы хотел узнать причину, чтобы по возможности скорректировать свое поведение. Нам предстоит много работы наедине, и мне бы не хотелось делать временные поправки на вашу нервозность. Это утомляет. — Нет, мистер Холмс, не подумайте, что это ваше поведение как-то повлияло, наоборот… — Антея, кратко и по существу, пожалуйста. Если вам перед этим нужно подышать — не стесняйтесь. Я вполне осведомлен о том, что людям для комфортного существования нужен воздух. Конечно, она ему призналась — краснея до самых корней волос и едва ли не заикаясь. Теперь о таком поведении стыдно даже вспоминать, благо, долгие годы работы в этой сфере благополучно отучили ее от проявления сильных эмоций. — Я вас понял, — ответил тогда Холмс, разобрав ее бормотание. — Однако спешу заверить: подобные опасения безосновательны. Во-первых, вы не в моем вкусе. Хотя безусловно соответствуете общепринятым стандартам женской красоты. И во-вторых, что, собственно, и является основной причиной, по которой вам не стоит бояться возможных поползновений — я гей. Да, совсем. Да, прежде чем вы спросите — даже не бисексуал. Поверьте, у меня было время убедиться. Надеюсь, подобное откровение не станет камнем преткновения, а, напротив, разрядит обстановку. Едва ли я смогу подобрать более убедительные аргументы, что не имею видов на ваше тело, и уж тем более — на душу, Антея… Лучше скажите: раздел D готов? Я бы хотел видеть его на подобающем месте в общем документе. Тогда она просто с облегчением выдохнула. И от объяснения, и от переключения ее фокуса внимания. Хотя тепло на щеках чувствовала до следующего дня — глупо же вышло. К чести мистера Холмса, эту ситуацию он ей не припомнил ни разу. Разве что, оставаясь наедине, поначалу держался чуть более собранно и отстраненно. И то лишь до тех пор, пока она не справилась с собой и не научилась расслабляться, а потом и получать странное удовольствие от его молчаливого присутствия. А теперь он сидел за столом, скрестив руки под подбородком, и гипнотизировал лежащий экраном вниз телефон. — Все в порядке, сэр? — спросила Антея, подсовывая ему документы на подпись. Два взмаха ручкой — и изящные росчерки заняли положенное им место. — Более чем, моя дорогая, более чем… — пробормотал он и поднял голову прежде, чем она успела отойти к двери. — Ты же встречалась с детективом-инспектором Лестрейдом, если я правильно помню. Не сочтешь наглостью, если я поинтересуюсь твоим мнением относительно него? Начать стоило с того, что ее начальник никогда ничего не забывал. Поэтому это его «если я правильно помню» было чистым кокетством и попыткой изобразить вежливость. А кроме того… С этим мужчиной лично она встречалась четыре раза. Все — в присутствии мистера Холмса-старшего. А в один из них рядом был и Холмс-младший, правда, в виде, что больше подходил трупу. Лестрейд тогда был так любезен, что привез бесчувственное тело в госпиталь Сэйнт-Бартса, а не выкинул его где-нибудь по дороге. И вроде бы при этом он даже руководствовался не страхом перед мистером Холмсом. Или, по крайней мере, не только им. Это звучало странно и подозрительно, но, кажется, этому мужчине правда нравился Шерлок. Не в пошлом смысле, спасибо большое. Скорее… если бы Лестрейд был еще лет на десять старше, то это было бы похоже на отношение отца к сыну. Та же безусловная готовность принять молодого идиота любым, что бы он не натворил по глупости. То, что Шерлок едва ли мог получить от родной семьи. С мистером же Холмсом отношения Лестрейда оставались не то, чтобы напряженными. Скорее крайне официальными. Как будто детектив-инспектор однажды воспринял его как не непосредственное, но начальство, и с тех пор всячески старался подчеркнуть их дистанцию. Не звонил первым — даже если что-то случалось с Шерлоком, он предпочитал оставлять голосовое сообщение Антее, даже несмотря на то, что личный номер мистера Холмса был забит в его телефоне с самой первой встречи. И уж точно не нарушал пределы субординации. А после развода и вовсе замкнулся в себе, в срочном порядке окончательно отдав свое сердце самой верной женщине в его окружении — работе. Стадия активного переживания заняла у него немного времени, но взамен отобрала на этот период любое желание общаться с окружающими сверх необходимого. Кажется, около двух месяцев младший Холмс тогда капал на мозги старшему с просьбой «образумить Гэри». Да, точно, что-то вроде того. Немудрено, что спустя пять визитов Шерлока в их расписании появился пункт «посещение Скотланд-Ярда». Лестрейд тогда даже выслушал мистера Холмса с совершенно непроницаемым лицом, после чего в самых изысканных выражениях посоветовал ему идти к черту. А тот так удивился этому демаршу покладистого прежде инспектора, что пошел. Но Шерлок два дня спустя заветное дело все-таки получил. — Я думаю, что он хороший человек, — определилась с ответом Антея, припомнив все это. — Целеустремленный, преданный… и глубоко несчастный. — И абсолютно сумасшедший, — пробормотал себе под нос мистер Холмс, отталкивая от себя телефон так, словно это было чучело ядовитой при жизни змеи. — Какие-то проблемы, сэр? Мне нужно обновить файлы по Шерлоку, связаться со службой безопасности по поводу их с инспектором Лестрейдом, кхм, приключений? — Что? — Он на мгновение поднял на нее вопросительный взгляд. — О, нет. С моим братом это никак не связано. К счастью. Ты не представляешь, какое это облегчение — выяснить, что не все крутится вокруг него. Просто в этот раз детектив-инспектор превзошел сам себя. — Стоит ли мне поинтересоваться, что произошло? — на всякий случай уточнила Антея. Удивительно: ее начальник позволил себе несколько секунд выглядеть точно как мальчишка, которому не терпится поделиться чем-то важным. Потом спокойное равнодушие вернулось. Но она уже успела податься вперед, почувствовав тайну. Нет, не так. ТАЙНУ. — Сэр? — Он пригласил меня выпить. В выходные. И при этом уточнил, что не хотел бы делать это рабочей встречей. Вот, здесь, последние предложения: «Только умоляю — ни слова о Шерлоке. Не хочу никого третьего за нашим столом.» В голосе мистера Холмса звучало столько неверия, словно сама идея личного общения казалась ему святотатством. — И вы видите в этом проблему, сэр? — спросила Антея, отгородившись папками с бумагами, чтобы не выдать улыбку. Убьет же. — Всегда можно отказаться. Едва ли детектив-инспектор рискнет настаивать. Он, к тому же, очень деликатный человек. По крайней мере, так мне показалось. — Да, Грегори… в смысле, детектив-инспектор Лестрейд именно такой, Антея, ты права, — поправился мистер Холмс, разгладив двумя пальцами морщинку на переносице. Про себя она отсчитывала секунды, что требовались ему на принятие решения. При обсуждении ядерной программы Ирана он уложился в пять, повергнув в шок весь ООН внезапным требованием о предоставлении слова Британии, от которой никто и ничего не ожидал. Но сейчас умудрился удивить даже сильнее. — Что ты мне посоветуешь? Вопрос заставил ее замереть на полушаге и едва ли не закашляться. Ощущать себя сапером, который может ошибиться при любом действии, было непривычно. А тут ошибка была недопустима. — Сэр, вы уверены, что я — это именно тот человек, к которому вы хотите сейчас обратиться за мнением? В ответ он изобразил на лице что-то среднее между отвращением и отчаянным смирением. Кажется, это было «да». — Тогда посмею заметить, — осторожно сказала Антея, сделав первый шаг по минному полю, — что детектив-инспектор Лестрейд — лучший выбор для… встречи, сэр. — Уф, ей удалось вовремя проглотить слово «Свидание»! — Во-первых, он явно заинтересован, раз написал первым. Во-вторых, у вас уже есть опыт общения, значит, первоначальная неловкость будет сведена к нулю… — То есть, когда моя личность его разочарует — с момента начала встречи пройдет более пяти минут. Давно пора было обновить рекорд, — мрачно резюмировал мистер Холмс и, поймав по-настоящему ошарашенный взгляд Антеи, механическим движением поправил галстук, и так завязанный идеальным Виндзором. — Благодарю, дорогая. Это было очень ценно. Кажется, предыдущие слова предназначались не для ее ушей. И в целом не для внешнего мира. Вообще, в происходящем ей начал отчетливо чудиться флер какой-то нереальности. Да в Санта-Клауса на летающих санях было поверить проще, чем в то, что мистер Холмс может быть не уверенным хоть в чем-то! Исключая вопрос Шерлока и его глубоко интимных отношений с наркотиками, разумеется. Там хороший старший брат постоянно боялся передавить и оттого давно не верил в то, что когда-то сможет справиться с проблемой окончательно. Но сейчас он казался глубоко убежденным в том, что у их с Лестрейдом встречи может быть только один итог: провал. Причем не по вине детектива-инспектора. И Антея понятия не имела, как это исправить. — Мистер Холмс. — Она наконец позволила себе коснуться костяшек его пальцев, отчего он тотчас поднял голову. — Я думаю, что это едва ли мое дело… — Скорее всего, ты права. — … Но вы интересный человек. Правда. И на работе, и вне ее. Пожалуйста, я прошу вас, дайте себе шанс! — Мне? Не Грегори? Кажется, мистер Холмс давно называл его так в голове, раз позволил обращению выскользнуть абсолютно машинально. И это было по-своему трогательно и невероятно уязвимо для этого закрытого человека. — Вам обоим, сэр, — определилась Антея, улыбнувшись самыми уголками губ. — Глупо было бы отказаться от второго шага, когда первый уже сделали за вас? Когда она закрывала за собой дверь, то краем глаза увидела, что мистер Холмс потянулся к лежавшему на столе телефону.