Холод Девятого круга

      Неуютная темнота застилала глаза, а мерзкий холодок прошёлся по телу. Найвс прекрасно понимал, что сейчас спит и всё происходящее вокруг лишь плод его посредственно отдыхающего мозга. И всё же то, что открылось ему минутами после, казалось куда более ужасным зрелищем, чем некогда безмолвная тьма. Лица. Много лиц. Фигуры в белых халатах обступили резервуар, в котором он, судя по всему, находился.       Это точно не могли быть воспоминания самого Найвса. Верно. Это были её воспоминания. Как парнишка это понял? Ну, хотя бы по тому, как не смог пошевелить даже кончиком пальца на руке. Более того, он не чувствовал ни рук, ни ног. Повернуть голову тоже не представлялось возможным. Помимо некого онемения в конечностях чувствовалась так же и нестерпимая, ноющая боль, пульсирующая по обрывкам обнажённых нервов. Он находился в одном резервуаре, а его руки в двух отдельно стоящих по бокам. Голоса снаружи слышались глухо, точно под толщей воды. Это, в целом, не было далёким от истинного положения вещей.       Люди переглядывались между собой, что-то восторженно обсуждали. Некоторые учёные косились на него в явном разочаровании. Видимо, результаты “эксперимента” их не сильно обрадовали. Боль физическая в какой-то момент отошла на второй план, сменившись отчаянием. И Найвс понимал, что это не только его чувства. Нет, не так. В первую очередь это были не его ощущения и мысли, а её. Теслы.       Где-то на периферии между этой мыслью и очередным болезненным импульсом, мальчик услышал голос. Тонкий, девчачий, надрывно скользнувший в сознании:       "— Пожалуйста... Перестаньте. Хватит... Мне больно. Это... За что?"       Найвса передёрнуло. Если бы он мог пошевелиться, то от того, насколько отчаянно прозвучал голос, его бы затрясло. Пронзительная боль во всём теле лишь усилилась. Мальчик наконец заметил в толпе смотрящих на него Рем. Она жалась чуть поодаль от всех, закусив губу, вся её поза выглядела зажатой. На лице женщины читалось то самое обречённое выражение, когда понимаешь, что ничего исправить уже нельзя. В моменте он ощутил настолько неконтролируемый гнев, что хотелось закричать.       "— Помоги, пожалуйста... Мама! — вторил его метаниям девчачий голос в голове."       Единственный вопрос застрял на языке. Мысли роем заполнили сознание, на этот раз собственные, опалённые недавней вспышкой раздражения:       “ — Почему? Почему ты стоишь и смотришь? Почему ты ничего не сделала? Стыдно смотреть и отводишь глаза? Она звала тебя, она просила тебя о помощи. Почему? Это несправедливо. За что? Это отвратительно. Почему вам, людишкам, лишь бы понять что-то обязательно заходить так далеко? Наплевав на чужую боль. Это невыносимо. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Больно. Ей больно. Или мне? Я не понимаю. За что? ЗА ЧТО?”       Хотелось кричать, но сил и возможности не было. Воздуха в лёгких не хватало, они были заполнены жидкостью. Он чувствовал всё то, что чувствовала их сестра Тесла в свои последние минуты, тянувшиеся, казалось, целую вечность. И никто из присутствующих в лаборатории отбросов рода человеческого не видел и не слышал её страданий. И даже она отвернулась, потупив взгляд, понимая свою ошибку, но не имея возможности повлиять на случившееся.       Резкий тычок в плечо вытянул Найвса из кошмарного забытия. Он поежился, лёжа на кровати. Кое-как сумел продрать глаза, а когда посмотрел по правую сторону от себя, увидел родное обеспокоенное лицо. Это был Вэш. Он, кажется, проснулся, когда сбоку от него завозился, пытаясь стряхнуть с себя кошмар, брат. Мальчику захотелось отвернуться, сделать вид, что ничего не случилось, не показывать остатки своей недавней слабости. Всё-таки это же был Вэш. Он не поймёт. Он уже смирился. Ему пока рано знать, что...       Из раздумий мальчика вывел голос брата, уже достаточное количество времени ожидавшего ответ, на немой вопрос:       — Най, ты чего? Тебе кошмар приснился? — беспокойство не было натянутым и вынужденным, оно было искренним и потому уводить тему в другое русло было ещё труднее, однако мальчик справился.       — Я в норме. Просто какая-то чушь приснилась. Глупости. — он еле заметно сглотнул, смахивая остатки недавнего мерзкого сна из чужих воспоминаний, а затем более ласково добавил, — Я тебя разбудил? Прости.       Вэш с минуту посмотрел на него как-то недоверчиво. Испытующе даже. Будто не совсем поверил в слова брата о том, что снились ему действительно бредни и глупости. При бреднях и глупостях таких метаний по кровати быть не может. И солёные дорожки на щеках, пускай уже и подсохшие, не появляются. И всё же допытываться он не стал. Время уже давно перевалило за полночь и по хорошему счёту нужно было попытаться улечься вновь.       Найвс обратно улёгся на кровать, чуть ерзая и устраиваясь поудобнее, в надежде, что за сегодняшнюю ночь ему больше ничего подобного не приснится. В последнее время такие сны посещали его часто и всё-таки каждый такой раз ощущался, как самый первый. Менее мерзким и страшным новый морок сна не становился. Однако стоило ему вновь прикрыть глаза, как мальчик ощутил чужую тёплую руку, обнимающую его поперёк груди. Вэш пригрелся к нему сбоку, вместо того, чтобы пытать расспросами.       На какое-то время Найвс расслабился. Краткий миг спокойствия, на корабле, полном поработивших их сестёр людей, разорвавших одну из них по кускам, с предательницей в лице названной матери, которая не смогла её уберечь. И всё-таки Вэш был рядом с ним. Ничего не знающий. Примирившийся с судьбой. Ничего не понимающий.        И всё-таки он был здесь. Рядом с Найвсом. Затишье перед нарастающей в голове старшего из близнецов бурей, которая неминуемо настигнет неугодных ему человеков. Но это всё, конечно, потом. А сейчас у них есть только одна кровать на двоих, подушка с одеялом и время, чтобы перевести дух.       Но долго сон Найвса не продлился, он юрко выскользнул из объятий на сей раз крепко уснувшего брата и покинул комнату, которую они временно делили вместе. У мальчика ещё было дело, которое стоило довести до конца. Всё ради них с братом, ради защиты сестёр.       “ — Им ведь ничего не мешает сделать с нами то же, что и с Теслой. В любой момент. Они же... Я не позволю. Я никому больше подобного не спущу с рук. Я не стану стоять в стороне. Я не... Я справлюсь и сам, а ты, Вэш, спи спокойно и ни о чём не думай. Всё будет хорошо...”