Яблоко Эдема

***

В небольшом городе N существовало великое множество пересекающихся длинных улиц, напоминавших непрекращающееся течение самой жизни. Однако была улица, именовавшая себя Заречной, на которой было расположено столько различных частных домов, что любой, кто хотя бы раз посетит эту улицу, будет непременно рассказывать о ней своим близким. Здесь сочетались как богатые, фешенебельные строения, так и вычурные, поблекшие, выглядевшие скорее как старинные избушки; некоторые же были ничем не выделяющиеся. Но один частный дом значительно выделялся среди этого калейдоскопа эпох, типов построек и странных вкусов хозяев. Этот дом стоял в глубине участка, прячась за старыми яблонями, которые всегда были ухоженными и цвели жизнью, а теперь росли сами по себе – за ними редко следили. В темноте его бледновато-зеленая краска была едва заметна, в некоторых местах она слезала ввиду того, что красили достаточно давно. Ворота были выцветшего, темно-оранжевого цвета, а окна являли собой сочетание старинных ставень и современных стекол. Но главное – дом венчала блистательная крыша; в ночной тиши она выглядела так же, как все остальные, но в ослепляющий солнечный день, отблеск бордовой металлочерепицы сиял своей новизной и оттого был неимоверно красив. Итак, начало осени. Минуло очередное плановое занятие по волейболу. Тренировки были адскими, вдобавок день молодой волейболистки Саши был испорчен тем фактом, что к ней приставал напыщенный высокомерный подросток. Настроение было, что называется, ни к черту. К дому, описанному ранее, вечером в полной темноте волочилась эта самая девушка с накинутой сумкой на плечо. Умиротворяющую тишину прервал звук открытия калитки, а затем и входной двери дома. Саша знала этот скрип с детства, знала каждую половицу на крыльце, каждую продавленную ступеньку у входа. Девушка зашла внутрь дома в гостиную, швырнула сумку в угол и плюхнулась на диван с таким видом, будто весь мир ополчился против неё. — Как же этот идиот меня достал! Что ему надо? — выдохнула она, закатывая глаза. Её старший брат, Артём, высокий черноволосый красавец лет 17-ти,  сидел в кресле с чинно важным видом, устремив свой взгляд в какую-то историческую книгу. Он отложил её, и решил поинтересоваться у  девушки что же стряслось. — Неувязки на тренировке? — поинтересовался он с лёгкой усмешкой. — Ну да, конечно, посмейся, — проворчала Саша, но в её голосе уже не было злости, только усталость. Артём вздохнул и привстал, направившись в сторону дивана. Он сел рядом со своей сестрой. — Ладно, расскажи мне. И она рассказала. О нелепом конфликте со странным подростком в их команде, о выматывающей тренировке, после которой мышцы ног ныли и не хотели функционировать. Артём пристально слушал свою младшую сестру, и постепенно напряжение в её плечах ослабло. Вдруг Саше вспомнилась довольно похожая ситуация, как в прошлом году она проиграла важный матч, а потом рыдала на скамейке, никого не подпуская. Артём тогда просто сел рядом, молча, и ждал, пока она выговорится. А потом сказал: «Знаешь, если бы ты всегда выигрывала, ты бы никогда не узнала, кто ты на самом деле. Важен не сам проигрыш, а то, какой урок ты извлечешь из него». И она вмиг стала удивительно спокойна от его слов. Всё детство она бежала к нему с любой бедой — с разбитой коленкой, с первой двойкой, с обидой на подружку. И он всегда находил слова, которые значительно уменьшали боль. В такие моменты она ощущала такую близость, какую она не чувствовала с другими парнями, с которыми она дружила. — В общем, я не знаю, что делать с тем придурком, надоел уже меня донимать — закончила Саша, уткнувшись лбом в плечо Артема. — Умей за себя постоять, но не придавай этому значение, и помни, что я всегда рядом, — ответил он, погладив её по голове. — А теперь поспи, расслабься. Она фыркнула, но смиренно согласилась. Неаккуратно скинув с себя спортивную форму, и быстро помывшись, она медленно плелась в свою спальню. Саша заснула, когда закончила ворочаться на мягкой постели. Её комната была единственным местом, где она могла быть собой. В нежно-голубых стенах помещения, казалось, слышались отзвуки её первых детских шагов, её первых слез, хлестких ударов по волейбольному мячу, побед её команды. На столе был кромешный беспорядок – учебная деятельность говорила за себя: тетради, ручки, разные двойные листочки и прочие канцелярские принадлежности украшали поверхность. В каждом уголку витал приятный аромат её сладостного шампуня, уют и атмосфера заставляли Сашу чувствовать себя в безопасности. Над её кроватью, изголовье которой было завалено мягкими, как пастила, подушками, висели два постера. Один — волейбольный клуб «Динамо» в полном составе, с автографами, собранными по турнирам, даже есть её фото с одним из игроков. Другой — игрок сборной России в прыжке, застывший в совершенном по исполнению нападающем ударе. Настала непроглядная ночь. Мягкое свечение Луны кокетливо пробивалось сквозь окна в комнате Саши. Юная девушка спала в одних лишь белых трусиках и майке, укутавшись одеялом. Наступающий сон прервал её внутренние рассуждения и торги, останавливая стремительно текущий поток её мыслей и мгновенно перенося её в другое время, в другое место...