Яблоко Эдема

Красочно рисуясь, предстал живописный вид на природу. Время года было неопределенным: то ли зима, то ли лето. На мокрой траве лежала красная спортивная форма вместе с несколькими кубками и грамотами, - тут же ветер унёс всё это и погнал далеко за горизонт. В поле неподалеку виднелись расплывчатые силуэты обретенных друзей: одноклассники, знакомые и прочие люди. Дуновение сдуло их, стирая фигуры людей как будто не существовали они вовсе. Дожди здесь шли редко, но всякий раз, когда они появлялись, были страшными и объемными, беспрерывно заливая всё вокруг, создавая хаос и распутицу. Однако после подобных ливней приветливое солнце заботливо сушило поверхность земли и ни одно поле, овраг или пригорок не обходилось без тёплого лучика величественного светила. В этом идиллическом уголке земного рая облака казались просторными, похожими на огромные воздушные замки, которые защитят от любой угрозы и напасти. В какой-то момент небеса начали плавно и медленно опускаться на землю; приблизившись вплотную, они с любовью и лаской горячо обняли её. Гигантских гор и бесконечных морей здесь не было, кроме отдаленно меркнувших строений, которые явно были созданы человеком. Их как будто раскидала чья-то невидимая божественная длань. Одним из зданий был родной дом Саши, где она проживала свою беззаботную на тот момент жизнь. Душа девушки при виде её умершей матери отчаянно трепетала от любви к ней: у сонной Саши по щеке скатилась одинокая тёплая слеза. Потом всё стремительно сменилось: и вот уже Сашуля идёт в первый класс, а потом и заканчивает его с отличием, переносясь в старшую школу – в 9 класс. Быстрый порыв ветра уносит нас в её второй дом, и нет, это не школа, а массивный спорткомплекс. Перед глазами мелькало изображение волейбольного мяча, вот – хлёсткая подача, а вот – аккуратный приём. Счёт: 25:17. Противник разбит и втоптан в грязь. Она выиграла; она чувствует себя невероятно счастливой. Рядом с ней оказываются её лучшие подруги, одна из них бросается прямо ей на шею, горячо обнимая Сашу. Девушки радостно улыбаются и уважают своего аса в команде. Сознание перетекает в школу; одна скука, только внеплановые соревнования разбавляют вялотекущую школьную жизнь в выпускном классе. Такова была незаурядная география этого местечка, которое грело сердце Саши и давало ей несоизмеримое количество духовных сил. Внезапно место действия меняется, Саша-подросток смутно видит кого-то.. Непонятный ребёнок сидел возле песочной горки на корточках, флегматично сложив руки за голову. Прическа была взъерошена кем-то; на щеке красовалась свежая ранка. Саша хотела подойти и утешить мальчика, но тот, почуяв чье-то присутствие, молниеносно обернулся. Солнце скрылось, вмиг сменившись Луной, которая окрасилась в кроваво-красный цвет. Рана начала кровоточить и расползаться всё больше и больше по коже лица, становясь инородной и жуткой. Пустые лазурные глаза насквозь пронзали нависшую беспроглядную тьму, тяжело сверля взглядом девушку; в очах читались злоба и разочарование, смешанное с несправедливостью. Саша посмотрела вниз и увидела дьявольский зыбучий песок, который медленно, но верно затягивал её саму. Вязкие песчинки засыпались в глаза и рот, принося острую боль Саше. Мальчик привстал и всё подходил ближе, слегка упиваясь зрелищем. Небо стало мрачным с легким оттенком пурпурных разломов, ярко пробивавших облака; вдали, позади мальчика виднелись винтажные двери, сюрреалистично парившие в воздухе на фоне темного небосвода. Одна из них озарялась, казалось бы, божественным светом; лучики света мягко сочились, несмотря на запертую настежь дверь. Вторая – была вся заляпана кровавыми отпечатками, её украшали ржавые цепи, свисавшие с неё. Третья – была неопределенной, почти сероватого цвета, на древесине было лишь грубо и неаккуратно вырезано сердце. Четвертая – воистину была самой загадочной и непонятной среди других; вырвиглазное многообразие цветов вызывало неразбериху и диссонанс в глазах Саши. Как сильно Саша ни била руками и ногами, как яростно ни пыталась кричать, - она провалилась сквозь всепоглощающие пески времени, которые представили ей совсем другой пейзаж. Элементы его были очень знакомы ей: цветной пол, сетка, противники по ту сторону и мяч.  Напряженный воздух в зале был раскален до предела. Шла игра на счет. Саша была на подаче. Ее взгляд скользнул по противоположной стороне площадки и на мгновение зацепился за Диму. Он стоял в четвертой зоне, его взгляд был прикован не к мячу, а к ней. Пристальный, тяжелый, влажный. Как будто он один видел ее не в майке и шортах, а в чем-то другом. Она сосредоточила взгляд, глубоко вдохнула и бросила мяч в воздух. Удар оказался четким, сильным, как и всегда. Мяч пошел в дальний угол, но Дима, двинувшись с неестественной для его комплекции резкостью, почти из падения выбросил кисть и в последний момент отправил мяч в обратном направлении — не через сетку, а резко, по диагонали, прямо в Сашу. Удар пришелся в плечо, звонко и больно. Она ахнула, отшатнувшись. — Ой, прости, Саш! — сразу же крикнул Дима, его лицо изобразило искреннее раскаяние. — Не рассчитал, срезка неудачная. Сильно попало? Он уже перебежал через сетку, направляясь к ней, его рука потянулась, чтобы прикоснуться к ее плечу, «проверить ушиб». — Не подходи! — это вырвалось у нее резко, почти истерично. Она отпрянула еще на шаг, как от жаркого огня. Все замерли. Подача сбита, игра приостановилась. Партнеры по игре смотрели на них обоих с недоумением. Тренер свистнул: — Саш, все в порядке? Димка, что это было? Безопасность на площадке превыше всего! — Ну, я же сказал, случайно вышло, — развел руками Дима, но в его глазах, обращенных к Саше, читалось не раскаяние, а едкая насмешка и укор: «Как ты могла так со мной? При всех?» — Случайно? — ее голос дрожал от ярости и унижения. Она терла плечо. — Ты целился в меня, мудак. – последнее слово никто не расслышал, Саша постеснялась повысить голос. Тишина в зале стала гробовой. Подруга по команде, Маша, неуверенно тронула ее за локоть: — Сань, успокойся. Все видели - это была чистая случайность-. — Никто ничего не видел! — прервала Саша, не отводя взгляда от Димы. — Он всегда так делает! Он «случайно» задевает меня в блоке, «случайно» попадает мячом в разминке. Это не простая случайность! Дима сделал лицо оскорбленной невинности. Он повернулся к тренеру и другим игрокам, разводя руками, как бы говоря — «видите, как она неадекватно реагирует?». — Саш, я понимаю, тебе больно, но зачем клеветать и скидывать вину на меня? Я извинился. Да и к тому же мы все здесь играем жестко. Это была идеальная игра, почти на уровне «профессиональной» театральной постановки, - всё как он и любил. С ранних лет Дима обожал читать книги: сначала романтические, художественные романы, а затем он начал интересоваться философией и психологией; ему чертовски нравилось вертеть чувствами людей и измываться над ними. В конце концов, он считал их ненужным сентиментальным мусором, хоть и временами позволял себе пренебрегать своими принципами. Саша по определенной причине довольно сильно привлекла его внимание в отличие от других девушек, и пробудила его особую, мерзкую черту: издеваться, чтобы получить внимание. Только так он мог сделать себя значимым рядом с ней, только так он чувствовал любовь.. Накаленную и залитую ядом, пожирающим всё на своем пути. Таков был холодный, расчетливый юноша, зорко следивший за каждым движением и взглядом его тайного объекта обожания - Саши. Этот «ни в чем не повинный» паренек обернул ситуацию в свою пользу и выставил Сашу истеричной девчонкой, которая не выдерживает давления игры. — Да он в-врет, — едко прошипела она, но уже тише, понимая, что проиграла этот сет. Слова застряли комом в горле. Все смотрели на нее с жалостью и неловкостью. Счет: 17:25 — Ладно, ладно, всем успокоиться! — скомандовал тренер, не желая вникать в девичьи разборки. — Димка, впредь будь аккуратнее. Саш, пройдись, остынь. Даю перерыв пять минут! Подруги Саши пытались утешить её и убедить в случайности произошедшего, но девушке это не особо помогало, скорее, усугубляло её эмоциональную нестабильность. Натянуто улыбнувшись, она присела на скамейку, положив полотенце себе на верхушку головы, почти закрывая лицо; некоторые волейболистки пошли в раздевалку, болтая о чём-то. Дима, проходя мимо нее возле скамейки запасных, потянулся руками до затылка, снял резинку и отпустил свой хвост; золотистые, яркие косматые пряди волос плавно легли на его бархатные плечи, едва касаясь их. Он наклонился так, чтобы слышала только она: — Видишь, что бывает, когда ты не ценишь мою искреннюю заботу, дорогуша? — его дыхание было горячим и отвратительным у ее уха. Оно звучало словно громкий гонг, отчаянно кричавший об опасности. Он отошел, как ни в чем не бывало, начав шутить с кем-то из парней в команде. Ей показалось, что кто-то иронически прошептал: «взбалмошная барышня». Рядом к Саше тут же пристроились Маша и Ленка — её самые близкие подруги в команде. Маша, высокая блондинка с вечно взволнованным лицом, вцепилась в её футболку и заговорила быстро, будто боялась, что Саша тотчас исчезнет: — Сань, ты чего? Ну, правда, случайность же. Дима не специально, он вообще нормальный парень. И довольно симпатичный… - последние слова она сказала почти шёпотом, чтобы не услышали. Ленка, коренастая, с короткой стрижкой и вечно недовольным выражением лица, молчала. Ей не нравился Дима, но никогда не говорила почему. Только смотрела исподлобья, когда он оказывался рядом. — Нормальный, — процедила Саша, потирая плечо. — Ага. Особенно когда специально целится в лицо и только в меня. — Преувеличиваешь, Санька, — Маша сжала её руку. — Он же извинился. Подумаешь, срезка неудачная… Ленка фыркнула, но ничего не сказала. Саша хотела закричать: «Вы что, в глаза долбитесь? Он же издевается надо мной!». Но посмотрела на их лица — растерянные, доброжелательные, ничего не понимающие — и выдохнула. — Ладно, — сказала она. — Проехали. Но Ленка, прежде чем уйти, шепнула ей на ухо, придвинувшись ближе: — Знаешь, я ему не доверяю. У него такие лисьи глаза, словно он скрывает что-то отвратительное, - она призадумалась, когда издали глядела на него, - он как будто бы притворяется, что- — Спасибо, Ленка, я ценю это – Саша на мгновение озарилась и потрепала её по мощному плечу. «Хоть кто-то понимает…» - промелькнуло в голове Саши. Саша, встав со скамейки и взяв мокрое от пота полотенце в руки, стояла посреди ярко освещенной площадки, потирая ноющее плечо и понимая, что попала в ловко спланированную ловушку. Она смотрела на Диму, будто готова была накинуться и хорошенько побить его самодовольную физиономию. Вновь кукловод сыграл со своей беззащитной марионеткой, как ему заблагорассудилось. Вдруг её сознание опять очутилось у нескольких дверей. Слабым мановением руки она открыла одну из дверей, в которой увидела гибель брата - его бездыханное тело, отца, убитого в переулке, и себя, сходящую с ума в одиночной камере. Она проснулась с душераздирающим криком.