Яблоко Эдема

Спустя несколько недель Артём выписался, но всё ещё был слаб. Саша изматывала себя тренировками, пытаясь заглушить страх и чувство вины перед братом. На расспросы отца и сестры: как выглядел нападавший, Артём отвечал, что после того дня у него в голове всё как в тумане. Он и представить не мог, зачем кому-то опускаться до поножовщины. За окном медленно спускался вечер, окрашивая небо в сиреневые и алые тона. Брат и сестра, придя к общему согласию и приняв любовь друг друга, тихо и мирно лежали вместе, в комнате Саши. Комната тонула в мягком небесном свете. Девушка лежала на животе, прислонившись к торсу брата, обвязанного бандажами. Артём крепко обнимал её; его пальцы медленно водили по её талии, нежно расчерчивая невидимые узоры. Было тихо. Так тихо, что слышно было их ровное дыхание и редкий гудок машины с улицы. — Тёма, помнишь, как мы в первый раз вот так легли? — тихо, почти шёпотом, спросила Саша, не меняя положения. Артем на секунду призадумался. — Мы вместе гуляли и дурачились. Тебе было лет десять. Я всё еще помню, что ты мне сказала тогда. — Мм, и что же?, — она улыбнулась, вспоминая. — Чтобы я.. «Женись на мне, братик!» - отдалось эхом в голове парня. —…женился на тебе, — улыбнувшись, проговорил Артём, — а после того как мы погуляли вместе легли в одну кровать.. — И мы пролежали так до самого вечера, — поддержала разговор Саша. — Мама потом мне рассказала, как умилялась с такого искреннего единения. Саше взгрустнулось, когда она вспомнила маму: это была семейная душевная травма, которая вряд ли затянется. Артём чувствовал, как она меланхолично смеётся тихо, беззвучно, всем телом. — Мне тогда так спокойно стало. Как будто я впервые полюбила... Они помолчали, за окном молниеносно пронесся мотоцикл. — А помнишь, в четырнадцать? — на этот раз начал он. — Я пришёл после той дурацкой драки за углом школы. Весь в синяках. — А я тебе пластырями всё твое личико заклеила, — шутя, ответила Саша. — А потом сказала, что ты криворукий, потому что не смог дать сдачи как следует. — И мы легли вместе. Вот прямо как сейчас. Хах, твоя кровать - своеобразное средство для успокоения.. — Хотела тебя обнять, но побоялась — синякам же больно было. А лежать рядом... это было можно. Это всегда было можно. Его рука снова принялась водить по её спинке, ладонь Артёма была такой согревающей. На мгновение Саша глянула на старшего брата в полумраке. Он опустил голову, и их взгляды встретились. В его глазах она читала всё то же невозмутимое спокойствие и ту самую уверенность, что они будут вдвоем всегда. Она протянула руку и коснулась его щеки. — Я люблю тебя, Тёма, больше всех на свете.. Он наклонился и мягко поцеловал её в лоб. Это был не страстный поцелуй влюбленных, коих у них было много. Это была печать. Подтверждение. Клятва, данная без слов ещё в детстве. — Да, — твердо сказал он. — Я тебя тоже, Саш.. И они снова замолчали, утонув в умиротворенности комнаты, в своём маленьком комфортном пространстве, где не было нужды что-то доказывать или объяснять. Они просто были. Вместе. И это было самой большой их тайной и самым большим счастьем.