Счастье

Юноша двадцати одного года по имени Оливер шел, обходя лужи и щурясь от солнца, светившего прямо ему в лицо. У него гармоничный прямой нос, ярко выраженные скулы, тонкие губы и густые брови. Черты лица правильные, пожалуй, правильнее некуда. Светлые волосы, отливающие золотистым на свету, спадали Оливеру на лоб, однако он не торопился их убирать, ведь мысли его были заняты совсем другим. Улыбаясь, он достал телефон из кармана брюк и, найдя в мессенджере нужный чат, быстро напечатал сообщение: «Привет, сегодня ты восхитительно выглядела. Спасибо, что пришла. Не против пойти со мной завтра в кафе вечером?» — и, не ожидая быстрого ответа, Оливер сунул смартфон обратно, слегка взволнованный. Поступив в университет, он начал ухаживать за одной робкой и скромной, впрочем, как и сам Оливер, девушкой. Её звали Мелани. Накануне, осмелившись позвать её на прогулку, он получил согласие, и вот сейчас, только что проводив Мелани домой, возвращался с первого свидания. На лице Оливера отобразилась невольная улыбка, а в голове застыл образ девушки, которая была так мила с ним сегодня. У него захватывало дух только от одной мысли о продолжении общения с Мелани, и он уже представлял, как она согласится пойти с ним завтра... и послезавтра, и всегда будет соглашаться! Однако ответ поступил быстро. Телефон слабо завибрировал, и Оливер, в сильном волнении, нажал на всплывшее на экране уведомление, где было вот что: «Спасибо, конечно, пойду. Я думаю, мы очень хорошо провели время сегодня», — увидев это, Оливер в полном восторге написал ответ, уточнив время и место и, улыбнувшись ещё шире, побрёл домой, уже успокоившись, плавным и размеренным шагом. Им овладело всепоглощающее, но тихое счастье. Он шёл, обдумывая сегодняшний день, и рисовал в голове картину следующего, ожидание которого должно было стать для Оливера невероятно долгим и мучительным. «Порой и мне судьба улыбается! Мелани так умна, так красива, так скромна... как же мне везёт! Мне определённо везёт...» — восхищался Оливер, бездумно идя по улице. Он прошёл свой квартал и забрёл в какой-то район со старыми домами, но его, кажется, это ничуть не расстроило, и он, опомнившись, развернулся и направился обратно. Оливер ничуть не ускорил шага, напротив, даже замедлил его. Спешка была ни к чему, он радовался этому солнечному, чудесному дню, хотя ещё несколько часов назад шел проливной дождь. Он искренне наслаждался своими мечтами и размышлениями, наверное, стремился полностью утонуть в них. И причём вполне успешно — Оливер захлёбывался в своей радости, но так тихо и спокойно, что никто бы и не понял, даже если бы внутри него разгорался целый пожар. А пожар этот не просто разгорался, он уже совсем горел, и языки пламени стремились только выше. В голове Оливера вертелся мотив какой-то старой песни, слова которой он никак не мог вспомнить, но она казалась ему как никогда романтичной: «М-м-м... Ла-ла, ла-ла-ла! М-м-м...» Песня определённо нравилась ему, но требовалось не так уж и мало усилий, чтобы вспомнить её название. Однако Оливер пообещал себе во что бы то ни стало найти эту песню, как только он вернётся домой. Он даже подумывал о том, чтобы как-нибудь пригласить Мелани к себе домой, включить эту песню, посидеть вместе... приобняв, пожалуй, друг друга. Он так замечтался, что вспомнив о том, что, вообще-то, это ещё всего лишь его фантазии, его настроение практически омрачилось, однако песня, столь романтичная на его взгляд, продолжала звучать в его мыслях, и он приободрился, снова полностью провалившись в свои мечты. Оливер прошёл немалый путь, но, подходя к дому, совсем не чувствовал усталости. Наоборот, ему, так долго размышлявшему над отношениями между ним и Мелани, хотелось плясать и прыгать. С немалым трудом сдерживая себя, он зашел в подъезд и, поздоровавшись с соседом, выходившим в это время из дома, прошёл дальше по длинному узкому коридору с тусклыми желто-зелёными обоями. Оливер хотел было нажать на кнопку вызова лифта, но та уже была нажата, по всей видимости, той рыжей дамой, что стояла и глупо улыбалась, смотря в пол и держа в руке пакет с продуктами.