Кроличья нора

«Давай, ностальгия, отложим мы слёзки

О том, как ты был на тесте полоской,

Ведь это сказка про то, как свидетелем стал

Того, что не видел и не понимал»

      Казалось, что он уже поселился в этой лаборатории, сидел там безвылазно, вечно уча новую и перепроверяя старую информацию, которую почему-то не выучил ещё в школе. Знаний в химии у него будто было мало, но был талант: ничего толком не зная, мальчишка вывозил то ли логикой, то ли феноменальной памятью. За два года упорной работы, ради которой он пожертвовал бесплатным образованием, два года углублённого изучения химии, два года попыток разобраться в работе систем государственной власти страны, в которой он проживает, Вару действительно научился многому, узнал больше, чем когда-то в школе или новом для него колледже. Химия стала чем-то большим, а организация, люди в ней заменили ему друзей, возможно, даже семью, хотя нельзя сказать, что она у него была… Многое парень понимал в этом, поэтому и приглянулся данной организации, которая по какой-то причине за столько лет существования не придумала себе названия. Впрочем, когда единственная цель твоего сообщества — убийство, какое-то название не имеет значения. Всё равно уже после переворота все будут называть вас террористами, проклиная за то, что вы убили такого «хорошего правителя», будто совсем позабыв о том, как сами осуждали его за день до его же кончины… Это база общества, Вару её понимал и в свои семнадцать лет, словно ребёнок, не любил всех людей в целом. То ли на него так повлияла промывка мозгов в организации, то ли родители, которые с детства дали плохой пример ребёнку, — неясно. Да и не важно. — ты вчера принял новую поставку реагентов? — спросил Босс, досконально осматривая лабораторию. Вару работал в этом месте почти один, точнее именно в этой лаборатории, остальные находились за городом и даже в других населённых пунктах. Босс специально изолировал этого мальчишку от других участников организации, лишь с некоторыми он его познакомил, и теперь кудрявый общается с ними по телефону даже вне работы. Сделано это было не просто так: им нужно было сделать всё, лишь бы Вару выполнил ту часть, которая почему-то не получалась у других. Чтобы этого добиться, Босс познакомил и подружил мальчишку с некоторыми людьми; они должны были заменить ему не просто друзей, а семью, чтобы парень сам пожелал вывернуться наизнанку, но создать недостающие детали. Человеком, который привёл сюда Вару, было замечено, что кудряшка не переносит одиночества (правда, если ему об этом сказать, он начнёт утверждать обратное), так что внимание и общение в организации подействовало на него хуже наркотика, который он по глупости употребил в свои шестнадцать с небольшим. — конечно, тебе что ли не позвонили, как всегда, насчёт этого? — спросил Белль, протирая какую-то колбу насухо, вроде бы только что он в ней проводил новую для себя реакцию. — нет — коротко ответил Босс, наконец остановив свой взгляд на Вару — впрочем, неважно, я здесь, чтобы представить тебе нового союзника — добавил мужчина, после чего в помещение вошёл молодой парень, на вид вроде постарше пятого, но на деле они одногодки. Он был среднего роста, наверное, где-то 175 сантиметров, у него были явно крашенные волосы в темно-фиолетовый цвет, это было понятно по чёрным корням. Ещё в его внешности была необычная деталь: почти что золотые глаза с узким зрачком, словно он кошка; они сильно выделялись в его внешности, заставляя Вару какое-то время непристойно пялиться на чужие глаза. Одет был новоиспечённый участник террористической организации в толстовку и джинсы, что банально для подростка в их время. И также банально с его стороны было прийти работать сюда ради денег, даже не читая условия договора. Это похоже на поступок семнадцатилетки, но последствия явно будут предназначены не для обычного ребёнка, который просто оступился по собственной глупости. — знакомься, это Пик, кодовое имя: «ноль, ноль, восемь» — представил мальчишку Босс, который, к слову, имел кодовое имя «четыре, один, семь», ну, или просто четыреста семнадцать. Почему, если он создал всё это? Да просто так, и чтобы, если документы попадутся не в те руки, никто и не понял, что четыреста семнадцатый может быть кем-то большим, чем простым участником незаконной деятельности. — вы будете работать вместе, и просвети его обо всём, у меня дела, удачи вам — чуть погодя добавил мужчина, быстро покинув лабораторию. Ему нужно было ехать на другую точку. Вару, смотря на человека, который мялся в проходе, не зная, как заговорить или просто с чего начать, искренне не понимал, как ему реагировать на это седьмое чудо неба. Пятый давно понял, что сюда попадают двумя способами: принуждение, собственный выбор. А этот человек не выглядел как тот, кого заставили подписать договор, прям как кудрявого когда-то… Почему он так решил? Понимаете, парень не раз видел лица людей, которых под пистолетом у виска заставили поставить подпись, они имели иное выражение лица, и все как одни стеклянно-пустые глаза. Он видел их на фотографиях, которые приносили для отчёта. Босс говорил: «Запомни, так выглядят те, кто не умеет молчать». — тебя заставили? — с какой-то надеждой спросил мальчишка, понимая, что если нет, то у этого человека считай уже нет будущего. Он его продал. — нет, я ради денег сюда пришёл — обнадёживающе произнёс собеседник, резко осмелев. Видимо, ему было неловко или в тишине, или просто при Боссе. Пятый не стал как-то комментировать поступок этого незнакомца, но для себя он уже точно решил, что сближаться с ним не стоит. Нет, дело не в том, что он совершает глупые поступки, будучи ребёнком, просто Вару понимает, что нет смысла привязывать себя к тому, кто в скором времени будет убит. У него почти нет шансов выйти из организации живым… Почти всех, кто подписывал договор, не читая его, после истечения нужного срока убивали. Здесь не жалуют таких глупцов. — что ты уже знаешь об организации? — спросил Вару, думая о том, стоит ли вообще рассказать восьмому о целях этого места. Мало ли предаст… В этом месте было много таких, но их всех убили, они слишком наивны и трусливы. — вообще ничего, этот ничего не рассказывал — ответил Пик, не называя четыреста семнадцатого «Боссом», он ненавидит иерархию в любом её проявлении, даже если она в работе — единственное, что мне известно: я буду тебе помогать — добавил, чуть помедлив, восьмой. Знакомство, по итогу, у них явно не клеилось. Вару спрашивал много, а говорил мало, так ещё за минут двадцать бессмысленного трепа Пик не догадался спросить имя парнишки, из-за чего успел придумать ему прозвище, но произносить его вслух пока что не стал. — ты хотя бы в химии шаришь? — задав последний интересующий его вопрос, пятый услышал ответ «не особо…» и окончательно убедился в том, что этому человеку уже никак не помочь… — принеси мне завтра свой оригинал договора — попросил парень, после чего перевёл взгляд на стену. На этой стене висела доска, которая была завешана тканью. Не буду произносить вслух, что именно было написано на той доске, но такому человеку, как Пик, знать это ни в коем случае нельзя. Конечно, неизвестно, чем думал Босс, когда брал этого ребёнка на работу, но, видимо, на то были свои причины, которых Вару понять никогда не сможет. Восьмой опасен для организации: ему ничего не стоит донести полиции на них, особенно плохо будет, если он узнает о целях этого места. — понятно всё с тобой, иди надень халат, перчатки и приступим к работе — произнёс Вару, наконец перестав задавать вопросы и показав некое разочарование, которое Пик не смог не уловить. Пятому не хотелось работать с этим человеком, всё же собственная шкура важнее, а эта личность как никак — потенциальная угроза для всей организации, даже несмотря на то, что у Босса есть связи в полиции. — а рассказать про организацию? — вдруг вспомнил восьмой, так и не сдвинувшись с места. — и забыл узнать, как тебя зовут-то, кудрявый? — наконец вспомнил Рихтер, дав Вару максимально типичное прозвище. — Вару, и моё кодовое имя: «ноль, ноль, пять» — ответил парень, специально проигнорировав первый вопрос; он не собирался рассказывать Пику об организации и её целях. Ну, а восьмой и не настаивал: получив ответ на более значимый для него вопрос, он молча пошёл в соседнее помещение, где располагался шкаф с одеждой, вернулся уже в халате и в перчатках. Их первый рабочий день прошёл очень напряжённо: Пик не любит сидеть в тишине, но заговорить с пятым казалось ему непосильной задачей. Вару вроде бы иногда шутил, учил его без ругани и какого-то раздражения, но при этом основную часть времени был абсолютно безэмоциональным или чересчур загруженным. На вопросы не по теме или об организации он либо просто не отвечал, либо говорил, что восьмому это знать не обязательно. Рихтера это в некоторой степени напрягало, работать в такой обстановке было не по себе, но при этом ему было всё равно на то, что Вару игнорирует вопросы про организацию; он решил, что раз уж не отвечает — значит, не надо. Главное, что деньги получит за работу… И всё же кое-что его интересовало: та самая доска, завешенная тканью. — а за этой тряпкой доска, да? — уже под вечер спросил восьмой, когда разглядел знакомый угол, который всегда был в каждом школьном классе. В этот момент кудрявый что-то смешивал в колбе; он стоял боком к столу и к своему напарнику, который находился неподалёку от той самой доски, это немного напрягало пятого, но виду он не подавал. — да — спокойно ответил Вару, зря понадеявшись на то, что Пик не захочет снять ткань, ведь эта просьба последовала сразу же после ответа Белль — нельзя — несколько напряжённо произнёс парень, наблюдая за действиями восьмого боковым зрением. — но почему? — за весь этот день данный вопрос Рихтер задал впервые, на остальное парню искренне было плевать, а вот эта доска заинтересовала. Правда, по итогу кудрявый сквозь зубы промямлил что-то вроде «потому что…» и дальше не продолжал, на что Пик демонстративно потянул руку к тряпке, и это не осталось незамеченным. — руку при себе держи — громко произнёс парень, но при этом не посмотрел на восьмого нормально, а лишь продолжил наблюдать за тем, что происходило в колбе. Почему-то Вару казалось, что этот человек просто издевается над ним, проверяет реакцию, но снимать ткань по-настоящему не будет. Он ошибся. Знаете, я бы не назвала кудрявого агрессивным и чересчур серьёзным человеком; он привык вести себя так только на работе, его так научили здесь. В жизни Белль достаточно общительный, у него есть знакомые, много, правда, номера их нет, он много шутит, часто выступает «клоуном» в компаниях… Но в этом месте всё иначе: здесь нет друзей и здесь нельзя быть наивным, вести себя по-детски, поэтому первой вещью, которой его тут научили, стало правило: если есть опасность, не слушают — бей, люди не понимают слов. — или что? — вызывающе произнёс Пик, хитро улыбнувшись; лишь это заставило пятого положить колбу на стол. Он повернул голову в сторону восьмого, который, судя по всему, решил устроить этот цирк из-за скуки или чего-то ещё, чёрт разберёт, что у него в голове… — что ты мне сделаешь? Продолжишь дохуя загадочно говорить, что это не моё дело, да? Вару молчал, его пальцы лежали на столешнице, он явно о чём-то думал, взвешивал все за и против; в тот момент в этом месте было до ужаса тихо, и свет от единственного окна удобно падал на стекло очков пятого, делая обстановку только хуже…