Darkness inside you

Город в глазах расплывался, редкие прохожие казались гигантами, норовящами раздавить одним шажком... А может, так и было... Кайл уже не был уверен ни в чем. Он ведь совершенно не в знакомом мире... Мало ли кто здесь живёт? Этот страх, эта усталость, это невыносимое чувство желчи и отвращения вынуждало юношу сжаться в ком и прятаться от чужих глаз, молясь дожить хотя бы до утра... Кроме жизни у Кайла не осталось ничего. Уперевшись дрожащими ладонями в мокрый асфальт, юноша приподнялся, сделав над собой усилие, и наконец встал на ноги. Желудок тут же скрутило так, будто внутри кто-то медленно проворачивал нож. Ноги подкосились, в ушах зазвенело, картинка перед глазами начала сгущаться. Чтобы не упасть, Кайл позволил себе облокотиться об ближайшую стену, сталкиваясь лицом и телом с холодными кирпичами. Это немного привело его в чувства. Сделав рваный вдох, юноша оттолкнулся от неё, пытаясь удержаться на ногах и глубоко дышать, чтобы не лишиться хрупкого сознания. Вдох... Выдох... Вернув себе контроль над шатающимся телом, Кайл прикрыл глаза, предвкушая ухудшение состояния, но всё же вздохнул... и шагнул вперёд. Шаг... Второй... Он не помнил, сколько прошёл. Пять минут. Десять. Полчаса. Час. Но в какой-то момент он куда-то повернул и наткнулся взглядом на яркую вывеску небольшого здания, что вынудила юношу зажмуриться от режущего глаза света. Это был ресторан, в котором, казалось, совсем недавно царила такая приятная и уютная атмосфера... Сейчас она стала приторной, тошнотворной... Потому что напомнила о Тони. Здесь было их первое свидание. Они смеялись, болтали ни о чем, а Кайл искренне считал, что это лучший день в его жизни... — Тони… — прошептал он, будто ища в этом имени спасение. Но он не появился, не подставил едва стоящему мученику своё плечо, не обнял и не вернул ему веру в реальность и жизнь. Его здесь не было. Нужно мыслить холодно. Раз Кайл нашёл этот ресторан, значит по памяти может вернуться домой. Но сначала... Нужно хотя бы немного поесть. Может, так ему хватит сил не свалиться по дороге?.. Парень толкнул дверь, заходя во внутрь. В нос ударил запах масла и жареного мяса, а тепло в контрасте с улицей тут же начало распространяться по венам. Внутри всё осталось прежним. Пол лип, воздух был густым, где-то шипела фритюрница, вокруг слышались разговоры существ, сидящих за столами. Кайл подошел к кассе. За ней сидела та же девушка с четырьмя руками, ловко перебирая упаковки, щёлкая пальцами, поправляя волосы и печатая что-то на терминале. Когда она подняла глаза, её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем нужно. В нём было не удивление, а чистое, неразбавленное отвращение. И юноша прекрасно понял, почему. От него пахло грязью, дождём, улицей и усталостью. Волосы слиплись, одежда потемнела от мокроты. Он выглядел не клиентом, а попрошайкой. — Что заказывать будете? — вздохнула она, равнодушно поднеся меню. Кайл машинально потянулся к карманам... Но кроме пустоты не обнаружил ничего. — Я… — он запнулся, едва ли не всхлипывая, — У меня… сейчас нет денег. Может… найдётся что-нибудь поесть? — юноша поднял в надежде глаза, тихим шёпотом добавив, — Пожалуйста... — Благотворительностью не занимаемся. Проваливай, — ответила она сразу, даже не повысив голоса. Кайл опустил голову, пряча подступающие от бессилия слезы. — Прошу… я не ел… — он сглотнул, горло пересохло, — Помогите... Просить было больнее, чем голодать. Унижение подступило к горлу комом, но делать было нечего... Очередь за спиной зашуршала, кто-то недовольно цокнул. Официантка даже не моргнула. — Нет денег – нет еды. Освободи проход. Или шваброй выгоню. Разум говорил уйти. Неважно, как он добредет до берлоги, но больше унижений он вынести не сможет... Не сможет... Но ноги подкосились, от слабости Кайл рухнул на колени, глядя снизу-вверх на эту богиню общепита. Он дрожал, пытался что-то сказать, подняться... Но выходило лишь сдавленно бормотать «пожалуйста...». Девушка раздражённо вздохнула и скрылась за прилавком. Через минуту она вернулась со шваброй. Две руки держали её, третья упёрлась в бок, четвёртая продолжала печатать на кассе. — Я сказала – вон. Она ткнула его в плечо. Затем сильнее. Древко скользнуло по груди, по боку. Он покачнулся, но остался. — Уходи, пока я тебя не вышвырнула. Он поднял голову. Взгляд был пустой, как разбитое стекло. Он не двигался. Люди качали головами, кто-то ругался и поддерживал официантку, кто-то жалел бедолагу, но заступиться не осмеливался... Пока из толпы не раздался спокойный, холодный голос: — Хватит. Я заплачу. Запах дорогого, тёплого парфюма ударил раньше, чем Кайл поднял голову. Красное платье обтягивало фигуру незнакомки с безупречной уверенностью, тёмные волосы мягкими волнами падали на плечи, а над ними из причёски плавно уходили назад изогнутые рога, словно естественная часть её силуэта. Кожа имела ровный, необычный пепельно-смуглый оттенок, слишком гладкий, почти фарфоровый, чтобы казаться обычным. Тёмные очки скрывали глаза, превращая лицо в непроницаемую маску. Она присела рядом, движения были плавные, как у кошки. Ладонь коснулась его щеки, пальцы убрали прядь грязных волос за ухо. В её глазах не было ни отвращения, ни презрения. — Вставай, малыш. Тётя тебя накормит, — произнесла она тихо, почти мурлыкая. Она помогла ему подняться, придерживая за плечи. — Заказывай. Всё, что захочешь. Не скромничай. Он медлил секунду, будто ждал подвоха. Потом подошёл к кассе. Голос всё ещё дрожал, но слова уже шли быстрее. Жареная картошка с сыром. Пицца. Домашний суп. Сладкая газировка. Девушка с четырьмя руками молча пробила заказ. Незнакомка расплатилась, добавив сверху чаевые. Она даже не посмотрела на сумму. Люди успокоились, жизнь в ресторанчике вернулась на круги своя. Снова раздались голоса, беседующие о чём-то своём или делающие заказы. Девушка усадила Кайла за стол и села сама. Положив небольшую сумочку на стол, она оперлась щекой о ладонь, с неким интересом рассматривая парня. — Как тебя зовут, сладкий? — Кайл… — на автомате ответил он, после чего добавил, — Спасибо… за еду. — Не за что, — Она улыбнулась. — Сольфеджио. Она сняла перчатку и протянула руку. Движение было театральным, почти аристократичным. — Приятно познакомиться… — он пожал её ладонь, — необычное имя... Девушка пожала плечами, мол, какое есть. Кайл несколько неуверенно взглянул на поднос с едой перед ним, сжав ткань грязные брюк. Шмыгнув, он поднял янтарные глаза на Сольфеджио, но та лишь улыбнулась и кивнула ему. Тогда юноша несколько осмелел и решился попробовать. Обхватив тонкими пальцами тонко порезанную картошку, что всё ещё была горячей и обжигала кожу, он положил её в рот. Вкус масла и щедро посыпанных специй тут же распространился повсюду, вынуждая желудок болезненно сжаться от желания. Кайл ещё раз взглянул на девушку, но та не упрекала и не злилась. — Вы не будете?.. — одними губами прошептал он, чувствуя себя виноватым перед ней. Сольфеджио покачала головой. — Это твоё. Я дождусь свой заказ. Ешь скорей, пока не остыло. Кайл кивнул и, наконец, приступил к трапезе. В конце концов, чувство вины и собственной никчемности ушли на второй план, оставив лишь голод и желание есть. Юноша торопился, едва ли не запихивая еду в рот и кое-как успевая пережевывать. Девушка лишь молча наблюдала за ним, медленно потягивая свой кофе. При каждом движении на её руках позвякивали браслеты, переливаясь приятным тихим звоном. Она молчала, но её глаза смотрели прямо на Кайла, разглядывая парня. Во взгляде не было брезгливости и отвращения, но что-то в этом юношу напрягало. Он поспешил доесть свою порцию, чтобы не задерживать девушку, да и поскорее уйти домой, отдохнуть. — Я... пойду, — просипел он, поднявшись, — Спасибо большое... К его удивлению, Сольфеджио не стала его задерживать. Она окинула его взглядом и улыбнулась. — Не за что. Беги скорей. Тебя ждут. Кайл кивнул и направился к выходу. Но остановился, услышав оклик девушки. — Не обижайся на Ва-банка. В следующий раз подари ему новую колоду или просто согласись сыграть партию. Внутри всё похолодело. Кайл застыл, рука, что тянулась к ручке двери, замерла. Он заставил себя повернуть голову и взглянуть на Сольфеджио, но тут же отвёл взгляд. Выдавив улыбку, юноша распахнул двери и выбежал на улицу. Сердце колотилось как бешеное, съеденное встало поперёк горла и вызвало тошноту. Юноша бежал по памяти обратно в злосчастную берлогу, желая спрятаться от этого кошмара хоть куда-нибудь. Он просто хотел вернуться домой, где всё было далеко не сладко, но гораздо лучше, чем здесь. Здесь... Кайл сходил с ума. Здесь всё было против него. Здесь ему никто не рад. На Тони он надеяться не может, он ему не нянька, чтобы оберегать от каждого чиха. На себя тоже, ведь его только что избили, затем заставили играть в карты, накормили и вновь осадили: оказывается, доброжелательная незнакомка знает этого шута. Просто космос. Ноги в этот раз не подвели. Через минут десять Кайл увидел перед собой знакомый двор. Шмыгнув, он открыл дверь и ввалился внутрь подъезда, а затем квартиры. Грязный, промокший насквозь, заплаканный и невероятно уставший — таким он предстал на пороге дома друзей, смотря невидящим взглядом куда-то в пустоту. Услышав щелчок замка, в коридор вышел Робин. — Кайл! — удивленно воскликнул он, — Нашёлся! А Тони ушёл тебя искать. Дверь снова открылась, в комнату вбежал запыханный рыжеволосый юноша, чьи глаза горели испугом и волнением. Он тут же кинулся к Кайлу, прижимая того к себе, не взирая на неряшливый вид того. Вероятно, Тони заметил его и поспешил за ним, а Кайл был слишком погружён в свои мысли, чтобы что-то увидеть или услышать. Но эти мысли одолевали его и сейчас. Они же заставили юношу замереть и не отвечать на объятия. — Никогда так больше не делай, — процедил Тони, — С тобой могло случиться что угодно! Кайл поднял на него глаза. Сделал шаг назад, легко оттолкнув парня от себя. В его взгляде отразился вопрос: ты серьёзно? — Я не ребёнок. Сам разберусь, — холодно ответил он. Юноша прошёл мимо ничего не понимающего Робина и закрылся в ванной. Надпись никто не вытер, она была лишь размазана ударом Джесс. Кайл зажмурился, не желая это видеть. Скинув с себя грязную одежду, он нетерпеливо и злобно вытер кровь на зеркале ей. Стиснув зубы, Кайл взглянул на покрытое синяками и ссадинами тело. Коснувшись одного из них, юноша вздрогнул от холода своих пальцев, чувствуя волну болезненных мурашек по телу. Вздохнув, парень провёл руками по слипшимся волосам и оперся о раковину, глядя на своё отражение. Некогда светлые янтарные глаза сейчас казались почти чёрными, кудрявые каштановые волосы потемнели от воды и грязи, спутались между собой и висели паклями. Синяки под глазами стали ещё болезненней, а лицо будто постарело за один вечер. — Это всё усталость... — прошептал Кайл, успокаивая самого себя. Кое-как оторвавшись от зеркала, он залез в ванную и включил душ. Горячая вода ошпарила продрогшее тело, вынудив поежиться, но не отступить. Кожа покраснела, но боль вернула юношу в сознание. И вместо жара он почувствовал холод. Размытым взглядом оглядев ванну и не узнавая свою, которая находится в квартире Лейлы, Кайл мелко задрожал, перебирая в памяти всё известные ему молитвы. Ему стало плевать на Шута, на покер, на Сольфеджио, на Джесс с её жестокими словами, на этих монстров, на этот мир... — Я хочу к маме... — пролепетал он, обнимая себя руками, — Мамочка... Он вспомнил, как она успокаивала его в детстве, когда он падал или его расстраивал мультфильм. Женщина брала его на руки, усаживала на колени, гладила по волосам, пока малыш прижимался к матери, тихо плача ей в плечо. Он старался быстро успокоиться, но мама всегда была к нему терпелива. Иногда она рассказывала что-то забавное, заставляя его смеяться. Но сейчас мамы рядом не было. А ведь Кайл обещал себе стать сильным, заработать деньги и купить маме всё, что она захочет, сделать её счастливой. Вместо этого он находится в каком-то неизвестном месте, где каждый первый хочет его убить. Поэтому сейчас воспоминания о Лейле отозвались ещё большей болью в груди. Она ударила сильнее, чем били те хулиганы, сильнее, чем прожигала эта проклятая корона из сна, сильнее, чем то унижение, которое Кайл испытывал. Он хотел лишь домой... К маме. В дверь постучали. — Кайл, ты в порядке? — спросил Тони, не заходя внутрь. Кайл вздрогнул, услышав его. Выключив душ, он накинул на себя халат и открыл дверь, почти столкнувшись с парнем. Он поднял на него глаза, но тут же опустил. — Заболеешь, иди в душ, — сипло прошептал Кайл, пытаясь пройти мимо. — Ты... Тони вздохнул. Он коснулся предплечий юноши, чуть наклонившись к нему, заглядывая в глаза. Юноша неосознанно сделал шаг назад, пытаясь отстраниться, но руки и крепкая хватка Тони не дали ему этого сделать. — Отпусти, — попросил он, опуская глаза. К горлу подкатил ком, глаза заслезились, — Я хочу домой... Тони вздрогнул. Он поддался вперёд, заключил Кайла в объятия. Его руки крепко сжали плечи юноши, что дало ему понять... Отпускать его никто не планирует. — Там опасно, — мягко сказал Тони. — Опаснее, чем здесь? — прервал его Кайл, не отвечая на ласку, — Вы все знали... Никто из вас не растерялся, когда на нас напали... Один я остался в дураках, а вы обвиняете меня в том, что я слаб! Я не знаю где я, не знаю, что происходит, не знаю, что между нами, не знаю... не знаю буквально ничего! Отпусти меня домой, я хочу к маме, я не хочу видеть никого из вас! Отпусти...