На грани

— …Я просто приехал к тёте на каникулы, — Акк всхлипнул и прижал колени ближе к себе, стараясь не поднимать взгляд. — Я просто хотел увидеть Бангкок. Раздался звук бурлящей воды, который в полумраке звучал пугающе, и Акк покрепче зажмурился. По его затылку то и дело медленно стекала кровь — она была тёплой, хотя в помещении было сыро и зябко. Он снова всхлипнул, стараясь сжаться в комочек и перестать дрожать. — Это тебе помогает успокоиться? — от боли голос, который это сказал, звучал хрипло. Акк медленно поднял голову, рассматривая подростка напротив, лежавшего с одной вытянутой ногой. — Не помогает же. — А что делать? Мы тут заперты, и этот придурок сейчас придёт сюда! — Нестабильное настроение испуганного Акка заставило его собеседника смеяться. — Что тут смешного?! — Ты ещё такой ребёнок, — хмыкнул подросток и чуть приподнялся, грубо ругаясь от боли. — Но в чём-то ты прав. Нам надо найти выход, а не жалеть себя. — У тебя сломана чёртова нога! — истерично сказал Акк. — Не у «тебя», а у Йока. Меня зовут Йок, — проворчал подросток и, прищурившись, постарался разобрать в тусклом свете территорию. Но лампочка светила слишком тускло и явно перегорала — мигала через определённые промежутки времени. Акк тоже уставился в пространство, чтобы хоть как-то почувствовать себя лучше. — Ищи что-то, что может быть похоже на дверь. — Здесь ничего не видно. Акк поднялся и тут же упёрся в стену, которая была достаточно холодной, чтобы он вздрогнул. Йок, как представился подросток, заметил эту заминку и цокнул языком: — Чёрт, ты должен выбраться, Акк. Не обращай внимания на головокружение, твою мать! — Не ругайся, — автоматически заметил Акк, а после, услышав истеричный смешок в ответ, сам фыркнул себе под нос, прикрывая один глаз. Так стало более-менее терпимо — по крайней мере, окружение стало покачиваться, а не кружиться. Он сделал шаг вперёд, когда снова забурлила вода, заставив обоих подростков одновременно замереть от страха. — Я не смогу, Йок. Я ничего не вижу. — Ты должен найти чёртов выход и притащить сюда людей! Чем больше, тем лучше. Иначе он нас убьёт! Ты хоть это осознаёшь? Я не хочу прощаться со своей жизнью! — прикрикнул Йок и тут же взвыл от боли, закрывая глаза. Акк опустил голову, чувствуя себя отстоем, но это было всего мгновение — потому что резкая тошнота подкатила к горлу, и он уставился прямо перед собой. Кровь всё так же текла, пачкая его белую футболку, и почему-то Акка больше волновал тот факт, что она испачкается, чем то, что он сейчас умрёт. Он собрал последние силы, цепляясь за глупую мотивацию, и добрался до противоположной стены, ощупывая её. Он почувствовал конденсат, потом шероховатость бетона, а после — металлический дверной косяк, начав активнее искать ручку.

***

Акк открыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, и нащупал на кровати телефон. Едва он снял блокировку, как вместо времени на экране всплыло имя входящего: «Кан». Мыслить толком он не мог — сон оставил за собой тягучую тревогу. Акк просто смотрел, как имя «Кан» на секунду вспыхивает, а потом гаснет, оставляя лишь цифры: 23:37. Он вернулся домой только в семь вечера после того, как гонялся за каким-то ублюдком, устроившим разборки в клубе. Один обыск занял почти всю прошлую ночь. И вот теперь Кан звонит — наверняка, чтобы снова вытащить на пиво. Акк был готов послать всех к чёрту и просто выспаться. Но кого он обманывал? Нормально поспать ему не удавалось уже годами. Тот кошмар — точнее, воспоминание — преследовал его и днём, и ночью. Он даже ходил к психологу. Целый год пытался разобраться, пока не бросил это дело. Снотворные не спасали — только морозили мозги. Единственное, что хоть как-то вытаскивало его из этой петли снов про подвал и Йока, — это поиски. Поиски того подростка и ублюдка, который затащил их в подвал жилого дома. Но они велись не официально, и на них не оставалось много времени. Телефон снова завибрировал. Опять Кан. Акк отогнал мысли и нахмурился. Три звонка подряд — явно не просто поболтать. Он нажал «ответить», выслушал сбивчивую речь друга и коротко бросил: — Еду. И встал с кровати. Сны — снами. А работа — работа.

***

Если бы в этом мире существовало хоть что-то, способное окончательно разбудить Акка прямо сейчас — душ не помог, кофе тоже, сигарета и подавно — он бы воспользовался этим без промедления. Но пока что у него было только радио, которое ловило с помехами. Пробки в Бангкоке выводили из себя. Казалось, они стояли в любое время суток и в любой день недели. Акк не раз задавался вопросом: почему никто так и не взялся за эту проблему всерьез, если транспортный коллапс повторяется ежедневно? Он подъехал вплотную к машине впереди, перевёл коробку передач в паркинг и включил радио. Оставалось проехать до конца улицы, а потом свернуть в более-менее нормальный район — там, где хотя бы дышалось свободнее. «…также арестован министр Сучинда Ручупхан. Многие горожане утверждают, что за этим стоит ROL, однако, по данным официальных источников, полиция и федералы вывели его на чистую воду. В настоящее время обсуждается вопрос об изъятии всего имущества…» Акк закатил глаза. Ну конечно. Как будто этих ублюдков не отпустят через пару месяцев, и они снова не начнут воровать как ни в чём не бывало. Хотя раньше он так же думал про Тави — пока Тодд не убрал его до начала суда. И хоть подозрения падали и на него самого, доказательств причастности так и не нашли. Акк, в общем-то, и не рвался копать. Те парни из ROL всегда выводили нужных людей на чистую воду. А если основатель «Белуги», Тодд, занимался этим делом, — смысла лезть не было. Через время всё выйдет на поверхность и будет преподнесено на блюдечке. Справедливость… играла ли она хоть какую-то роль? Существовала ли она вообще? Акк давно разочаровался во всей правоохранительной системе. Поэтому даже уважал тех, кто пытался разбираться с нею громко. Тихий обычный арест уже никого не удивлял. А вот когда ловили того, кто годами оставался неприкасаемым, и все улики вдруг всплывали в сети — это был другой уровень. Пусть это и было незаконно, но Акк искренне их поддерживал. Если бы ему самому когда-нибудь пришлось иметь дело с каким-нибудь чиновником — не дай Будда, такого геморроя, — он бы, не задумываясь, обратился бы к ним. Наконец движение возобновилось. Акк рванул вперёд, чувствуя скорее раздражение, чем злость. Он вошёл в самый ненавистный полицейский участок Бангкока, бормоча себе под нос не самые приличные слова. За эту неделю он мечтал хотя бы раз поспать больше чем по четыре-шесть часов за ночь. Иногда ему казалось, что весь Бангкок сговорился совершать преступления именно в тех районах, за которые отвечал участок Бансаен Роуд — где теперь он работал. Ладно, с этим ещё можно было смириться. Особенно сейчас, когда Чадок ушёл в отпуск всего на семь дней — и, слава богу, завтра уже выходит на работу. Но вызывать его в этот Силом Роуд, где сидит начальник Мет?.. Чёртова нехватка персонала и необходимость закреплять одного сотрудника за двумя близлежащими участками… Акк подошёл к дежурному, предъявил документы и распоряжение от Чадока — пусть и неоформленное официально — о его назначении на дело в Силом Роуд. Из панического звонка Кана он понял главное: задержали убийцу госпожи Вари, устроившего поджог в её квартире. Тот отказывался говорить с кем-либо, кроме старшего сержанта Акка — или, как его в шутку звали в участке, «спаси-задницу-всех». Кан, его лучший друг, прекрасно знал: после их долгих отношений Акк избегал этого участка как чумы. И всё равно, вместо того чтобы перевезти подозреваемого в Бансаен, он вызвал его сюда. Ладно, здание само по себе не было ужасным. Просто в нём постоянно творилось всегда что-то из ряда вон выходящее. А Мет, с которым они расстались в «хороших отношениях», предпочитал закрывать на это глаза. Акк, будучи человеком гиперответственным, так не мог. Поэтому при первом же предложении Чадока он и перевёлся в Бансаен Роуд. Да, Чадок — тот ещё тиран. Но из двух зол старый, ворчливый, но предсказуемый подполковник был явно лучше. Друзья — Кан и Ват — сразу его поняли. Хотя поначалу искренне не хотели поддерживать такое «отделение от них». — Подумаешь, начальник мудак, бывает, — кричал Ват. — Ты же с ним столько времени встречался, Акк! Кан только кивал, соглашаясь. Но, увы, встречаться и работать — две разные вещи. Работать Акк мог. А вот видеть бывшего каждый день — нет. Поэтому, подходя к допросной, он мечтал только об одном: выпить три литра кофе, спокойно посидеть и свалить отсюда подальше — желательно, не наткнувшись на Мета. Но едва он открыл дверь, как замер, увидев двух озадаченных друзей, угрюмо смотревших в тёмное окно. — Ты пришёл, — не отрывая взгляда, сказал Кан. — Я купил твой любимый сироп для кофе. — Не подлизывайся, — буркнул Акк. Маска бодрого полицейского слетела в тот же миг, как Ват повернулся к нему и обеспокоенно посмотрел. — Что? На тебе лица нет, младший сержант Васуват. — Ой, будто Кан тебе не рассказал, — проворчал Ват, подошёл к столу и взял планшет. Акк нахмурился: такое поведение не вязалось с обычным кипишным характером друга. Но как только Ват протянул ему планшет с видео, старший сержант понял причину тревоги. — И хватит фамильярничать! Смотри — это снято на видеорегистратор. Акк нажал на плей и заинтересовано принялся смотреть за происходящим на экране.

***

— Отпусти заложника! — крикнул в мегафон парень в полицейской форме, оценивая ситуацию, из-за которой перекрыли одну из улиц Бангкока. — Подними руки! Или откроем огонь! Парень на коленях аккуратно опустил бездыханную женщину на асфальт. Над головами взревел вертолёт — но не полицейский, а пожарный. Он кружил над одиннадцатым этажом кондоминиума, где разгорался пожар, и пытался координировать действия пожарных с высоты. Однако его прожектор то и дело скользил по улице, выделяя фигуру мужчины и лежащую рядом женщину. Полиция уже окружила подозреваемого, готовясь задержать его по подозрению в убийстве и поджоге. Ват стоял в стороне, зная, что его видеорегистратор всё фиксирует, и старался оценить обстановку целиком. Осторожно приложив рацию к губам, он доложил начальнику оперативной группы: — Прибыл на место. Подозреваемый безоружен. Полковник, состояние жертвы оценить сложно. [Принято. Есть возможность установить личность подозреваемого?] Ват поморщился и приглушил рацию. Ему совсем не хотелось идти под перекрёстный огонь автоматов специальной группы реагирования. Но приказ есть приказ. Смиряясь с неизбежным, он подошёл к командиру спецгруппы, коротко доложился — и получил в руки мегафон. Ват любил свою работу. Жил ею. Но вот такие вот публичные задержания — с толпой, вертолётами и камерами зевак — всегда вызывали дискомфорт. Он предпочитал долгое выслеживание, засаду, молниеносную поимку… Тогда он улыбался от предвкушения. А здесь пришлось поднести рупор ко рту, поправить регистратор на груди и заглушить уличный гул: — Господин, я сейчас подойду проверить состояние человека рядом с вами, — Васуват сделал два шага вперёд, за пределы оцепления, и увидел, как парень медленно поднял голову. — Держите руки на виду. Иначе… Конечно, угрожать человеку, который вышел на улицу с телом и явно ждал всего этого цирка, было глупо. Но почему-то Ват решил, что лучше сказать так. Подозреваемый не шевельнулся. Ват подошел ближе — и наконец разглядел его лицо. К своему удивлению, узнал популярного журналиста, чьё лицо регулярно мелькало в новостях. Он опустил мегафон, остановившись в паре шагов. — Господин, я сейчас осмотрю женщину. Не двигайтесь. Одно резкое движение — и все вокруг нажмут на курок. Журналист вдруг улыбнулся и кивнул, будто прекрасно понимал, в какой он ситуации. Ват невольно сглотнул. Ват неуверенно сглотнул, потому что в такой ситуации улыбаться мог только псих, и присел на корточки, касаясь женщины. Пульса не было. Дыхания — тоже. Тело было холодным. Медпомощь здесь была бессмысленна. Ват поднял рацию: — У нас труп женщины, возраст примерно сорок пять — пятьдесят. — Он поднял глаза на журналиста, который всё ещё улыбался, но в глазах читалась такая скорбь, будто он оплакивал весь погибший мир. — Подозреваемый — журналист Аян Суккхафисит, тридцать лет. [Принято. Задерживаем.] Ват ещё раз взглянул на бездыханный труп, потом — на Аяна. — Ну? — он спокойно протянул руки вперёд. — Доставайте наручники, господин полицейский. От такой наглости Ват на секунду замер. Но тут же достал наручники и защёлкнул их на запястьях. — Вы задержаны по подозрению в убийстве. Вам разъясняются ваши права: вы имеете право на защиту, право хранить молчание… — Я буду говорить только со старшим сержантом Акком из участка Силом Роуд, — перебил Аян. Ват замолчал. Даже не разозлился, за то что его перебили — настолько неожиданно прозвучало это требование. Аян посмотрел на блестящие браслеты на своих руках и тихо повторил: — Я хочу, чтобы допрос проводил старший сержант Акк. — Это невозможно, — сказал Ват, и то потому что ему стало не по себе от происходящего. — Вы на территории моего участка. Сейчас по моей команде мы встаём одновременно. Понятно? — Да, — тихо сказал Аян и чётко выполнил всё, что требовал Ват.

***

Акк досмотрел второе видео до конца, затем перемотал к моменту, где Аян Суккхафисит улыбался — и остановил запись. Замершая улыбка и пустой взгляд… Вот что зацепило Акка и заставило обдумать каждое своё будущее действие. Через пару секунд он протянул планшет младшему сержанту Вату и направился к кофемашине. Нажал кнопку. По кабинету разнёсся шум помпы, и в стакан потекла чёрная, горькая струя. — Почему вызвали именно меня, а не кого-то повыше по званию? — спросил он, не оборачиваясь. — Ты же понимаешь, у нас со штатом проблемы, — выдохнул Кан, громыхнув чем-то на столе. — Да и этот парень… вежливо попросил поговорить сначала с тобой. — Мне не нужны проблемы, — добавил Ват. — И так уже хватает. Если он расскажет всё тебе — зачем мучиться? Но если не скажет… — Что показал опрос свидетелей? — Двое видели, как он вытаскивал тело. Остальные подоспели позже. Из здания вышло всего трое — всех опросили, они стояли рядом с местом происшествия. Записи с камер будут позже, сейчас капрал разбирается с ними. — ответил Ват, погрузив всех в тишину. — Где Мет? — спросил Акк, всё ещё стоя спиной к друзьям. Ему не нужно было смотреть на них. Он знал их реакцию: Ват поморщится, Кан закатит глаза. Так они всегда реагировали на упоминание его бывшего. Хотя, если честно, теперь и сам Акк так же реагировал — потому что Мет был… слишком навязчивым. Слово «ревнивый» не передавало и половины. Акк всегда уважал Мета — как человека, как начальника, как парня. Вот только Мет, вместо того чтобы радоваться тому что у них столько точек соприкосновений, вел себя ревниво.  Иногда Акку казалось, что тот способен приревновать его даже к туалету — просто потому, что он просидел там на минуту дольше положенного. В итоге они разошлись. Да, расстались по-хорошему — хотя Ват с Каном предрекали преследования и угрозы. Получилось наоборот: Мет спокойно поддержал разрыв и даже предложил остаться друзьями. Звучало подозрительно идеально. Сначала Акк перестал у него жить. Потом — таскать обеды. Но остальное не изменилось. Он не мог выйти из участка, не отчитавшись, куда направляется, а если решался уйти с работы пораньше — начинался «серьёзный разговор», который, по мнению Акка, служил лишь одной цели: потянуть время. Поэтому, когда Чадок предложил перевод в участок на Бансаен Роуд, Акк начал собирать вещи ещё до подачи заявления. Бывшие подчинённые Чадока — те, кого он когда-то гонял как новичков, — лишь пожелали ему удачи и наотрез отказались иметь с ним дело. Акк ждал худшего. Но Чадок оказался фанатиком своего дела. Если Акк чётко обрисовывал ситуацию — любую просьбу начальник выполнял быстро. И сам Акк работал без выходных, порой не видя своей квартиры днями. Они были довольны работой друг друга. Поэтому, вернувшись из той относительной гармонии в ад под названием Силом Роуд, Акк первым делом уточнил, где сейчас его бывший. Ссориться или возобновлять их старую «вежливую войну» не хотелось. — Он будет завтра. Может, даже раньше, — ответил Кан. — Его отправили открывать участок в Си Пало. Акк нажал кнопку пуска, для второй порции кофе. — Нам хватит! — тут же сказал Кан. — Это не вам, — возразил Акк, беря второй стакан. — Это задержанному. — Эй! Он убийца! — Ват хлопнул ладонью по столу громче, чем следовало. — Ты вообще смотрел это чёртово видео?! — Тебе бы пересмотреть, младший сержант, — спокойно сказал Акк, наконец повернувшись к друзьям. — Он не убийца. Скорее всего — свидетель. Не нужно быть гением, чтобы это увидеть по кадрам. — Нет, Акк! Мы взяли его с телом! — И, скорее всего, — Акк посмотрел на разгневанных друзей, — он вынес госпожу Вари на улицу, чтобы она не сгорела заживо. А вы его сразу заковали в наручники. И, думаю, уже посадили в допросную. — Акк, это протокол! У нас нет оснований снимать обвинение! — Поэтому я принесу ему кофе, — усмехнулся Акк, — и мы мило поболтаем о том, как он вытаскивал тело госпожи Вари. Кстати, когда будет отчёт о вскрытии? Он бросил взгляд на часы в центре комнаты. Почти два ночи. Если они оставят свидетеля без сна и еды ещё на несколько часов, придётся объясняться перед СМИ. Особенно если Аян подаст жалобу или сообщит этот момент адвокату. — Туа начал час назад, — сказал Кан и устало выдохнул. — Отчёт будет к обеду. Иди в допросную. Он в первой. Запись вести не будем. — Записывайте, я махну когда нужно будет выключить её. Мет всё равно не будет просматривать до конца, а для других предоставим стенографию. Ват цокнул языком, скрипнул зубами и вышел вперёд, провожая Акка к двери. Кан шёл последним, шагая медленно и размышляя над словами старшего сержанта: «свидетель».