На грани

В каждом участке полиции пахло одинаково: немного пылью, немного мужским потом, иногда — порохом и маслом (особенно возле пункта выдачи оружия), едой на вынос, кофе и сигаретами. Эта какофония настолько въелась в стены, что даже свежая краска не могла её заглушить. Но допросные — другое дело. Маленькое помещение, не больше пяти квадратных метров, с одним столом и двумя стульями, всегда пахло застоявшимся, кислым табаком — настолько, что каждый, кто входил, невольно морщился. Тоже было неизменно в каждом участке. Акк распахнул дверь, сдержал порыв скривиться от запаха и подошёл к стулу. Поставил чашку кофе перед задержанным — и только потом сел напротив, слушая, как доводчик мягко захлопнул дверь, отсекая весь внешний шум. Аян сидел с опущенной головой, будто дремал, не реагируя на присутствие Акка. Тот его понимал: время было позднее, а ему даже не дали воды, не то что еды. Но, открыв папку с первичными показаниями свидетелей — и копов, — Акк дал парню ещё пару минут помолчать. И только по истечении этого срока спросил: — Ты голоден? Аян медленно поднял голову, активно моргая, пытаясь прогнать сон. Акк тактично молчал, перебирая бумаги. Зацепиться за что-то определённое не получалось. Показания были под копирку — и, к сожалению, ничего важного в них не было. — Это твой первый вопрос? — голос Аяна прозвучал так же, как Акк и помнил. Да и вообще он не сильно изменился за год. Чуть окреп в плечах, скулы стали чётче, а глаза — те самые миндалевидные, невероятно красивые — теперь портили мешки под ними и покраснение. Тонкие губы, прямой, чуть вздёрнутый нос, тёплый золотистый оттенок кожи — всё это по-прежнему складывалось в чертовски привлекательную картину. — Ты здесь уже больше пяти часов, — сказал Акк, захлопывая папку. — Думаю, это то, что должно меня волновать больше всего. Иначе потом этим займётся общественность. Воды? — Ты уже принёс кофе, старший сержант, — ответил Аян, но не тронул чашку. Вместо этого он вытянул ладони на стол, демонстрируя наручники. Акк встал, достал ключ из кармана — и мысленно представил, как за стеклом Кан с Ватом ругаются сквозь зубы. От этой мысли у него дрогнули в улыбке губы: парни были слишком предсказуемы. Аян, заметив движение, отвёл руки в сторону, не давая возможности дотронуться до металлических браслетов. — Ты не хочешь, чтобы я их снял? — спросил Акк. Аян покачал головой, поймав его взгляд. Этого было достаточно, чтобы Акк сделал выводы и вернулся на место. Кажется с ним хотят «поиграть» в допрос. Что звучало глупо и даже высокомерно. Но, Акку было интересно к чему это может привести. — Твоё право. — Я же преступник, — протянул Аян, звякнув наручниками, когда вернул руки на стол. — Это было с твоей стороны слишком опрометчиво. — Хм, — Акк усмехнулся, вытащил сигареты и молча предложил пачку. На этот раз Аян потянулся к ним — и сразу получил пламя зажигалки. Задержанный сделал глубокую затяжку, выпустил дым и расслабленно опустил плечи. Его глаза сузились, и в тусклом свете допросной его выражение лица стало почти игривым. Акк сделал глоток кофе и спросил то, что волновало его больше всего: — Почему я? Аян расплылся в улыбке и оглядел его сверху донизу — слишком вызывающе. — Ты красавчик. А я люблю красивых людей. Шутливый тон вызвал у Акка только раздражение. — А теперь серьёзно. Кан и Ват тоже были красивыми. И даже если Аян действительно выбирал «красавчика», Акк точно стоял бы в самом низу списка. Кан накаченный, его мышцы – его визитная карточка, узкие глаза и прямой выдающийся нос, как и губы – улыбка завораживала. Ват же, сейчас отрастил волосы, собирая их в низкий хвост, как он уверял, что это веяние моды. Несмотря на глупую прическу, он не вызывал смеха: статный, высокий, с черными глазами и круглым лицом — по тайским меркам он вызывал восхищение. Акк был третьим по красоте. И это не было принижением — просто факт. У него большие глаза, пухлые губы, плечи, несмотря на тренировки, не такие внушительные. Если бы нужно было описать Акка одним словом, то «поджарый» подошёл бы лучше всего. Он не менял прическу со школы — разве что теперь зачёсывал челку набок в процессе работы. Привычка так себе, как и его вид под конец дня, но Акку было плевать. Его дзюдо убирало все сомнения в силе, а кропотливая работа над каждым делом доказывала: в тридцать два года можно стать лейтенантом. И Акк к этому стремился. — Старший сержант Акк, тридцать два года, лучший в академии. Три награды, раскрываемость — 90%. Тот, кто посадил прокурора за взятки, имея в руках только свидетелей. Трижды лежал в больнице с пулевыми ранениями, дважды получил повышение за год. Теперь, как оказалось, работает в участке Бансаен роуд, в котором не менялся коллектив лет семь, и чья репутация идет впереди. — Аян произнёс это со скучающим видом, сделал затяжку и на выдохе спросил: — Так почему бы мне не выбрать именно тебя? Акк обдумал сказанное. Звучало логично. Просто. Но Акк знал: Аян никогда не делал ничего простого. Вытащив сигарету, он прикурил и откинулся на спинку стула, принимая такой же непринуждённый вид. — Аян Суккхафисит, двадцать семь лет. Окончил юридический, в США прошёл курсы криминальной психологии, в Таиланде — социальную психологию с отличием. Преподаёт в университете Бансаен Роуд. Каждые полгода читает лекции для полиции. Автор двух книг о социальном разложении общества. Лауреат премии Принца Махидола за вклад в психологическое здоровье нации. Награждён орденом Раджамитраборн от королевской семьи. Имеет статус эксперта и звание профессора*. *(п.а: В Таиланде, как и в других странах, "профессор" это звание может быть присвоено на основе академического и профессионального опыта, независимо от наличия докторской степени. Таиланде этот термин чаще используется для обозначения ведущих преподавателей, несмотря на отсутствие формального докторского звания.) Акку было приятно видеть его удивление. Сделав затяжку, он повторил: — Так почему именно я? Если думаешь, что я поверю в байку про «лучшего» — вряд ли. — Иронично, но при задержании меня назвали «журналистом», — усмехнулся Аян, и Акку пришлось силой заставить себя не улыбаться. — Так всё же? — Ты считаешь, что я убил эту женщину? — сменил тему Аян, туша сигарету. — Только если ты устроил пожар, чтобы сжечь улики, — коротко ответил Акк, наблюдая, как Аян стиснул челюсть — скулы стали ещё резче. — Но твоя одежда чистая. У госпожи Вари нет копоти и ожогов, хотя горели провода и лакированный стол. И твоё непоколебимое спокойствие — в такой ситуации абсурдное — наводит на мысль, что ты пытался её спасти. — Вот поэтому я и выбрал тебя, старший сержант Акк, — довольно произнёс Аян, бросив взгляд на чёрное стекло, а потом — на камеру в углу. — Я просто думал, что только ты сможешь взять меня. От такого пошлого намёка, Акк едва сдержаться, чтобы не нахамить и одновременно не покраснеть. — Задержать? — О-ох… — Аян расплылся в улыбке. — Это всё твоя красота, старший сержант. Она не даёт мне здраво думать. Я ведь в безопасности с тобой? Или мне стоит начать переживать? — Переживать? — Акк уставился на этого наглого парня. — Вдруг ты в меня влюбишься и решишь держать здесь подольше? Вместо смущения Акк нахмурился. Аян был не из простых — и именно это когда-то заинтересовало Акка. Он тогда только расстался с Метом, и не знал, что делать со своей жизнью, когда его отправили на лекции. Их посещение было обязательным для офицерского состава, и так как Акка пророчили в лейтенанты, ему их нужно было прослушать. Именно там, с первых слов профессора Аяна, он понял: заворожён. Харизма, уверенность, необычный подход к обучению — всё это заставило Акка осознать одно: этот человек ему безумно симпатичен. Хотя Акк относился к демисексуалам — тем, кто чувствует влечение только после эмоциональной привязанности, — Аян стал исключением. Через восхищение у него вдруг проснулся сексуальный интерес. Акк посещал все его лекции по криминальной психологии, но так и не решился подойти и задать хотя бы один вопрос, чтобы начать разговор. С Метом всё было по-другому. Они общались, много общались. Говорили обо всем в течении полугода, а после сходили на первое свидание. Потом на второе, и только на третьем Акк возжелал поцелуя. С Аяном он бы сам полез целоваться в первые минуты. Это было так дико для Акка, что он даже обрадовался, что получалось держаться от него подальше. Но, как обычно по иронии судьбы, именно то, чего он хотел избежать, и настигало его. Сейчас он с удовольствием ответил бы на флирт — если бы не несколько нюансов: Аян не был прост. Аян никогда не делал ничего просто так. И Аян сидел в наручниках, сам отказавшись от их снятия. «…В безопасности? Держать подольше?» — именно это заставило его нахмуриться. — Значит, ты свидетель, — спокойно сказал Акк, наблюдая, как Аян чуть дёрнулся при этих словах. — И ты попытался привлечь внимание. — О, здесь ты попал в точку, старший сержант Акк, — улыбнулся Аян. — Ты не зря ходил на мои лекции. — Не нужно быть умным или проходить курсы, чтобы сделать выводы, профессор, — хмыкнул Акк и тут же добавил, чтобы успокоить: — Тебя будут держать здесь семьдесят два часа, пока не выяснят обстоятельства. Предоставят адвоката, если попросишь, и питание. Согласен? — Более чем, — ответил Аян и наконец потянулся к кофе. Сделал глоток, прикрыл глаза — будто до этого был настолько напряжён, что не мог позволить себе даже этого. — Тогда начнём выяснять, что было, — через минуту сказал Акк, прикуривая новую сигарету. — Госпожа Вари была жива, когда ты её обнаружил? — Нет. — Голос звучал уверенно, но взгляд Аян отвёл — и это выдало его причастность к жертве. — Ты пытался её спасти? — Применил первую помощь. Безрезультатно. — Во сколько ты её нашёл? — Акк бросил взгляд на чёрное стекло, надеясь, что парни запишут показания и на бумагу. — В девять тридцать два. — Аян выдохнул дым, дополняя, — Это время прибытия такси к её дому. Всё зафиксировано в приложении. Акк махнул рукой в сторону толстого темного стекла, — сигнал к тому, чтобы ребята закончили запись. — С какой целью ты к ней приехал? — Мне казалось, она будет следующей жертвой. Акк удивлённо приподнял бровь. За стеклом Кан и Ват, наверняка, уже повторяли: «Следующей? Жертвой?» Сам Акк тоже не понимал — к чему это? — Поясни. — Дело 20745, 30990, 409834, 670923, 532993, 544488, — Аян выпалил это скороговоркой. — И я могу потребовать лобстера на ужин? — Откуда ты знаешь номера дел? — Есть пару связей. Не этот участок, не те люди вокруг. Аян слишком борзый и наглый, но он прекрасно понимал, что Акк его не будет допрашивать как обычно. Он играл лишь на том, чтобы натолкнуть сержанта на мысли. Акк это понял, но после озвученного, он будто перестал слышать всё вокруг. Дело 30990 он знал наизусть. Оно, не напрямую, было связано с теми событиями, когда его и Йока заперли в подвале жилого дома. Именно тогда он познакомился с лейтенантом Дикой. Именно тогда он захотел работать в полиции. И именно это дело описывало смерть лейтенанта. Раньше Мет называл его мысли «фантастикой» и «вымыслом». Потому что самоубийство Дика казалось странным — и Акк изучал дело 30990 до такой степени, что выучил наизусть. Значит, он не докопался до истины? Или его обманывают? Кан и Ват, конечно, сказали бы, что задержанный водит его за нос. Но Акк не мог даже допустить мысли, что Аян убил кого-то. Да, его привлекал Аян — и это мешало трезво мыслить. Но не настолько, чтобы пропустить улики. Стоит ли сейчас искать эти дела? Поверить ему? Аян вдруг привстал, наклонился вперёд и посмотрел прямо в глаза Акку: — Красавчик задумался? Сомневаешься? — Нет, — и Акк верил в свои слова. Он придвинулся ближе, впервые разглядывая Аяна так близко. — Я думаю, ты знаешь больше, чем говоришь. Зачем эти секреты? Ты на стороне убийцы? — Если я отвечу тебе сейчас, зачем ты тогда здесь? — Аян расплылся в улыбке и на мгновение сосредоточился на губах Акка, а после так пошло облизнулся, что не оставил никакой тайны о своих мыслях, — Хотя… я бы с удовольствием рассказал всё — за одно свидание с тобой. — Тц, я думал, что ты не падешь так низко, чтобы пытаться снять копа, — ответил Акк, хотя его сердце в этот момент ускорилось от волнения, а ладони потеплели. —  Но, если тебя оправдают, так уж и быть, мы сходим выпить кофе. — Может, лучше ужин? — заигрывал Аян. — На ужине будет трудно говорить о криминальной психологии, профессор, — парировал Акк, остужая напряжение, и встал. — Если твоя наводка окажется пустой, я не смогу отпустить тебя вовремя. А за ложные показания, ты сядешь надолго. — Чем дольше я буду рядом с тобой, тем счастливее буду. Акк взглянул на часы и усмехнулся. — В шесть утра тебе принесут еду. Сейчас отведут в камеру. — Он поймал довольную улыбку Аяна, и почувствовал, как застучало быстро сердце. — Если что-то понадобится, обращайся к дежурному. И вышел из допросной, направляясь прямо к кабинету Кана.

***

— Ты ему веришь, Акк? — спросил Кан, оставляя чашку кофе перед старшим сержантом и, поймав его взгляд, коротко отчитался: — Мы доставили его в одиночную, наручники сняли. — Даже я ему поверил, — хмуро сказал Ват, присаживаясь за своё место. — Не знаю почему, но он был очень убедителен. — Эй, этот парень ведёт лекции у наших, — разъяснил Акк, благодарно глядя на Кана за дозу кофе. — Он на хорошем счету у всех участков, и я не думаю, что он сделал что-то противозаконное. —Он наглый, я б его на пару месяцев отправил за решетку, — заявил Кан, понимая что звучит как «плохой коп», — Ладно-ладно. — Пока нет Мета, предлагаю посмотреть дела, — выдвинул свою идею Ват, а Кан в этот момент включил компьютер, оставаясь всё так же немногословным. — Если Аян прав и эти все дела действительно связаны, то, возможно, это серийник. — Заходи с моего профиля, — сказал старший сержант, поясняя: — Сейчас Чадок дал мне временный доступ как замене. Акк задумчиво уставился на кружку, на которой была глупая надпись «Честь, достоинство и ум», обдумывая весь разговор с Аяном. Как бы он ни доверял этому парню, словосочетание «следующая жертва» всё же ставилось под сомнение. Неужели все настолько глупы, чтобы не заметить серию убийств? Нет, Акк знал, что кто-то бы заметил. Да даже Туа заметил бы, что приходили похожие тела, ведь он заполнял все отчёты по двум участкам и проводил ежеквартальные проверки по всем моргам. Но и Аян тоже не глуп. Он эксперт в криминальной психологии, тот, кто обучал всех «видению улик» от государства. Хотя программу писало тоже… государство. И да, Акка очень отвлекало то, что задержанный — именно Аян. Он красив, умён и, как оказалось, в совершенстве владеет своим языком, чтобы вызвать нужные ему эмоции. Что будет, если Аян специально дал им неверную наводку? Ничего. Они просто потратят время на то, чтобы изучать старые дела. Что будет, если Аян дал им верную наводку? Они найдут дела серийного убийцы, но смогут ли его поймать? Сколько доказательств пропустили предыдущие следователи? Акк нахмурился, предчувствуя наступающую головную боль. Самоубийство Дика расследовали долго. И всё же, несмотря на очевидные доказательства, Акк чувствовал, что с этим делом что-то не так. Мет очень долго выслушивал его стенания, пока не сказал, что Акк параноит. А кто бы не параноил? —Черт, они закрыты. — сказал Кан. — Думаешь, сможем просмотреть? — У нас два способа, — сказал Акк отстранено, — Законный — подать ходатайство в прокуратуру. Незаконный — просмотреть их с отсылкой на приказ. Но это сработает, пока Чадок не узнает. Кан усмехнулся, и быстро начал оформлять доступ от Чадока. Удобно в 21 веке. Три кнопки и пару минут, вуаля, весь архив с нужными делами перед тобой. Когда они пришли только работать, эта система была еще в разработке, и им приходилось капаться в бумагах дольше, чем расследовать дела. — Мне их распечатать? — спросил Кан. — Ты про дела? — поинтересовался Ват и перевёл взгляд на старшего сержанта. — Только у него есть полномочия дать нам этот приказ. Кан рассмеялся шутливо, отдавая честь, и выглянул из-за монитора, чтобы оценить степень потрёпанности Акка. — Я не думаю, что мы что-то найдём, — честно сказал Акк, поворачиваясь к другу. — Стоит ли портить бумагу? — Если ты спросишь меня, то я думаю, что этот парень неспроста назвал дела, — высказал свои мысли Ват. — Если двигаться от идеи, что он действительно угадал время и жертву, то он знает, о чём говорит. — Но если он нам врёт? — Задав вопрос, Акк сам же поморщился. — Как могли все пропустить чёртову серию убийств? — А я отвечу, — сказал Кан, тыкая пальцем в монитор. — Они совершены в разные годы, кроме двух. Ват поднялся с места и подошёл к компьютеру, рассматривая открытые вкладки в единой базе полиции. Акк же ещё больше нахмурился, нервно отпивая кофе. Сейчас, после сказанного Каном, действительно появилась вероятность, что все пропустили убийцу. Это значит, Аян дал им наводку? — Печатай, — коротко обронил Акк и прикрыл глаза. После того как заработал принтер, у него было едва ли пара минут отдохнуть. Спать хотелось нестерпимо, желудок, кажется, уже перестал реагировать на постоянное отсутствие еды и переключился на работу только на кофе. Но Акк не хотел делать перерыв, даже на короткий сон. Семьдесят два часа, из которых потеряно уже много, — именно столько осталось до того, как им придётся отпустить Аяна. В обед к нему придёт адвокат, и, как бы Аян ни отказывался от него, это было обязательно. Утром уже будет Чадок, который точно будет недоволен ни вылазкой в архив, ни в том, что они не перевели Аяна в головное здание, где сейчас по крайней мере были офицеры. Пока, собравшиеся здесь, не дошли еще до офицерского звания. Пока Кан и Ват собирали по тонким папкам дела и выкладывали их на большой стол, который использовался обычно для еды, но был задуман именно для обсуждения дел, Акк не шевелился. Смена сержанта Кана началась в восемь вечера, а смена Вата уже шла как сутки. Акк, работая на своём участке, получил лишь короткий перерыв для сна за всю неделю. Ранее он просто спал в комнате отдыха, принимал душ там же и заказывал еду. Так что из всех лишь Кан был более активным и шумным. — Эй, Акк, — его потрясли за плечо, будто пять минут, что он сидел с закрытыми глазами, могли погрузить его в сон. Даже кофе не остыл; Акк сжимал кружку двумя ладонями, чтобы не уронить. — Всё готово. Когда они уселись и принялись открывать все дела, отсутствие сна и еды выдвинулось на второй план. — Дело 20745, дело водителя Ситта, — сказал Кан через десять минут внимательного изучения. — Пожар начался из-за непотушенной сигареты. Были обнаружены запрещённые вещества, которые были в избытке. Острая гипоксия неясного генеза. Родственники от вскрытия отказались. Дело закрыли как самоубийство, так как была записка в его дневнике, который чудом сохранился частично обгоревшим. Отчеты при поступлении не выявили ничего, кроме времени смерти. Отчет пожарных подтверждает смерть от угарного газа. — Дело 409834, геодезиста Джумнома, — Ват подхватил эстафету. — Пожар в квартире на втором этаже. Признано смертью по неосторожности. Разлитое льняное масло по всей кухне, обгоревшие бумаги, в результате чего произошло возгорание. Смерть от асфиксии при неустановленной причине. Предположительно, надышался дымом, но, от вскрытия родственники отказались. — Дело 30990, дело лейтенанта Дика, — сообщил Акк, даже не глядя в бумаги. — Смерть от асфиксии при неустановленной причине, причина возгорания — льняное масло. Пятилитровая бутыль была разлита, и рядом с Диком были обнаружены сожжённые страницы из личного дневника. В результате чего случилось возгорание, а тело лейтенанта было обнаружено на полу с прощальной запиской в ладони. От вскрытия отказались. В тишине можно было услышать, как дул кондиционер. Ват потянулся за следующими делами и передал им в случайном порядке. Кан быстро открыл своё и пробежался по отчётам, говоря: — Дело 670923, инженер-конструктор Джумам. Острая гипоксия неясного генеза. Возгорание началось с подсобки с хранением продуктов и быстрее распространилось из-за упавшей бутылки льняного масла. В руке была зажигалка, и в крови были обнаружены пароксетин и диазепам. Он наблюдался в психиатрической клинике; его терапевт заявил, что у него была склонность к самоубийству. — Дело 532993, бухгалтера Джумона. — Ват затих на мгновение, теряя свой бравый дух, с которым обычно делал отчёты. Сейчас он был слишком серьёзен. — Состоял на учёте в психиатрической клинике, тоже возгорание из-за разлитого льняного масла и записка в руке. Чёрт, да они как под копирку! — Дело 544488, менеджер Наммоне. После потери ребёнка она тоже посещала психотерапевта, но не состояла на учёте. Возгорание было от жжёных снимков УЗИ, и тоже помогло огню распространиться масло. Острая гипоксия неясного генеза, без вскрытия. — Акк ещё раз внимательно пробежался по делу и положил папку на стол. — У госпожи Вари, скорее всего, будет такая же история. — То есть господин Аян прав? — внезапное проявление уважения со стороны Кана заставило всех устало вздохнуть. — Но если Аян действительно вытащил её до пожара, то отравление угарным газом не может быть, верно? Они ведь всегда пишут «острая гипоксия», «асфиксия», когда отказано в скрытии и присутствовал пожар, да? — Слушай, я знаю меньше твоего, но у госпожи Вари нет того, кто смог отказать в скрытии. Только сын, но он не доступен. — нахмурился Ват и встал с места. — Кофе будете? — Думаю, уже пора заказать и поесть, — предложил Кан, дополняя: — Надо, правда, заказать ещё и свидетелю. Акк, ты чего молчишь? — Эти люди никак не связаны между собой, — выдал первую мысль Акк. — Их дела похожи и в то же время разные. Здесь везде самоубийства, но дело водителя Ситта вообще не вписывается в эту теорию. — А по мне, так вписывается, — произнёс Ват. — Сам посмотри: у каждого гражданина есть льняное масло, как и рапсовое и кокосовое. Думаю, что именно поэтому оно и фигурирует. Для льняного самая маленькая температура же нужна. Поэтому и решили, что это лучший способ «показного» самоубийства. Мы же не знаем, что это за жидкость была, верно? Тут основаны отчеты пожарных на бутылках и пятнах. Эти дела все закрыты долгое время. Так же, Ситт «со смертью по неосторожности», что звучит так же как и у… — Как и Вари, — перебил Кан, — были убиты, но смерть инсценировали по-другому. — Это только догадки, — остановил их пыл Акк, рассматривая дела. — У них нет ничего, чтобы их связывало. Ни профессии, ни места работы, ничего. Даже если говорить об серийном убийстве, то нет никакой связи, у них даже разный возраст и пол. — Акк прервался, чтобы перевести дух, и снова заговорил: — Мет говорил, что Дик боролся с депрессией. Подозрительно то, зачем копу с пистолетом выбирать такой способ смерти? И прощальная записка? Не сходится. Так же и повторы во всех делах. От отчета пожарных до отчета судмедэкспертов всё слово в слово. Вы же заметили, да? — Ты пытаешься сказать, что отчёты фальшивы? — Кан аж приподнялся со своего места, пытаясь уловить сказанное Акком. — Я пытаюсь сказать, что про этих людей мы должны узнать сами с самого начала, — Акк прикрыл глаза на мгновение. — Сейчас, если Туа скажет, что она просто перестала дышать, нам придётся отпустить Аяна и начать следствие. — Мы не можем же использовать его показания, чтобы открыть закрытые дела? — кивнул сам себе Ват. — Он никак к ним не относится, и даже если напишет заявление, то ему откажут в возбуждении дела, да еще и Мет точно не позволит прокрутить подобное. А значит… — У нас два варианта, — проговорил Кан. — Один законный, а второй — незаконный. Акк посмотрел на своих друзей и благодарно улыбнулся. Они все уже знали, какой вариант им придётся проворачивать, чтобы найти чёртового «возможного» убийцу.