Нарисованное солнце всегда восходит в эпоху дождей

Солнечный свет сочился сквозь пыльные стекла мастерской. Оранжевые капли заката окрашивали пыль в золотистый. Куай Лян прищурился, пропуская лучи сквозь ресницы. Вспомнил забавный факт о том, что ряд ресниц — это грубая дифракционная решетка. Он сощурился до появления радужных полос в поле зрения, но не был уверен в том, что это не плод его воображения. А затем замер в легком удивлении, поскольку заметил незнакомую фигуру. Человек стоял к нему спиной, длинные темные волосы его были собраны в высокий хвост. Движения его руки были размашистыми и порывистыми. Он явно был поглощен своей работой, с упоением рисуя резкие линии ало-золотистого пламени заката. С кисти на палитру капнула капля краски. Никто не обращал внимание на новичка. Правило их художественной галереи заключалось в том, чтобы не мешать друг другу. Если ученик рисует, значит, с ним говорить не стоит. Поэтому Куай Лян подошел к своему мольберту и улыбнулся Скарлет в знак приветствия. Та просияла и принялась грунтовать холст, подготавливая его к очередному рисунку. Скарлет рисовала яркие абстракции, предпочитая создавать завихрения угловатых лабиринтов и взрыв красок, поражающих воображение. Картины Скарлет вызывали у Куай Ляна множество эмоций. Некоторые — тоску и даже экзистенциальный ужас, когда он видел черно-голубую бездну, в которую падали звезды, выраженные схематично, но невероятно живо. А некоторые — ощущение легкости и плавности, как, например, картина месячной давности, где радужный мост повис над золотыми облаками. Он восхищался талантом подруги, хотя сам рисовал более традиционно — пейзажи, портреты, индустриальные и урбанистические сцены. Поезда, уходящие вдаль, тревожные сигнальные огни вышек связи, самолеты, взлетающее в серое небо и кружащиеся над аэропортом, переплетение проводов в узких улочках, станции метро. Новый город, в котором он оказался, поражал и впечатлял его, привыкшего к совершенно иным, почти деревенским картинам жизни. Он был рад, что брату предложили работу здесь, и он оказался там же, где Куай Лян учился. Когда они разлучились на два года, это было тяжело, и они старались ездить друг к другу при любой возможности. А теперь Би-Хан жил с ним, и они могли проводить больше времени вместе. Сегодня Куай Лян заканчивал задание, полученное от преподавательницы. Она попросила его выразить то, что отражает его представление о порядке и покое. И он тщательно прорисовывал контуры ледяных кристаллов, где каждая грань преломляла белый арктический свет зимнего солнца. Изначально он думал о луне или северном сиянии, звездах, но пришел к выводу, что так ему нравится больше. Скарлет, закончившая со своим рисунком, периодически заглядывала ему через плечо. В этот день они задержались после уроков, чтобы познакомиться с новым участником курсов. Новичок представился, поведал о себе кратко. Имя — Ханзо; возраст — около двадцати четырёх лет. Куай Лян отметил про себя, что Ханзо старше его на три года. Новенький рассказал, что с детства любил рисовать, но долгое время не занимался творчеством. На вопрос преподавательницы о причинах такого простоя Ханзо отмолчался. Молодой человек казался сдержанным, его ответы были исполнены достоинства, и все же по сути своей он не сказал ничего конкретного. Его слова растекались гладкой водой, без выступов и впадин, ровные и безликие. Куай Лян слегка прищурился, не зная, испытывать ли настороженность из-за скрытности или уважение из-за того, что он не раскрывал о себе ничего личного, ведь это указывало на желание обучиться рисунку именно профессионально, не отвлекаясь ни на что лишнее. Лицо Ханзо было смуглым от летнего солнца; глаза, два золотисто-карих осколка, впивались в обстановку изучающе, но не настолько, чтобы его внимание казалось назойливым. Он вежливо отзывался на все приветственные речи, его манеры были безупречны. Однозначно, он произвел сильное и благоприятное впечатление на учеников, с учетом того, что в их группе оказался единственным парнем, помимо самого Куай Ляна, конечно. Куай Лян знал, что любопытство к новичку будет всепоглощающим еще две недели, а расспросы и сплетни будут неизбежными, как и домыслы о его прошлом и личности. Но, судя по устойчивому и невозмутимому виду Ханзо, тот вряд ли придаст ажиотажу вокруг своей персоны особое внимание. Когда они со Скарлет вышли из здания, она повернулась к нему, сверкая яркой улыбкой. Алые локоны, заплетенные в две косы, взметнулись при движении. Подруга поправила лямку спадающей с плеча сумки и лукаво усмехнулась. — Знаешь, Куай Лян, мне хочется сблизиться с одним парнем из нашей группы. Шансы, мне кажется, есть, и вполне высокие. Как ты оцениваешь мое обаяние? — она хихикнула. Куай Лян в замешательстве нахмурился. Он не ожидал, что первой, кто проявит столь пристальное внимание к Ханзо, окажется его подруга. Но он всегда был готов ее поощрить. — Шутишь? — он улыбнулся. — Да твое обаяние любого сразит наповал! — воскликнул он искренне. Подруга просияла. Она подпрыгнула в порыве эмоций и стиснула его в объятиях. Куай Лян сдержанно обнял ее в ответ. Экспрессивность девушки была той чертой, к которой он привыкал долго. Но сейчас, под светом недавно зажегшихся фонарей и темнеющим синим небом, он осознал, что рад ее близости. — Отлично! Я думаю, ты должен помочь мне сблизиться с этим парнем из моей группы. Как насчет того, чтобы завтра днем встретиться в парке, провести время вместе? — в ее глазах читалась надежда. Куай Лян остановился, обдумывая предложение. Значит, она хочет обговорить стратегию. Что ж, он вполне мог бы попытаться ей помочь. Тем более, он заметил новичка, как нельзя кстати переходившего дорогу и нервно озиравшегося по сторонам. — Эй, Ханзо! Иди сюда, скорее! Давай поговорим! Подойди к нам, да-да, не бойся! — он принялся размахивать руками, словно взбешенный регулировщик, для надежности подкрепляя свою просьбу открытой улыбкой. Новенький дернулся в недоумении, поводил плечами, будто раздумывая, не притвориться ли, что ничего не слышал, а затем, осознав, что зовут все-таки его, и он все равно в пятнадцати шагах от них, кинул Куай Ляну озадаченный взгляд, но все же решительно двинулся к ним навстречу, сменив направление маршрута. Полы его пальто развевались на ветру от быстрого шага подобно крыльям птицы. Скарлет тоже посмотрела на друга с изрядным смятением, будто собиралась провалиться сквозь землю. — Ты что творишь? — прошипела она, давясь смехом. — Куай Лян, обычно устраивать хаос — это моя прерогатива, а не твоя! Я все Би-Хану расскажу! Но Куай Лян был человеком действия. Нет смысла тянуть, в симпатиях лучше сразу узнать возможность взаимности. Не то чтобы у него когда-то были романтические отношения, он даже и не целовался ни с кем, однако он верил в то, что знания психологии помогут ему сблизить подругу и нового ученика. — Как ты смотришь на то, чтобы завтра погулять втроем в парке? Скарлет, я и ты. Мы покажем тебе красивые места, чтобы твои руки нашли материал, а глаза — усладу и вдохновение, — он дружелюбно улыбнулся подошедшему новичку, пытаясь отогнать неизбежное смущение. Ханзо тоже показался ему смущенным, что, как ни странно, принесло облегчение. — Мы были бы так рады. Я вот, к примеру, очень хочу, прямо жажду узнать тебя получше и поскорее, а как ты, Скарлет? Ты же тоже разделяешь мое желание? — он бросил ей фирменный заговорщический взгляд, который применял Би-Хан. Он был готов принять первый удар на себя и не выдать ее симпатию Ханзо слишком явно. Скарлет неопределенно пожала плечами и неловко кашлянула, прикрывая рот рукой. Куай Лян опустил голову, осознав, что, кажется, действует слишком напористо. Нет, если он будет торопить события, искру симпатии не вырастить. Необходимо, чтобы люди провели время вместе. На начальном этапе он станет посредником, и в его присутствии им будет комфортнее. А потом уже кто-то из них сделает тот самый первый шаг. Ему было любопытно, что из этого получится. Мозг уже загорелся новой идеей. — Ну, можно было бы, — пробормотала она. Куай Лян улыбнулся, ощущая чуть ли не растроганность. Ох уж эти чувства и симпатии. Даже такую заводилу, как Скарлет, настигли. Ханзо все еще смотрел на Куай Ляна так, словно пытался решить какую-то сложную задачу в уме, но сбивался в порядке действий. — Соглашайся, — почти ласково проговорил он, сделав шаг навстречу. — Ну же. Скарлет теперь и сама казалась озадаченной. Ханзо отвел взгляд. Он, к удивлению Куай Ляна, выглядел взволнованным, будто простое предложение прогуляться дружеской компанией привело его в полнейшее смятение. Это была кардинальная противоположность его спокойному и уверенному поведению на уроке рисования. — Согласишься? — уже совсем тихо повторил он. Может, стоит остановиться? Пока нельзя сказать, что результаты этого эксперимента соответствуют нужному Скарлет результату. — Встретимся в полдень возле статуи ангела, чтобы не потерять друг друга? Он неловко переступил с ноги на ногу. Молчание Ханзо совсем не обнадеживало его. — Что скажешь? Ханзо?.. Ханзо моргнул, прочистил горло. Сцепил пальцы в замок, затем расцепил. — Я приду, — только и сказал он отрывисто, и, будто желая поскорее сбежать, быстро зашагал в противоположную сторону, даже не попрощавшись. Куай Лян усмехнулся, чувствуя облегчение. Значит, на эмоциональном уровне и Ханзо оказался задет. Возможно, все будет легче легкого. Так что не зря он повел себя совершенно неестественным образом. Результат все же выдался положительным. — Полдень был нежарким. Куай Лян стоял около статуи крылатого ангела, любуясь цветами. На клумбах были высажены тюльпаны, что цвели яркими желтыми и красными пятнами, заполнявшими пространство плоскости парка. Их сочные цвета вызывали желание поскорее взять в руки цветные карандаши и сделать несколько набросков. Но следовало сосредоточиться на сводничестве подруги с приятным парнем. Поэтому он внимательно смотрел по сторонам, чтобы не упустить товарищей. Первым подошел Ханзо. Куай Лян подавил излишне радостное выражение на своем лице, осознав, что его план сработал — новичок все же пришел на встречу. Ханзо выглядел необыкновенно элегантно для простой прогулки — волосы собраны в аккуратный пучок, воротник пальто на шее слегка согнулся под порывом весеннего ветра, но в остальном его облик сочетал в себе строгость и изящество одновременно — черная рубашка, брюки, серое пальто. Только желтая лента в волосах выбивалась из общей черно-серой гаммы, но Куай Лян рассудил, что ему так даже больше нравится. Что ж, значит, понимает, что это свидание, подумал Куай Лян. Это добавило новых очков знакомому. Он подошел почти вплотную и слегка пригладил воротник. — Вот, теперь выглядишь вообще потрясающе! — его комплимент был искренним. Он улыбнулся и отстранился с некоторым смущением, вспомнив, что забыл поздороваться. Ханзо снова показался ему слегка растерянным. — Привет, — тихо сказал он. Он пригладил волосы, выбившиеся из прически, кашлянул и посмотрел куда-то в сторону. Куай Лян улыбнулся ему еще более ободряюще, пытаясь скрыть нетерпеливое предвкушение. Парень явно нервничает. Что ж, это хороший признак. Скарлет ему тоже понравилась, и он думает о том, как бы ее впечатлить. — Мы сейчас подождем подругу — вечно она опаздывает! — даже ворчливый тон у него не удалось изобразить, настолько он был взбудоражен. — А потом пойдем гулять! Скарлет примчалась бегом, сразу же с остановки. Ее автобус мигнул фарой и поспешил скрыться с места сразу же, как только девушка выпрыгнула на тротуар. Куай Лян помахал ей рукой, привлекая внимание. Подруга выглядела запыхавшейся и растрепанной. — Ты представляешь, я уронила ключ на лестнице, а он как покатился по ступенькам! Я за ним, и тут столкнулась с соседкой! А она как давай браниться! Сколько бы я не извинялась, она ни в какую! В итоге пришлось убегать от нее и ловить ключ! На автобус я опоздала, следующий и вовсе был через полчаса! Я дико извиняюсь! Ну не сердись, ну пожалуйста! — она ухватила его под локоток. — Давай я лучше покажу тебе стрит-арт, который меня впечатлил, в знак моих искренних извинений. Я его видела на прошлой неделе! — Погоди-погоди, — Куай Лян, как всегда, терялся перед ее напором. — В прошлый раз причина, по которой ты опоздала, затрагивала охотничью собаку, выхватившую у тебя пакет с булочками и сбежавшую по улице! Ты сказала, что пыталась найти ее, а она затерялась в толпе похожих собак... — Куай Лян до сих пор удивлялся тому, как подруга умудрилась натолкнуться в городе сразу на дюжину охотничьих собак. Возможно, улика — выпечка — была безжалостно уничтожена гастрономическим путем, поэтому Скарлет и потерпела поражение в поисках, потратив кучу времени впустую. Скорость бега у собак все же гораздо выше, чем у людей. — Это так невероятно звучит... — протянул он с искренним недоумением. — Но что поделать, если все чистая правда? — она развела руками и драматично вздохнула. А потом осеклась, заметив Ханзо. Парень нахмурился, покачал головой. Куай Лян ощутил легкую тревогу. Что, если Ханзо осуждает недисциплинированность? Это не слишком хорошо для Скарлет. — О, Ханзо, поверь, она никогда не опаздывает на самом деле. Почти, — примирительно сообщил он и снова улыбнулся. Надо будет сказать Скарлет, что на первоначальном этапе знакомства лучше показать себя с хорошей стороны. А еще объяснить Ханзо, что его ворчание по поводу постоянных опозданий Скарлет было всего лишь шуткой. В которой есть доля правды... Но не суть. Если Ханзо она понравилась сильно, то он закроет на этот небольшой недостаток глаза. Так часто бывает в отношениях. И Куай Лян не ошибся, потому что взгляд Ханзо смягчился, он улыбнулся в ответ, едва заметно, впервые за все недолгое время их взаимодействия. Это было светлым знаком. — Эм, привет, — Скарлет смутилась. — Значит, решил все же прогуляться с нами? Это… неплохо, — она отчего-то снова стала нервной. Куай Лян подумал о том, что нужно расслабить обстановку. Благо, он заранее подготовил несколько тем для разговора. — Да, раз уж так активно хотят со мной познакомиться. Впервые вижу настолько пылкое и настойчивое желание. Видать, чем-то зацепил, — усмешка Ханзо была для Куай Ляна неожиданной, и он отвел взгляд в сторону. Он не должен сделать Скарлет хуже. Если Ханзо из-за его промашки посчитает их навязчивыми, то он разрушит шанс подруги на личное счастье. Возможно, его паника слишком уж хорошо читалась на лице, потому что Ханзо неожиданно улыбнулся снова, почти мягко. — Расслабься, Куай Лян, я же просто шучу. Если бы я не хотел этой встречи, я бы не пришел. Не нужно искать скрытых смыслов. Твое приглашение было нестандартным, но я, как видишь, здесь, и убегать не собираюсь. Куай Лян вздохнул с облегчением. Скарлет неловко переминулась с ноги на ногу. — Ладно, раз уж мы все здесь счастливым образом собрались, то давайте я покажу вам этот стрит-арт, вдруг он вас вдохновит. Они зашагали по тенистой аллее. Куай Лян следовал за Скарлет, Ханзо держался рядом с ним. Вокруг гуляли студенты, бегали дети, смеялись взрослые. Какая-то пара держалась за руки и нежно смотрела друг на друга. — Ханзо, а ты когда-нибудь влюблялся? — Куай Лян решил спросить об этом, поскольку образ влюбленной пары вызвал у него ассоциации с целями сегодняшней встречи. Про симпатии Скарлет он знал. Где-то год Скарлет сохла по преподавателю химии, а сам Куай Лян утешал ее. Профессор Рейко менял пассий как перчатки и не вызывал у него ни малейшего одобрения. Когда Скарлет показательно сожгла его фотографию и развеяла пепел на ветру, Куай Лян вздохнул с облегчением. Он помнил, как они смеялись, катаясь на головокружительных аттракционах. Куай Лян читал, как работает зависимость в токсичных отношениях, и предполагал, что яркие эмоциональные впечатления вытеснят неразделенность опасной любви. Скарлет долго обнимала его и говорила, что он лучший. Куай Лян искренне пожелал на тот момент обрести подруге свое счастье. И кажется, сама судьба привела этого новичка. Пока что Ханзо нравился Куай Ляну все больше. Чувствовалась в нем какая-то внутренняя сила. Возможно, если он раскроется, он окажется преданным партнером и сможет уравновесить спонтанность и порывистость Скарлет. — Нет, я не влюблялся никогда, — Ханзо снова посмотрел пристально на Куай Ляна. — У меня были интимные отношения с несколькими людьми, но тот опыт был уроком, а не моим желанием. А ты бывал влюблен? Куай Лян не ожидал, что Ханзо задаст ответный вопрос. Он смущенно потер шею, обдумывая ответ Ханзо. Что значит, было уроком, а не желанием? Было сложно представить, чтобы Ханзо мог просто сходу взять и предложить… Однако прежде чем он успел додумать мысль, вмешалась Скарлет. — Наш Куай Лян-то? Да он ни разу не целовался, какая уж там влюбленность! Он вообще не понимает намеков! Так что твой вопрос равносилен тому, будет ли плодоносить щедро виноград на севере, — она повеселела. Куай Лян вздохнул с легкой досадой. Подруге нравилось его смущать. — Да, это так, — подтвердил он, ожидая улыбки или смешка. Однако Ханзо остался серьезен. Он не рассмеялся на реплику Скарлет, не удивился, просто кивнул. — Я думаю, это хорошо, — сказал он задумчиво. — Значит, растрачивать свое внимание на кого попало он не будет. Снова воцарилась тишина. Они дошли до искомого стрит-арта. Могучий феникс прорывался сквозь планету, сгоравшую в священном огне. Происходило яркое и мучительное рождение из скорлупы отмирающего мира. Борьба феникса была почти завершена. Казалось, еще взмах могучих огненных крыльев, и он вырвется за пределы серой стены забора. — Кажется, художник сильно вдохновлялся романом «Демиан», — Куай Лян был впечатлен рисунком. Размашистые сильные крылья, дикая мощь первобытного пламени, хищный взгляд золотистых зрачков птицы. — Чтобы родиться и обрести подлинную свободу, необходимо разрушить старый мир. — Был ли там феникс? — Скарлет засомневалась. — Основная идея заключалась в разрушении старого мира для того, чтобы родиться. Птица вылупляется из яйца. Яйцо — это мир. Кто хочет родиться, должен разрушить мир, — Ханзо выглядел отрешенным. Но Куай Лян уловил нотку чего-то личного. И он не ошибся. Ибо Ханзо продолжил. — Я согласен с этой идеей. Чтобы родиться душе, необходимо разрушить алгоритмическую клетку старых правил. Невозможно оставаться в яйце вечно. Иначе омертвеет не плоть, но способность желать. Я понял это через хаос. Хаос всегда разрушает порядок. Чтобы родиться, мне было нужно сгореть в этом хаосе и сжечь дотла все мосты. Куай Лян затаил дыхание. Исповедь Ханзо не раскрывала деталей, но за поэтической абстракцией скрывалась подлинная, пережитая боль. Что же случилось с ним? В каком мире он жил, если счастлив его разрушению? Почему не рисовал долгие годы? Почему говорил о сексуальных отношениях с другими людьми с позиции недобровольности, принуждения? Тревога и сострадание окутали его сердце. Он шагнул ближе к Ханзо, сжал его локоть. Он не знал, уместно ли это, но тот не отстранился. — Сам я всегда считал эту идею слишком радикальной, — Куай Лян улыбнулся. — Ибо цветок не прорастает из пустоты. Корни укрепляют нас и дают опору. Не обязательно разрушать почву, ведь иначе не выживешь сам. Однако, если вспомнить тот факт, что мы носим в себе осколки сверхновых, возможно, это не так уж и неверно. Без разрушения тех звезд мы не смогли бы появиться. Беседа продолжалась. Скарлет включилась с интересом в обсуждение философии, видов искусства и литературы. Они не заметили, как прогуляли почти три часа. Куай Лян смущенно взглянул на часы, осознав, что к четырем ему необходимо быть дома. Би-Хан приглашал его покататься на велосипедах, провести время вместе, ибо не всегда получалось сделать это из-за разных графиков работы и учебы. Время с братом он ценил и не собирался упускать. — Простите, мне нужно идти. Мы с братом договаривались на прогулку через час, — Куай Ляну не хотелось покидать их общество, однако он также напомнил себе о том, что это удачный шанс для Скарлет. Без третьего лишнего они смогли бы сблизиться на более личном уровне. Но Ханзо, к его тихой досаде, тоже решил попрощаться. — Я не собирался задерживаться настолько, — сказал он серьезно. — На самом деле, до ночной смены я планировал еще попрактиковаться в рисунке. Мне не хотелось тратить время на общение, поэтому я даже жалел, что согласился, не понимал, почему не отказал сразу, и думал уйти. Мой коллега должен был позвонить мне спустя полчаса и разыграть срочное дело, для которого требуется мое присутствие. Но по итогу я сам сказал ему не мешать, — Ханзо усмехнулся и посмотрел пристально на Куай Ляна. Куай Лян в некотором смятении подумал о том, что, видимо, он ошибся в первом своем впечатлении о новичке — недостатком прямолинейности Ханзо точно не страдает. И все же отчего-то его это нисколько не задело, а даже развеселило. Скарлет же напротив скрестила руки на груди и саркастически хмыкнула. — И зачем тогда соглашался, страдалец ты наш? Больно-то нужно было твое присутствие, — она закатила глаза. Ханзо, впрочем, ее ремарку проигнорировал. Лицо его оставалось непроницаемым, будто он и не услышал ничего. Куай Лян решил вмешаться, чтобы потенциальное недопонимание не превратилось в перепалку. — Ну и славно, — заключил он искренне. — Рад, что тебе все понравилось, и ты не пожалел о потраченном времени. Не хотел бы погулять с нами еще? Ханзо взглянул на него странно. Откажется, наверное. Все же он вполне мог обидеться на Скарлет. Мысль эта сейчас показалась ему слишком волнующей и неприятной. — Ты хочешь, чтобы… — новичок осекся на полуслове. — Хорошо, — отчего-то он вновь нервничал, как в начале их встречи. И Куай Лян снова напомнил себе, что это было пробным свиданием. Значит, Скарлет может не беспокоиться. Ханзо не в обиде на ее язвительность. Главное, теперь убедить ее не обижаться на Ханзо. Подруга была очень гордой, и искра симпатии запросто могла бы угаснуть. — Я приду. Узнаю свой график на следующей неделе и обговорим детали встречи, когда увидимся в мастерской. Спасибо за приглашение, — он кивнул им на прощание и ушел. Скарлет дошла с ним до остановки, но ехать ей нужно было в другом направлении. — Что думаешь? — спросил Куай Лян у нее. — Тебе понравился Ханзо? — Мне кажется, что понравился он тебе, — она хмыкнула. — Странный он. Но если хочешь, чтобы мы включили его в компанию, я не возражаю. Ты и так редко к кому проявляешь общительность. Куай Лян оказался сбит с толку. Он же ради нее позвал Ханзо! А теперь она не показывает совершенно никакого энтузиазма. Может, он в чем-то ошибся? — Ты сказала, что тебе приглянулся парень из нашей группы. Это ведь был Ханзо, верно? — он стремился понять, быть может, он не так запомнил или же неправильно воспринял сигналы? Он сомневался, что Скарлет имела в виду его самого, но вдруг она говорила и вовсе о парне из другой группы… Хотя, неизвестно, были ли там новички? Впрочем, о новичках Скарлет и не упомянула, это он сам додумал, что ей понравился новый ученик... В любом случае, он хотел убедиться, что у них не произошло дискоммуникации. Поскольку если он пригласил на прогулку парня, в котором Скарлет и не была заинтересована, то он допустил серьёзный промах. И следовало его исправить и извиниться. Скарлет на его простой вопрос покраснела. Отчетливое выражение паники проступило в ее карих глазах. Алые губы слегка приоткрылись. — Нет-нет, — выпалила она лихорадочно, не зная, куда деть собственные руки. — То есть, да, конечно, мне был интересен новичок. Я просто… — она замолчала. — Пожалуйста, давай не будем говорить об этом. Я уже не уверена в том, что это была хорошая идея. — Тебе не понравился Ханзо? — растерянно спросил он. — Ты больше не хочешь с ним общаться вне нашей группы? Скарлет замотала головой. — Нет, нет. Думаю, твой план со свиданием был неплох, — протянула она, успокаиваясь. — Посмотрим, что из этого выйдет. Но ты… одобряешь его как кандидата в мои парни? — она, казалось, изучала его реакцию, потому как внезапно ее взгляд стал почти жестким и цепким. Словно она пыталась выведать то, чего сам Куай Лян о себе мог и не подозревать. И отчего-то ему стало не по себе от возможной мысли союза Ханзо со Скарлет. Однако он был хорошим другом и не собирался позволять странной мимолетной реакции управлять своим поведением. Он взялся помочь и доведет дела до конца. Тем более, он и сам может найти в Ханзо друга. Это был бы двойной выигрыш — честный и надежный парень для подруги, и интересный товарищ для себя. Они бы все только приобрели, а не потеряли, сложись все таким образом. — Я думаю… — медленно начал он. — Ханзо хороший парень. Присмотрись к нему. А я первое время могу помогать вам, чтобы вы сблизились. — О, это будет замечательно! — Скарлет просияла. Куай Лян почувствовал, как тиски в его груди разжались. Значит, они могли и дальше проводить время с Ханзо.