Изумрудный секрет: Десять лет до «Навсегда»

Тэхён сидел на кожаном диване в комнате отдыха, вытянув ноги и откинув голову на спинку. Его взгляд был устремлен куда-то сквозь панорамное окно, а на губах блуждала та самая «глупая» и бесконечно счастливая улыбка, которую невозможно подделать. Он то и дело касался кончиками пальцев своих губ, словно всё ещё чувствуя на них вкус её поцелуев и тепло кожи. Парни, уже собравшиеся в кругу, обменивались многозначительными взглядами. В комнате повисла аура такого неприкрытого обожания, что даже воздух, казалось, стал слаще. — Эй, придурок, хватит так лыбиться! — подал голос Юнги, не отрываясь от своего планшета, хотя в углу его губ тоже дернулась едва заметная усмешка. — Мы уже поняли, что у тебя была «интересная» ночка. Завязывай, а то от твоего сияния у меня глаза слезятся. Тэхён глубоко, по-настоящему мечтательно выдохнул, прикрывая глаза. Образы вчерашнего танца на каблуках, изумрудного платья и того, как Ханна доминировала над ним в спальне, вспыхнули перед внутренним взором с новой силой. — Ох, хён... — выдохнул он, и его голос сорвался на счастливый шепот. — Это была не просто интересная ночка... Она была фантастическая. Она такая ... она просто...и то изумрудное платье. Тэхён вдруг резко покраснел до самых кончиков ушей и, не выдержав собственного восторга, закрыл лицо обеими руками, тихо рассмеявшись в ладони. Он выглядел так, будто в его жизни не было сотен концертов и миллионов фанаток — сейчас он был просто влюбленным до беспамятства парнем. Намджун, наблюдавший за этой сценой, приподнял бровь и покачал головой, переглядываясь с Джином. — Посмотрите на него, — Намджун усмехнулся, в его голосе слышалась добрая ирония. — Словно школьник, который только что получил свой первый поцелуй на заднем дворе. Тэхён-а, соберись! Через десять минут совещание, а у тебя вид такой, будто ты только что выиграл джекпот во всей Вселенной. — А он и выиграл, — вставил Чонгук, подмигивая Чимину. — Судя по тому, как он дышит, джекпот был с доставкой на дом и в изумрудной упаковке. В этот момент дверь комнаты отдыха тихо приоткрылась, и вошла Ханна. Она была в строгом рабочем костюме, волосы собраны в безупречный пучок, в руках — планшет с графиками. Она выглядела как само воплощение профессионализма, если бы не легкий розовый румянец на щеках и едва заметная «чертинка» в глазах, когда она мельком посмотрела на Тэхёна. Тэ тут же выпрямился, пытаясь придать лицу серьезный вид, но его глаза сияли так ярко, что прикрытие трещало по швам. — Тэ, соберись! — Голос Намджуна прозвучал как удар хлыста, мгновенно разрезая густой туман сладких воспоминаний. — Менеджер, материалы готовы? У обоих в этот момент по спинам пробежал ощутимый холодок. Магия утра, пропитанная ароматом роз и шелком изумрудного платья, испарилась за доли секунды, уступая место суровой дисциплине корпорации. Тэхён резко выпрямился, поправил воротник пиджака и стер с лица мечтательную дымку, сменяя её на привычную маску невозмутимого айдола. Ханна, застыв лишь на мгновение, поудобнее перехватила планшет. Её взгляд стал стальным, а голос — ровным и сухим: — Да, RM-щи. Все графики и концепты подготовлены. Прошу участников пройти в конференц-зал, стафф уже ждет. Они направились к выходу из комнаты отдыха. Со стороны — идеальная картинка: ведущий артист мирового уровня и его безупречно профессиональный менеджер. Никто из посторонних сотрудников, мимо которых они проходили в коридоре, не мог бы даже заподозрить, что еще несколько часов назад эта строгая женщина в закрытом костюме доминировала над этим мужчиной в их общей спальне. В конференц-зале воцарилась рабочая атмосфера. Ханна стояла у огромного экрана, четко и лаконично докладывая о деталях предстоящего камбэка. Тэхён сидел прямо напротив неё, внимательно глядя на слайды. Его лицо не выражало ничего, кроме рабочей сосредоточенности, но внутри него бушевал пожар. Он смотрел, как она уверенно держит маркер, как профессионально жестикулирует, и этот контраст сводил его с ума. Та самая женщина, которая вчера заставляла его рычать от удовольствия, сейчас хладнокровно обсуждала бюджеты и охваты. — Тэхён-щи, — обратилась она к нему официально, когда пришло время обсуждать визуальный ряд, — ваше мнение по поводу цветовой палитры клипа? Тэ медленно поднял на неё взгляд. Их глаза встретились на долю секунды — достаточно долго, чтобы он успел послать ей негласный сигнал, и достаточно коротко, чтобы никто ничего не заметил. — Я думаю, — начал он своим фирменным низким баритоном, от которого у Ханны по загривку пробежали мурашки, — что нам нужно добавить глубокий изумрудный оттенок. Он выглядит... благородно. И очень интимно. Ханна на мгновение сбилась с дыхания, понимая, на что он намекает, но тут же взяла себя в руки и сделала пометку в планшете. — Принято, Тэхён-щи. Мы обсудим это с операторами. Мемберы, сидевшие за тем же столом, едва сдерживались. Чимин прикрыл рот ладонью, имитируя кашель, а Юнги просто низко опустил голову, рассматривая свои ногти, чтобы не выдать себя смешком. Намджун же одобрительно кивнул — игра в «профессионалов» удавалась им на славу. Когда совещание закончилось и стафф начал расходиться, Ханна осталась, чтобы собрать бумаги. Тэхён намеренно задержался, делая вид, что пересматривает что-то в телефоне. Как только последняя дверь закрылась, Тэ подошел к столу, за которым стояла Ханна, и, не меняя серьезного выражения лица, прошептал так, чтобы слышала только она: — Ты даже не представляешь, как сильно мне хочется сорвать с тебя этот пиджак прямо здесь. Терпеть до вечера будет настоящей пыткой. Ханна, не поднимая глаз от планшета, едва заметно улыбнулась уголком губ. — Работайте, Тэхён-щи. У вас плотный график. И... не забудьте про изумрудный цвет. Вам он, кажется, очень нравится. Две недели триумфа после камбэка пролетели как в лихорадке. Изумрудный концепт стал визитной карточкой нового альбома — АРМИ сходили со ума от эстетики, а критики называли это «самым глубоким и зрелым образом Ви». Но для Тэхёна и Ханны этот цвет теперь значил гораздо больше, чем просто палитру клипа. Это был их тайный код, их общая ночь, изменившая всё. Сообщение «Приезжай домой, нужно поговорить» застало Тэхёна в студии. Сердце пропустило удар. Он знал, что Ханна поехала в больницу — в последние дни она выглядела бледной, жаловалась на слабость, и её часто мутило по утрам. Они списывали это на дикий график, недосып и нервное истощение после релиза. Тэхён ворвался в квартиру, даже не сняв куртку. — Ханна! Ханни, я здесь! — крикнул он, запыхавшись. Она сидела на диване, поджав под себя ноги. Волосы были слегка взъерошены, взгляд — растерянный и испуганный. Перед ней на кофейном столике лежал белый запечатанный конверт из клиники и тонкая полоска пластика. — Что сказал врач? — Тэ опустился перед ней на колени, судорожно ощупывая её руки, проверяя, нет ли жара. — Это переутомление? Тебе нужны капельницы? Я поговорю с Намджуном, мы возьмем отпуск... Ханна молча протянула ему снимок УЗИ — маленькое черно-белое пятнышко, едва различимое на зернистой бумаге — и тест с двумя четкими параллельными линиями. Тэхён замер. Его пальцы, только что лихорадочно сжимавшие её ладони, застыли. Он переводил взгляд со снимка на тест, потом на её испуганное лицо, и снова на снимок. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы. — Это... — его голос дал петуха и сорвался на шепот. — Это то, о чем я думаю? — Пять недель, Тэ, — выдохнула она, и её губы задрожали. — Врач сказал, что всё в порядке, просто... просто это происходит. Прямо сейчас. Внутри меня. Тэхён медленно взял снимок в руки, разглядывая «пятнышко» с таким благоговением, с каким не смотрел ни на одну награду Billboard или Грэмми. Его глаза начали подозрительно блестеть. Страх, который он увидел в её глазах, вдруг отразился в его собственном сердце, но тут же сменился чем-то первобытным, мощным и невероятно теплым. — Боже... — он прижал снимок к губам, а затем приник лбом к её коленям. — Ханна... маленькая моя... Он резко поднял голову, и она увидела, что по его щекам катятся слезы. Он улыбался — широко, искренне, той самой квадратной улыбкой, которую обожал весь мир, но которая сейчас принадлежала только ей. — Ты напугана? — спросил он, накрывая её живот своей широкой ладонью. — Не бойся. Слышишь? Никогда больше ничего не бойся. — Тэ, но как же... Группа? Компания? Весь мир узнает, — прошептала она, запуская пальцы в его волосы. — Это же конец карьеры. Тэхён выпрямился и пересел на диван, притягивая её к себе в самые крепкие объятия на свете. — Пусть узнают. Пусть хоть весь мир перевернется. У нас будет ребенок, Ханна. У нас. Сын или дочка, которые будут похожи на тебя. Он заглянул ей в глаза, и в его взгляде была стальная решимость. — Я Ким Тэхён, и я защищу свою семью. Намджун поймет. Парни... боже, Джин-хён точно с ума сойдет от радости, он же мечтал стать «дядей». Мы со всем справимся. Слышишь? Со всем. Он снова приложил ухо к её животу, хотя там еще ничего нельзя было услышать. — Привет, маленький, — прошептал он. — Папа здесь. И папа тебя очень ждал. Даже если сам об этом еще не знал. Сообщение в групповом чате «7 bangtan» высветилось на экранах парней коротким, но пугающе лаконичным текстом: V: Все срочно ко мне. Без вопросов. В чате на мгновение повисла тишина, а потом посыпались уведомления. Чимин: Тэ? Что-то случилось с Ханной? Хосок: Мы уже выезжаем. Будем через 15 минут. Джин: Ким Тэхён, если ты опять сломал телевизор или потерял ключи, я тебя придушу! Но Тэхён не отвечал. Он сидел на диване, не выпуская руки Ханны, и просто смотрел на входную дверь. Ханна заметно нервничала, поправляя край своего свитера, но тепло его ладони давало ей силы не сбежать в другую комнату. Первым ворвался Чонгук, за ним запыхавшиеся Чимин и Хоби. Последними вошли Намджун, Юнги и Джин. Увидев серьёзные лица Тэ и Ханны, парни замерли в прихожей. Веселье Джина мгновенно испарилось. — Так, — Намджун обвёл их взглядом, закрывая дверь. — Вы оба живы, здоровы. Но выглядите так, будто завтра конец света. Выкладывай, Тэхён. Что произошло? Снова сасены? Компания что-то пронюхала? Тэхён медленно встал. Он обвёл взглядом своих братьев — людей, с которыми прошёл через огонь и воду. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри всё дрожит от смеси страха и безумной гордости. — Парни... — его голос был низким и слегка вибрирующим. — Помните, я говорил, что изумрудный концепт принесёт нам удачу? Он протянул руку к столу, взял снимок УЗИ и, не говоря ни слова, положил его прямо перед Намджуном. Тишина в комнате стала абсолютной. Намджун взял снимок, прищурился, вглядываясь в маленькое светлое пятнышко на чёрном фоне. Его глаза за очками медленно округлились. Он перевёл взгляд на Тэхёна, потом на Ханну, которая закусила губу, пряча лицо в ладонях. — Это... — начал Намджун, и его голос сорвался. — Да ладно?! — Чонгук выхватил снимок из рук лидера. — Это что, маленький Тэхён?! Или маленькая Ханна?! — О боже... — Чимин просто опустился на пол прямо там, где стоял, закрыв рот руками. — Тэ... ты... вы... Джин, который секунду назад собирался ворчать, вдруг побледнел, а потом его лицо расплылось в самой широкой и нежной улыбке. Он подошёл к Тэхёну и с силой притянул его в объятия, хлопая по спине. — Нас теперь восемь, — прошептал Джин, и в его голосе послышались слёзы. — У нас будет ребёнок. Настоящий, маленький бантанчик. Юнги, который всё это время стоял в стороне, подошёл к Ханне и осторожно, почти по-отцовски, положил руку ей на плечо. — Не бойся, — тихо сказал он, глядя ей в глаза. — Теперь мы будем защищать тебя в семь раз сильнее. Никакие графики, никакие фанаты и никакое руководство не тронут тебя, пока мы дышим. Намджун, придя в себя, потёр лицо руками и внезапно рассмеялся — громко и облегчённо. — Блин, Тэ... Ты умеешь удивлять. Я уже начал продумывать план эвакуации от сасанов, а тут... Тут жизнь. Настоящая жизнь. В гостиной Тэхёна повисла тяжелая, рабочая тишина. Снимок УЗИ все еще лежал на столе, как безмолвное доказательство того, что их жизнь никогда не будет прежней. Намджун ходил из угла в угол, заложив руки за спину, а Юнги сидел, подперев подбородок, и его взгляд был максимально сосредоточенным. — Так, слушайте сюда, — Намджун остановился и обвел всех серьезным взглядом. — Мы не можем просто прийти и сказать: «Ой, они начали встречаться пару месяцев назад и вот результат». Акционеры сожрут их за нарушение контракта и неосторожность. Нам нужна легенда, в которую невозможно не поверить. — Десять лет, — подал голос Юнги. Все обернулись к нему. — Мы скажем руководству и акционерам, что они вместе с самого дебюта. Десять лет идеальной конспирации. Это покажет, что Ханна — не просто «случайная девушка», а человек, который доказал свою преданность компании и Тэхёну десятилетием тишины. Никто, кроме нас, не знает о её реальных прошлых отношениях, так что эта версия безупречна. — Гениально, — кивнул Джин. — Десять лет верности — это не скандал, это история любви века. Мы скажем, что его невеста беременна и они женятся. Если кто-то из верхушки посмеет пикнуть против матери ребенка Ким Тэхёна... ну, они знают, что мы семеро тогда просто не подпишем новые контракты. Тэхён благодарно сжал руку Ханны. Решение было принято. Понедельник должен был стать днем «X», но до него оставалось еще целое воскресенье. На следующее утро Тэ повез Ханну к своим родителям. Он заметно нервничал, крепче обычного сжимая руль. Когда они подъехали к дому, родители Тэхёна как раз возились в саду. — Ох, сынок! — Мама Тэ всплеснула руками, увидев их. — Почему ты не сказал, что приедешь, да еще и с Ханной? Как ты, девочка моя? Совсем бледненькая, проходите скорее в дом! Они прошли в зал, где пахло домашним уютом и чаем. Родители суетились, пытаясь усадить гостью поудобнее. Тэхён глубоко вздохнул и посмотрел на отца, который выжидающе приподнял бровь. — Мам, пап... — Тэ замялся на секунду, чувствуя, как вспотели ладони, но перехватил взгляд Ханны и продолжил: — Мы пришли сообщить вам новость первыми. Ханна ждет ребенка. Я женюсь на ней. В комнате стало так тихо, что было слышно жужжание мухи у окна. Поднос в руках матери Тэ слегка звякнул. Она медленно поставила его на стол и перевела взгляд с сына на Ханну, которая сидела, опустив глаза и едва дыша. — Ребенка? — переспросил отец, и на его лице медленно начала расцветать та самая фирменная улыбка Кимов. — Внук? У нас будет внук? Мама Тэхёна вдруг охнула и, вместо того чтобы ругаться, подбежала к Ханне и крепко прижала её к себе. — Боже мой, девочка! Столько лет ты была рядом, мы ведь знаем тебя как родную... А вы, партизаны, молчали! — Она засыпала Ханну поцелуями, плача от счастья. — Тэхён-а, ты хоть понимаешь, какое это благословение? Отец подошел к Тэхёну и крепко, по-мужски обнял его, похлопав по спине. — Ты молодец, сын. Сделать такой выбор — это поступок настоящего мужчины. Мы всегда знали, что ты особенный, но сегодня ты стал для нас настоящей опорой семьи. Весь вечер они провели за обсуждением будущего. Родители уже спорили, на кого будет похож малыш, а Тэхён сидел рядом с Ханной, обнимая её за плечи. Он видел, как она наконец-то расслабилась, чувствуя любовь его семьи. Но в воздухе все равно витало напряжение грядущего понедельника. Понедельник. Стеклянное здание HYBE казалось в это утро особенно холодным и неприступным. Когда тяжелые двери кабинета Бан Шихёка распахнулись, в помещении воцарилась мертвая тишина. Тэхён шел первым, крепко держа Ханну за руку. Но он был не один. Справа и слева от него, плечом к плечу, чеканя шаг, шли остальные шестеро. Намджун, Юнги, Джин, Хосок, Чимин и Чонгук — все в строгих черных костюмах, с лицами, не выражающими ничего, кроме стальной решимости. Это был не визит артистов к руководству, это было явление единого фронта. Бан Шихёк отложил планшет и медленно поднял взгляд на вошедших. — Что происходит? У нас не было запланировано общее собрание, — произнес он, чувствуя, как в воздухе буквально искрит напряжение. Тэхён молча подошел к массивному столу и положил на него два листка: снимок УЗИ и заявление о регистрации брака. — Мы пришли сообщить, что я женюсь, — голос Тэ прозвучал низко и абсолютно уверенно. — Ханна беременна. Мы вместе уже десять лет, с самого первого дня в этой компании. Шихёк замер, переводя взгляд с документа на Ханну, которая стояла рядом с Тэ, бледная, но с высоко поднятой головой. — Десять лет? — переспросил он, не веря своим ушам. — Вы хотите сказать, что всё это время... под моим носом... — Да, — твердо перебил Намджун, делая шаг вперед. — Мы все знали об этом с самого начала. Мы помогали им скрывать это, потому что понимали, как важна их связь для Тэхёна. Ханна — не просто сотрудник. Она часть нашей семьи уже десятилетие. — Она была его опорой все эти годы, — добавил Юнги, его голос звучал холодно и веско. — И если сейчас компания решит, что это «проблема», то у компании возникнет проблема со всеми нами семерыми. Бан Шихёк откинулся в кресле, потирая переносицу. Акционеры, присутствовавшие по видеосвязи, начали шумно обсуждать услышанное. Логика БТС была безупречна: десятилетняя история любви — это не скандал, это легенда, которую АРМИ примут с восторгом, если её правильно подать. Это верность, это выдержка, это настоящая судьба. — Вы понимаете, что вы ставите под удар? — тихо спросил Шихёк. — Мы защищаем то, что важнее карьеры, — ответил Тэхён, притягивая Ханну к себе. — Моя женщина и мой ребенок — это мой приоритет. Мы предлагаем вам сотрудничество: мы дарим миру красивую историю любви длиной в десять лет, а вы обеспечиваете нам безопасность и покой. В противном случае... — В противном случае БТС в этом составе больше не существует, — закончил за него Джин, и в его глазах не было и тени шутки. В кабинете повисла пауза, во время которой решалась судьба не только одной пары, но и всей индустрии. Бан Шихёк долго смотрел на снимок УЗИ, затем на сплоченную группу парней, готовых на всё ради своего брата. — Десять лет... — наконец вздохнул он, и на его лице промелькнуло что-то похожее на уважение. — Вы чертовски хорошо научились партизанской войне. Ладно. Готовьте пресс-релиз. Мы подадим это как «Самый охраняемый секрет десятилетия». Ханна почувствовала, как её ноги подкашиваются от облегчения, но Тэхён крепко подхватил её, победно глядя на друзей. Они победили. Новость взорвалась в медиапространстве как сверхновая. Заголовки всех мировых СМИ пестрели одним и тем же: «Самый охраняемый секрет K-pop: Ким Тэхён из BTS объявил о 10-летней истории любви и скорой свадьбе». Агентство сработало филигранно. В официальном заявлении личность невесты была строго засекречена — её представили как «давнюю спутницу жизни, не являющуюся публичной персоной, которая была рядом с артистом с момента его дебюта». О том, что это их менеджер Ханна, знал лишь узкий круг посвященных. Для всего остального мира она была таинственной «первой и единственной любовью», которая прошла с ним путь от стажера до мировой иконы. Вечером того же дня Тэхён вышел в прямой эфир. Он сидел в уютной студии, одетый в мягкий кардиган изумрудного цвета. Его взгляд был спокойным, а в уголках губ играла та самая нежная улыбка, которую АРМИ видели крайне редко. — Привет, АРМИ... — начал он, и его глубокий голос чуть дрогнул. — Наверное, сегодня вы получили много новостей. Я долго думал, как сказать об этом, и решил, что честность — это лучшее, что я могу вам подарить. Он сложил руки в замок, подбирая слова. — Эта история началась десять лет назад. Когда я был ещё совсем мальчишкой, который не знал, что ждёт его впереди. Она стала моим домом в чужом городе, моим спокойствием во время бурь и моей тишиной, когда мир вокруг кричал слишком громко. Мы взрослели вместе. Мы прошли через всё: слёзы, радость, усталость и триумф. Тэ сделал паузу, и его глаза заблестели от нахлынувших чувств. — Я скрывал это не потому, что не доверял вам. Я скрывал это, чтобы защитить то единственное, что принадлежало только мне. Но теперь... теперь нас становится трое. И я не хочу больше прятать своё счастье. Я скоро стану мужем и отцом. В комментариях к эфиру творилось безумие: миллионы сердец, слезы радости и слова поддержки. История о «десятилетней верности» покорила даже самых скептично настроенных фанатов. Это была сказка наяву, в которую невозможно было не влюбиться. — Я знаю, что для многих это шок, — продолжил Тэ, мягко улыбаясь в камеру. — Но я всё тот же Ви. Я всё так же люблю музыку и люблю вас. Просто теперь у моей музыки есть маленькое бьющееся сердце, которое скоро придет в этот мир. Спасибо, что вы со мной. Ханна в этот момент стояла за камерой, в тени осветительных приборов. На её глазах блестели слезы, а рука непроизвольно легла на живот. Она видела, как Тэхён — её Тэхён — мужественно берет на себя весь удар мирового внимания, защищая её анонимность. Когда эфир закончился и камеры погасли, Тэ немедленно вскочил и подбежал к ней. Он обхватил её лицо ладонями и прижался своим лбом к её лбу. — Всё, — прошептал он. — Теперь мы свободны. Весь мир знает, что я люблю тебя, даже если они не знают твоего имени.