Глава 7. Какие у вас планы на наше сокровище?
14 июля 2026 г., 13:11
Чем больше Сан общался с Уёном тем тяжелее ему было в самом худшем смысле этого слова. Последние восемь дней они переписывались каждый день, без выходных, потому что Уён оказался невероятным болтуном. Его день начинался с прочтения сообщений от омеги, который опять попал в какую то передрягу, то курьер привез коробку с одеждой не на тот адрес, или кофемашина взорвалась фонтаном эспрессо, или какой-нибудь дизайнер прислал коллекцию, которая, цитата: «выглядит так, будто её шили в темноте с похмелья». Сан всегда просыпался от уведомлений, сонно щурился и невольно улыбался, читая всё, что рассказывает ему Чон. Альфу это нисколько не раздражало.
А заканчивался день часовым, иногда и дольше, телефонным разговором, где Уён рассказывал про свою жизнь, свернувшись в кресле с бокалом чего-то холодного. Про родителей, которые все еще наседали на него с этим проклятым женихом. Ох, Сан услышал про себя столько интересных прозвищ, что это уже даже не удивляло. На удивление, ему стало интересно, что Уён придумает дальше. Иногда про Хонджуна, с которым они поспорили из-за съемок, а чаще всего про Ёсана, который терроризировал его насчет какой-то очередной статьи, потому что Уён даже не старался запоминать их. Ещё, про то как в детстве мечтал стать не главредом журнала, а, на удивление, ветеринаром, но быстро понял, что животных любит только на расстоянии, преимущественно из-за аллергии на шерсть. Сану очень нравилось узнавать Уёна, такого настоящего и искреннего, не того неприступного гордеца, каким его видели подчиненные, а того кто перед сном признавался, что до жути боится одиночества.
Иногда Сан ловил себя на мысли, что Уён делает это всё для того, чтобы они казались самой настоящей парочкой. Специально строчит сообщения ни свет ни заря, делится мелочами, чтобы их связь не была постановочной. И конечно же это работало. Если бы кто-то прямо сейчас решил прочитать их переписку, то ни на секунду не усомнился бы в том, что эти двое влюбленные идиоты на самой горячей стадии отношений.
И всё это хрупкое счастье, мимолетная эйфория прерывались тошнотворной мыслью о том, что Сан продолжал врать Уёну, стоило только положить телефон экраном вниз. Сан мучился ещё сильнее, зная, что правду точно придется раскрыть и это будет неизбежно. Он не может прятаться дальше за той маской, которую нацепил на себя, все еще боясь признаться Уёну.
Это коробило до скрежета зубов и бессонницы в четыре утра, после которой он чувствовал себя как разбитое корыто. Он уже забыл когда последний раз нормально спал, лежа в темноте и смотря в потолок из раза в раз прокручивая в голове их разговоры. Ему до ломоты в костях хотелось, чтобы Уён знал всю правду, которая была на самом деле: кто он такой, откуда пришел, и что на самом деле скрывается за его маской модели-новичка.
Сан хотел, чтобы Уён узнал, что альфа никогда не был просто парнем с улицы, которого Уён совершенно случайно откопал, словно тот «бриллиант», скрытый до этого от глаз модельных агенств. Всё это просто душило. С каждым нежным «котик» молчание давило на плечи, превращаясь из маленькой лжи в огромную удушающую тайну, которую ему все равно придется раскрыть.
Он так боялся, что Уён будет смотреть на него иначе, а Уён точно посмотрит на него иначе, после того как узнает, что Сан не его большой застенчивый альфа, а обманщик. Внутри все холодело, когда Сан представлял как Уён отреагирует, когда всё узнает, и он потеряет всё то хрупкое и нежное, что между ними только начало зарождаться.
Сан и так был неуверен в себе, когда дело касалось личной жизни из-за долгих лет одиночества и привычки держать людей на расстоянии, а тут ещё и это. Он искренне думал, что станет легче, и он избавится от этого груза, но нет, легче вообще не становилось.
Вчера, он чуть не проболтался в том, что на самом деле, он и есть тот самый жених. Чуть не выложил все, как на духу, и плевать на последствия. Сан тогда был в студии на финальной примерке, до съемки оставалось где то пять дней, и уходя, задумался о том: «а что если сказать прямо сейчас?». Уён, застегивая на нем рубашку из шелка, ворчал на дизайнера и поправлял дурацкие складки, а затем поднял голову вверх и посмотрел на него так нежно и ласково, что альфе больше не хотелось врать. И Сан действительно все рассказал бы, если бы Уёна не отвлекли, Хонджун что-то крикнул про неработающие софиты, после чего омега, бросив короткое «прости, котик, иди домой, увидимся завтра, не забудь», помахал рукой на прощание, и послал воздушный поцелуй. Сердце Сана резко кольнуло. Он опять не смог.
Перед ним был такой искренний и нежный омега, неожиданно ранимый, который действительно хотел его узнать. Уён открывался ему навстречу, словно бутон цветка, а Сан так подло с ним поступал, не рассказывая то, что это его имя написано в брачном контракте, и он тот самый «проклятый жених», которого Уён уже ненавидит заочно, даже не зная его лица.
Из-за всего этого Сану хотелось выть. Он возвращался домой, жутко уставший, и сидел на полу в прихожей, час или два, уставившись в темноту и прокручивая один и тот же сценарий, как Уён просто развернется и уйдет со встречи, громко хлопнув дверью. И на самом деле, омега будет абсолютно прав. Сан чувствовал, как тревожится ещё сильнее, потому что оставалось всего пару дней до катастрофы вселенского масштаба под названием: «Как позорно облажался Чхве Сан».
***
Уён не любил метро, как минимум, из-за того, что на него постоянно то и дело кто-то вечно пялился, или пытался познакомиться самым наглым образом. Он вертел это все на своем…среднем пальце, когда к нему в очередной раз подходили с просьбой взять телефон и «пообщаться поближе», ведь он «такой красивый омега, просто грех пройти мимо». Это изматывало. Но сегодня делать было нечего: его машина вторую неделю торчала в автосервисе, требуя какой-то детали из-за границы, а такси, как назло, не хотело приезжать, одно за другим сбрасывая заказ с издевательским «водитель отменил поездку». Пришлось спускаться в подземку. Он вышел на станции, щурясь от яркого дневного света, и направился к маленькой, очень скромной кофейне, в которую он ходит уже несколько лет точно, где запланировал Сану встречу. Здесь всегда было отменное кофе, и его любимый клубничный торт, который он мог бы съесть несколько штук в день, если бы не приходилось потом влезать в дизайнерские узкие брюки. Колокольчики на двери звякнули, внутри его уже ждал Сан, сидя за столиком. Альфа поднял голову, сразу же улыбнувшись, как только понял, что это Уён. — Долго ждал? — спросил омега, садясь на диванчик напротив, небрежно откинув со лба волосы, слегка растрепавшиеся от ветра. — Нет, — Сан покачал головой, протянув ему меню с напитками. — Ты уже бывал здесь? Честно говоря, я не знаю, что мне выбрать. Все выглядит так аппетитно, что глаза разбегаются. — О, тебе точно понравятся их смузи, котик, — начал перечислять Уён, — кофе у них тоже отменное, но клубничный торт — самый лучший. Я его просто обожаю, если бы я мог, то питался только им. — Тебе тоже нравятся клубничные торты? — удивился Сан. — Да, он здесь самый-самый вкусный, — кивнул Уён, делая знак официанту и быстро проговаривая заказ: два капучино, два куска фирменного торта и манговое смузи на пробу. — А что такое? Ты так удивился, будто я сказал, что у меня есть третий глаз. Сан на мгновение замялся. Ему в голову только что пришла отличная идея. — А что, если для твоих родителей мы скажем, что познакомились именно здесь? — Он нахмурил брови, обдумывая идею. — Ну, знаешь… столкнулись у стойки с десертами, оба потянулись за последним куском клубничного торта, посмеялись, слово за слово… Уён на секунду завис, переваривая предложение, а потом тихо хихикнул, подперев голову ладонью. — Познакомились, потому что оба любим клубничный торт? — переспросил он и, прищурившись, добавил: — Очень неплохо. И довольно правдоподобно. Никакого пафоса. Моему папе, думаю, даже понравится. Он в душе обожает такие милые истории. Точно скажет, что это невероятно романтично. — Правда? — Сан выдохнул с явным облегчением. — В том-то и прелесть, конфетка, — Уён потянулся через стол и легонько сжал его руку.— Чем проще и правдивее легенда, тем сложнее в ней запутаться. А нам с тобой и так есть о чем волноваться. Так что пусть будет клубничный торт. Договорились? Сан кивнул. В душе скребли кошки. Ему будет чертовски больно, когда всё это закончится, и они больше не встретятся вот так, в маленькой кофейне, обсуждая какие-то мелочи. Они просидели в кофейне до самого вечера, вышли только когда за окном зажглись гирлянды на деревьях. Два куска торта были успешно съедены, кофе выпито, а чуть позже на столе стояли уже новые чашки с какао, которое Сан заказал тайком от Уёна, узнав то, что омега любит сладкое перед сном. — Так, а теперь серьезно, — Уён достал телефон, открыв заметки. Они гуляли по парку, который был недалеко от кафе. — Давай ещё раз пройдемся по наше легенде, от начала до конца, чтобы не проколоться. — Уён нахмурился. — Мы познакомились в кофейне, три месяца назад. Оба потянулись за последним куском торта, и ты сказал… — Я сказал: «Прошу, берите вы, я оплачу такому красивому омеге десерт», — подхватил Сан. — Потом ты ответил, что… — Что: «Красивый омега сам в состоянии оплатить свой десерт, но от компании не откажется», — продолжил Уён. — И мы съели один кусок на двоих. Мило и романтично, папа точно будет в восторге. А дальше мы начали встречаться, я познакомил тебя с миром моды и все такое. — Да, а я тебя с миром боевых искусств, — вставил Сан. — Для твоих родителей — я бывший спортсмен, сейчас подрабатываю моделью. Это объясняет то, что я не из твоего круга, и при этом, почему ты взял меня на фотосессию для обложки твоего журнала. Вполне реалистично. — Да, это идеально, — Уён одобрительно кивнул. — Родители точно спросят чем ты занимаешься, им это очень важно, поэтому скажи, что открываешь свой зал. Небольшой, для персональных тренировок по тхэквондо. Папа не любит, когда перед ним разбрасываются деньгами, а вот отец — наоборот, не любит, когда их нет. Так что для них ты должен быть уверенным в себе альфой, который добился всего сам. Понял? — Понял, — Сан кивнул, но тут же нахмурился. — А что насчет…ну деталей? Они же точно будут спрашивать, например, как мы проводим время вместе, где живем, какие у нас планы? Нужно, чтобы все совпадало. — Тогда, наше первое свидание: куда мы пошли? — Уён придвинулся ближе, так, чтобы их ладони соприкасались. — В планетарий? — выпалил Сан, особо не задумываясь. — Мне кажется это довольно необычно? — Это гениально, — Уён улыбнулся, хлопнув в ладоши, — родители будут в таком шоке от оригинальности, что забудут вообще обо всех вопросах. Так, на первом свидании мы пошли в планетарий, и ты подарил мне маленькую звездную карту в рамке. Я повесил её в спальне. — А второе свидание? — спросил Сан воодушевленно. — Второе…— задумался Уён. — Ты учил меня готовить твое фирменное блюдо, но оказалось, что готовить ты не особо умеешь, — омега захихикал, представляя эту картину. — Закончилось тем, что ты спалил мне кастрюлю, и мы заказали пиццу. — Эй, я умею готовить кимчи-ччиге, — возмутился Сан. Нет, ну он правда мог спалить кастрюлю в теории, но все было не так плохо. — Меня бабушка научила. — И самое важное, конфетка, — Уён остановился перед Саном, — Папа обязательно спросит: «Дорогой Сан, а какие у вас планы на наше сокровище?» — он спародировал голос папы. — И ты должен ответить так, чтобы он прослезился. Буквально. Сан на мгновение задумался. Вокруг на мгновение повисла тишина. Он взял Уёна за руки. Они у омеги были холодные. — Я скажу, что в моих планах сделать вашего сына счастливым каждый день. Что я не претендую на его карьеру, свободу и независимость, и буду рядом с ним столько, сколько он мне позволит. Что ничего не заставит меня разлюбить его, потому что я его уже очень люблю. От последней фразы Уён вздрогнул. «Я его уже очень люблю». Это прозвучало настолько искренне, настолько по-настоящему, что на секунду он забыл о том, что это всего лишь репетиция и что это всё неправда. Неужели Сан такой хороший актер? Или…нет? — Этого хватит, — нервно выдохнул Уён, отводя взгляд. Сан все ещё держал его за руку. Его голос, как назло, дрогнул в самый неподходящий момент. — Этого с головой хватит. Папа точно будет рыдать, а отец наконец-то успокоится, и вопрос с женитьбой будет навсегда закрыт. Сан не стал комментировать внезапную дрожь в голосе омеги. Он лишь взял его за руку, крепко сжав её, и нежно поглаживая большим пальцем костяшки. Сидели в кафе они долго, прорабатывая всё до мелочей: от того, как Сан должен одеться на встречу (они решили, что будет строгий костюм, никаких ярких цветов, и минималистичные запонки), до того, как он должен обращаться к родителям Уёна (исключительно уважительно, конечно же). — И последнее, — Уён посмотрел на Сана очень очень серьезно. — Ты должен знать: мои родители, при всей их…резкости, все-таки не враги. Да, они могут учудить, но они просто старой закалки, поэтому так сильно беспокоятся обо мне. Я их очень люблю сколько бы они меня не раздражали, поэтому такие вещи, как брак по договоренности — это просто способ защитить меня всеми силами. Они не злые, понимаешь? И не желают мне плохо. Просто…немного другие. Признавать это Уёну было непросто, но это было правдой. При всей строгости, его родители не злодеи, и никогда ими не были. Они всегда заботились о нем, пускай и периодически довольно радикальными методами, но все же, они очень сильно любили его. — Конечно, я всё понимаю, — Сан поднял руку, положив ладонь на щеку омеги. — Я буду с ними мягок, обещаю. — Вот и славно, — Уён слегка смутился ощутив, как большой палец мягко касается его лица, — Тогда план такой: завтра мы встречаемся у меня, я покажу тебе свою квартиру, на случай, если мама спросит, как часто ты у меня бываешь. А послезавтра…день икс. Ты точно готов, котик? Сан улыбнулся. — С тобой я ко всему готов. Уён редко смущался. Он был из тех кто прошел огонь, воду, и несколько сезонов Недели моды в Париже, где приходилось становится безжалостным и холодным. Но то что, говорил Сан — точно заставило замереть и задержать дыхание. — Скажем, что это было судьбой, что ты сразу понял, что это любовь с первого взгляда. Сану хотелось сказать, что так оно и было. Ему хотелось рассказать обо всем прямо сейчас, честно и без прикрас, но вместо этого он лишь кивнул, наклонившись ниже, сокращая расстояние. Между ними были какие-то жалкие сантиметры, а воздух стал таким сладким, что сердце альфы быстро колотилось в груди. Уёна хотелось целовать бесконечно долго, нежно и глубоко, чтобы задохнуться от нахлынувших чувств, чтобы в груди не хватало воздуха, и сердце билось так часто и быстро, что… — Сан! Чужой голос резанул слух. Сан резко дернулся, отстранившись от омеги, и выпрямился в весь рост. Он повернул голову, пытаясь найти источник звука, среди посетителей. Уён вопросительно посмотрел на альфу, нахмурившись: он чувствовал, как мгновенно изменился запах Сана. Из приятного и слегка сладкого, он стал горьким, с едва уловимой тревожной нотой. Так пахнет страх…или, например, чувство вины. — Чхве Сан! — к ним приближался высокий мужчина. Уён безошибочно понял, что это альфа. Он был невероятно крупным, большим, даже больше Сана, и однозначно выше Чона на целую голову. Уён повернулся к нему, вслед за Саном, наблюдая за альфами со стороны. Одет незнакомец был с иголочки: черное пальто, явно ручной работы, массивные серебряные кольца на пальцах, точно брендовые, из-за чего Уён машинально отметил про себя то, что стиль у друга Сана имеется. Омега всегда оценивал людей по внешнему виду. — Давно не виделись, — высокий альфа улыбнулся, протягивая ладонь Сану, которую тот как-то слишком нервно пожал. — Как ты? Выглядишь отлично. Может быть представишь нас? Сан раздраженно выдохнул сквозь зубы. Он бросил быстрый взгляд на Уёна, поняв, что деваться некуда. Придется играть роль до конца. — Уён, познакомься, это Сон Минги, мой друг, — Сан показал на альфу напротив, — Минги, это мой… Уён перебил альфу: — Чон Уён, омега Сана, — Уён так легко это произнес, словно они были женаты последние лет десять точно. — Приятно познакомиться. Сан ошарашенно посмотрел на Уёна. Подозрительно, просто до неприличия довольного Уёна, который сейчас сиял как начищенный самовар. — Да…это мой омега, — слова о его омеге слишком приятно ощущались на языке. Очень хотелось говорить это чаще и желательно всему миру вокруг. Всем этим альфам вокруг, что глазели на Уёна, и всему чертову свету, который ещё пока не знал, что Чон Уён занят. Капитально и безоговорочно. — Омега? Чон Уён? Тот самый? — вопросительно поднял брови Минги. Он пробежал взглядом по парочке, которая держалась за руки, сидела слишко близко друг к другу, и вообще, выглядела настолько до тошноты влюбленной, что у Минги закрались подозрения некоторого характера. Последний раз он видел Сана где то месяц назад и тогда его друг с горя напился в клубе, проклиная почему-то Сонхва, который ни в чем не виноват, брачный контракт и весь этот бардак, в который его втянули. А теперь Чхве Сан стоит в каком-то богом забытом парке в обнимку с самим Чон Уёном и смотрит на него так, словно они женаты сто лет, у них дом с голубыми ставнями и видом на море, чтобы омега мог рисовать, а их детишки бегают на заднем дворе, валяясь на зеленой лужайке. — Да, тот самый, Минги, — Сан резко перебил его, понимая, что ещё секунда и Сон точно ляпнет что-то лишнее. — Я тебе про него рассказывал недавно, помнишь? Минги бросил панический взгляд на Чхве, который смотрел на него так, словно готов прикончить прямо здесь, на месте, без суда и следствия. — Да, помню, — кивнул альфа, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Точно, совсем недавно…да. — Ты рассказывал своему другу про меня? — Уён улыбнулся, почувствовав странное, повисшее напряжение между альфами. — Да, — Сан сглотнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. — Как ты предложил мне стать твоей моделью. Сан рассказывал совершенно другое. Минги прищурился, задаваясь про себя вопросом, почему Чхве так нагло врет? И самое главное — зачем? Пока сам же Сан искренне надеялся, что Минги хватит мозгов не болтать лишнего. — Он так был рад, Уён, — неожиданно подхватил вранье второй альфа. — Ты просто не представляешь. Я его никогда таким радостным, как тогда, не видел. Все уши мне прожужжал про какого-то невероятного омегу, который перевернул его жизнь. — Это правда, Сан? — Уён так доверчиво посмотрел на альфу, что у Чхве внутри все оборвалось и рухнуло куда-то в пятки. — Да, — Сан кивнул. Это не было правдой. Ни капли. На самом деле, он был взбешен, нет, в ярости, от одной только перспективы того, что его насильно выдают замуж за какого-то незнакомого омегу. Минги видел тогда все своими глазами: как Сан с горя напился в клубе, вливая в себя стакан за стаканом, как проклинал судьбу и кричал, что никогда не женится на том, кого не любит. А потом они с Сонхва тащили его бесчувственное, тяжелое тело до самой квартиры, запинаясь на каждой ступеньке. Тогда на радость это было совершенно не похоже. Но на радость это было похоже сейчас, когда Уён сидел рядом и крепко держал альфу за руку, а Сан понимал, что врать с каждым днем все больнее, однако правду сказать ему было куда страшнее. Минги перевел взгляд с Сана на Уёна и обратно. Он не был дураком, и видел, как Сан смотрит на этого омегу, словно тот самое драгоценное, что когда-либо попадало ему в руки. Как крепко были переплетены их пальцы под столом, и как Уён льнет к плечу альфы, даже не осознавая этого. И конечно же, Минги, как хороший друг, не мог не подыграть. — Ну, раз уж мы случайно встретились, может, посидим вместе? — предложил он, уже отодвигая стул. — Я буквально на пять минут, у меня встреча через полчаса. Просто не мог пройти мимо, когда увидел своего любимого друга. Тем более в такой компании. Уён, все еще чувствуя напряжение между ними, указал Минги на свободный стул: — Присаживайтесь, Минги-щи. Выпьете что-нибудь? Здесь потрясающее какао, а к нему — клубничный торт, ради которого я, честно говоря, и прихожу сюда. Сан, кстати, тоже его полюбил. — Серьезно? Сан и сладкое? — Минги приподнял бровь. — Вот уж не ожидал. Раньше ты был совершенно равнодушен к десертам, друг мой. Помню, ты говорил, что сладкое любят только… — Вкусы меняются, — перебил его Сан слишком быстро, пнув под столом Минги по ноге. Тот дернулся, но виду не подал. — С тех пор как я встретил Уёна, многое изменилось. В том числе и мои вкусы. Уён пристально наблюдал за альфами, которые точно выглядели слишком странно. Словно что-то скрывали, причем оба, но виду не подал, отложив информацию на самую дальнюю полочку. — Сан мне много о тебе рассказывал, — солгал он так легко, что Сан на секунду сам поверил в это. — Говорил, что ты один из его самых близких друзей. Я очень рад наконец познакомиться лично. Минги бросил быстрый взгляд на Сана из разряда: «ты вообще ничего ему не рассказывал, да?» и вслух произнес: — Взаимно, Уён. Честно говоря, я удивлен, что Сан вообще нашел кого-то. Он у нас всегда был затворником. Никаких романов, никаких отношений, только работа и тренировки. Мы с друзьями уже начали беспокоиться, что он так и останется холостяком. — Я просто ждал подходящего человека, — тихо произнес Сан. Минги впервые видел такого Сана. Это было удивительно. — Знаешь, Уён, — Минги откинулся на спинку стула, крутя в пальцах стаканчик с только что принесенным капучино. — Я знаю Сана уже много лет, и никогда, честное слово, никогда не видел его таким. Он изменился. Стал мягче, спокойнее, и лично я думаю, что это твоя заслуга. Уён на мгновение растерялся. Он ожидал светской беседы, может быть пары неудобных вопросов, но точно не этого. Он повернулся к Сану, и их взгляды встретились. Темные глаза альфы смотрели на него с такой неприкрытой нежностью, что у Уёна перехватило дыхание. — Я тоже изменился, — неожиданно даже для себя признался омега. — Рядом с ним я чувствую себя…спокойно. Это странно, потому что я вообще-то не умею расслабляться. Моя работа это сплошной стресс, а с Саном я забываю обо всем этом. Минги, обычно самый болтливый в компании, и не особо умеющий держать язык за зубами, притих, чувствуя себя третьим лишним. Да уж…парочки они такие. — Ладно, — он хлопнул ладонями по столу. — Мне действительно пора. Встреча, сами понимаете. Сан, завтра созвонимся, хорошо? Надо обсудить кое-какие дела. А тебе, Уён, я хочу сказать: береги его. Он, может, и выглядит на первый взгляд, как скала, но внутри: мягче не найти. — Я знаю, — кивнул Уён. Минги поднялся, бросил на стол пару купюр и, помахав рукой на прощание, направился к выходу. У самых дверей он обернулся, многозначительно посмотрел на Сана и скрылся за стеклянной дверью, оставив после себя лишь звон колокольчиков и легкий шлейф дорогого парфюма. Едва за Минги закрылась дверь, как Сан шумно выдохнул и обмяк. Он потер лицо ладонями и пробормотал: — Прости. Я не ожидал, что он здесь появится. Уён, напротив, выглядел на удивление довольным. Он отпил какао, слизнул с губ взбитые сливки и задумчиво произнес: — А мне понравилось. Он славный. Чуть-чуть громкий и бесцеремонный, но славный. И, кажется, искренне за тебя переживает. — Уён помолчал, лукаво улыбнувшись. — Кстати, что ты имел в виду, когда сказал «с тех пор как я встретил Уёна, многое изменилось»? Это была импровизация? Сан встретился с ним взглядом. В карих блестящих глазах омеги, в которых можно было заблудиться, плясали смешинки. — Импровизация, — признался он хрипло. — Но это правда, ты изменил меня, Уён. Я сам не заметил, как это произошло. Просто в какой-то момент я перестал быть настолько угрюмым затворником, о котором говорил Минги, и это все благодаря тебе. Уён отставил чашку в сторону и потянулся к Сану, положив ладонь на его щеку. Кожа альфы была горячей, слегка покрасневшей от смущения. — Ты тоже меня изменил, котик, — прошептал он. — Я раньше никому не позволял вести, а тебе почему-то позволяю. Раньше ни с кем не говорил по телефону часами, но с тобой хочется болтать целые сутки. Как думаешь, что бы сказал на это мой папа? — Сказал бы, что это любовь, — ответил Сан, накрывая его ладонь своей. — И был бы прав. На несколько секунд они замолчали, просто глядя друг на друга. За окном стемнело и кофейня постепенно пустела. — Знаешь, что я думаю? — произнес Уён. — Я хочу, чтобы завтра у нас было свидание. Настоящее. Просто ты и я, вечером у меня дома. Ты не против? — Я только «за», — выдохнул Сан и, не удержавшись, прижался губами к его виску. — Я принесу вино, или что ты там любишь. — Я люблю шампанское, и чтобы обязательно с клубникой, — Уён прикрыл глаза. — Видишь, какой я предсказуемый? Клубничный торт, клубника в шампанском… Может, мне стоит изменить название журнала? Типа…клубничный омега? — Не смей, — рассмеялся Сан. — Нынешнее подходит больше. Соответствует твоим модным замашкам. — О, так ты уже внезапно разбираешься в моде? — Уён притворно удивился. — Кажется, мое влияние на тебя зашло слишком далеко. Еще немного и ты начнешь носить шелковые рубашки и капризничать из-за какой-нибудь ерунды, по типу, неправильно сваренного кофе по утрам. — Скажу тебе больше, я уже ношу шелковые рубашки. Ты сам меня в них одеваешь на примерках, если что. И капризничать я, кажется, тоже уже научился, можешь спросить у Минги при встрече.
