Болотные глаза.

Утро 15 мая в квартире Морозовых напоминало штаб перед решающим сражением. Василиса встала в 6 утра — не из-за волнения, а по привычке спортсменки. Она выпила свой зеленый чай, съела положенную порцию каши с ягодами (ПП не отменяется даже в день свадьбы года) и приступила к «авторскому надзору». — Катя, не тяни за шнуровку! — командовала она, затягивая корсет одиннадцатилетней сестре. — Даша, твой атлас капризный, не садись на него до выезда! Сама Василиса выглядела безупречно в своем стиле: черный многослойный наряд с элементами готики, высокие сапоги на платформе, которые делали её выше и взрослее, и идеально уложенные волосы, где мятные, бордовые и фиолетовые пряди переплетались в сложную косу. Зелено-болотные глаза подвели графичными стрелками — в духе «Уэнсдей», но с её собственным характером. В загс и потом в ресторан вся семья прибыла как единый модный десант. Прохожие оборачивались: восемь детей Морозовых, их родители Ирина и Михаил, и бабушка с дедушкой Коноваловы выглядели так, будто сошли со страниц концептуального журнала. Дедушка Гена, только что прилетевший из Израиля со своей супругой Машей, замер у входа в зал. Он привык считать внучку «трудным подростком», который вечно прячется в капюшоне. Но когда он увидел её — уверенную, спокойную, в окружении родственников, одетых в её творения, — он на мгновение потерял дар речи. — Это... это ты всё сама? — спросил он, подходя к Василисе. Его рука потянулась к карману, видимо, за привычным конвертом. — Сама, дедушка, — спокойно ответила Василиса, глядя ему прямо в глаза. — И это не стоит 15 тысяч. Это стоит месяцев работы и веры в себя. Маша, супруга Гены, восхищенно потрогала рукав пиджака дедушки Сергея Петровича. — Гена, посмотри на крой! В Тель-Авиве за такое берут бешеные деньги. У тебя внучка — самородок. Кульминацией стал выход Оли и Лёши. Когда невеста сбросила шлейф, превратив платье в удобный вечерний наряд, и закружилась в танце с айтишником-Лёшей, зал взорвался аплодисментами. Кира, стоявшая рядом с Василисой в своем бордовом бархате, шепнула: — Вась, посмотри на Марию и Еву. Они же наверняка смотрят твои сторис сейчас. Представляю, как их разрывает от зависти. — Пусть смотрят, — Василиса едва заметно улыбнулась. — Главное, что Оля счастлива. И что я не зря пропустила пару тренировок по фигурному катанию ради этого шва. Вечер катился к финалу. Василиса сидела за столом, чуть в стороне от общего шума, листая новую книгу по юриспруденции, которую ей подарила Оля. Она знала, что завтра снова будет школа, снова будут 14-летние одноклассники, считающие её «фоном». Но теперь этот фон был золотым. Она открыла заметки в телефоне и начала набрасывать идею нового фанфика по «Часодеям». В нём главная героиня находила ключ не от времени, а от самой себя.