Болотные глаза.

После триумфальной свадьбы и майских праздников возвращение в школу №1231 ощущалось как спуск с горной вершины в пыльный мегаполис. Но кое-что изменилось бесповоротно: Василиса больше не была «невидимкой». Теперь её провожали взглядами, в которых сквозило странное сочетание опасения и уважения. Во вторник на перемене возле кабинета математики к ней снова попыталась подойти Ева. На ней были новые кроссовки, и она явно искала повод завязать разговор. — Вась, видела фотки со свадьбы... Платье невесты — это же отвал всего. Слушай, у меня у сестры выпускной в девятом, может, ты... Василиса даже не подняла взгляда от учебника по праву. Она сидела на подоконнике, вытянув свои длинные ноги в высоких сапогах. Мятная прядь упала на страницу. — Я не шью на заказ одноклассникам, — отрезала она холодным, ровным тоном. — И «по знакомству» тоже. Моё время расписано между тренировками по борьбе и подготовкой к олимпиаде. Ева фыркнула и отошла к Марии. Те начали шушукаться, но стоило Василисе просто поднять на них свои болотно-зеленые глаза, как шепот мгновенно стих. Это была её маленькая победа — она выдрессировала класс игнорировать её так же, как она игнорировала их. Но настоящий экзамен её характеру наступил на уроке литературы. Учительница, пожилая женщина со строгими взглядами, распекала тихого парня с первой парты, Артема (не брата, одноклассника), за то, что он не сдал вовремя эссе по «Капитанской дочке». — Ты понимаешь, что это двойка в четверти? — давила педагог. — Никаких оправданий! Артем молчал, опустив голову. Все знали, что у него дома проблемы, но никто не решался влезть. Василиса закрыла тетрадь. В ней проснулся будущий юрист. — Согласно школьному уставу, пункт 4.2, — внезапно раздался её голос на весь класс, — ученик имеет право на пересдачу в течение трех рабочих дней, если задержка вызвана личными обстоятельствами, подтвержденными запиской от родителей. Артем приносил её вчера, я видела. Вы не имеете права ставить двойку без возможности закрыть долг до конца недели. В классе воцарилась гробовая тишина. 14-летние подростки смотрели на 13-летнюю Василису так, будто она только что зачитала приговор. Учительница поправила очки, явно не ожидавшая такой юридической подкованности от «девочки с цветными волосами». — Морозова... ты слишком много на себя берешь, — выдохнула она, но тон сбавила. — Ладно. Артем, жду работу завтра. После уроков Артем подошел к ней у раздевалки. — Спасибо, Вась. Ты... ты крутая. — Я просто не люблю, когда нарушают правила, — бросила она, натягивая худи. — Увидимся. Она вышла из школы, где её уже ждала Кира на своем обычном месте. — Ну что, защитница угнетенных? — улыбнулась двоюродная сестра. — Оля звонила, говорит, Лёша в восторге от своих «шпионских» карманов в смокинге. Весь медовый месяц ими хвастается. Василиса улыбнулась в ответ — честно и открыто, как улыбалась только Кире. — Пошли в парк. Хочу порисовать эскизы для новой коллекции. Назову её «Закон и Порядок». Черная кожа, металл и строгие линии.