Наследие двух миров

— Это… удобно. — улыбнулся Гарри, отходя от зеркала и невольно покрутившись, чтобы оценить себя со всех сторон. На принце были тёмные джинсы, непривычно мягкие и свободные, совсем не похожие на строгие придворные брюки, которые он носил каждый день. Светло‑голубое поло аккуратно облегало плечи, подчёркивая лёгкость нового образа, а на ногах вместо тяжёлых парадных туфель красовались лёгкие кроссовки с яркими шнурками. Обычно старательно уложенные волосы, теперь ёжиком торчали в разные стороны, привычно целиком прикрывая лоб. И сейчас это даже казалось Гарри каким‑то правильным, естественным. На запястье поблёскивал яркий браслет в виде тонкой ленты, которую Виола собственноручно сплела и аккуратно завязала на руке принца. — Всё ещё слишком аккуратно. — хмыкнул Самюэль, подходя ближе и добродушно потрепав Гарри по голове, наводя ещё больший бардак в и без того растрёпанных волосах. Гарри рассмеялся, и его глаза заблестели ещё ярче от радости, предвкушения и ощущения чего‑то нового. Он провёл рукой по волосам, пытаясь их пригладить, но безуспешно. Пряди тут же вернулись в прежнее хаотичное положение. Самюэль и Виола тоже выглядели непривычно для Гарри. Самюэль был одет так же просто в джинсах и белой рубашке, не до конца застёгнутой и с закатанными до локтей рукавами, обнажающими сильные предплечья. В таком виде он казался не наставником и охранником, а скорее старшим братом или молодым отцом. Виола же преобразилась особенно сильно. В длинном светлом платье в мелкий цветочек с короткими рукавами‑фонариками и с распущенными волосами она выглядела совсем юной, не как строгая наставница, а как обычная девушка своего возраста. Обычно она предпочитала более сдержанные наряды и собирала волосы в аккуратный пучок, подчёркивающий её серьёзность. Сейчас же мягкие локоны свободно струились вдоль спины, а в глазах читалась лёгкая игривость. Гарри невольно залюбовался этим преображением. Хотя он и не мог даже предположить, сколько лет Самюэлю и Виоле, они были рядом с ним столько, сколько он себя помнил. И за всё это время они ни капли не изменились внешне. Гарри знал, что волшебники живут долго, но насколько, пока не мог даже представить. Возможно, они действительно годились ему в родители или же бабушки с дедушкой, пусть и выглядели так. — Готов? — уточнила Виола, мягко улыбнувшись и внимательно посмотрев на принца. Она дождалась его уверенного кивка. — Напоминаю: Виола и Сэм, никаких формальных обращений и на «ты». Мы сегодня не наставники, а ты не принц. — С нами действительно вообще никто из стражи не пойдёт? — наконец задал интересующий его вопрос Гарри, кивнув на наставление. — Охрана будет, но ты их не заметишь даже, — уверенно кивнул Самюэль, направляясь к выходу. — Они будут держаться на расстоянии, следить издалека. Гарри кивнул и глубоко вдохнул, стараясь унять волнение. Впервые за долгое время он ощущал, что впереди его ждёт не очередной урок или официальный приём, а настоящее приключение, которое он ждал всю ту неделю. Он тщательно готовился и представлял как будет себя вести и какие люди и животные ему встретятся в зоопарке. И теперь ощущал легкую дрожь от превкушения что он вот-вот выйдет из дворца. До выхода из дворца они не встретили абсолютно никого. Шли они в полной тишине втроем. Гарри нервничал, смотрел правильно ли завязаны шнурки, крутил в руке ленточку, пытаясь унять дрожь. Когда они подошли к главным воротам, принц застыл на месте, смотря на кованные дверцы. — Мы... просто выйдем? — чуть замявшись спросил он, не сводя взгляда. — Прямо так пешком? Самюэль и Виола переглянулись между собой прежде чем девушка хихикнула и подтолкнула подопечного вреред, наблюдая за его реакицей. Город встретил их с шумом. Гарри замедлил шаг всматриваясь в будничную суету людей. По тротуарам спешили люди: офисные клерки в слегка расстёгнутых рубашках и с галстуками, студенты в джинсах и футболках с логотипами рок‑групп, туристы с картами и фотоаппаратами. Кто‑то говорил по громоздкому мобильному телефону — новинка, ещё редкая, вызывающая любопытные взгляды. Вдоль дорог стояли классические лондонские чёрные такси и разноцветные мини‑кэбы, автобусы с открытой задней площадкой неторопливо катили по маршруту. На перекрёстках мигали светофоры, а рядом с ними привычные парковочные счётчики у бордюров. Воздух пах смесью бензина, свежесваренного кофе из маленьких кофеен с открытыми верандами, на которых сидела группа дам с идеально собранными прическами и пышными платьями. Из угла пахло выпечкой из булочной. У метро пассажиры спускались по лестнице, а на ступенях сидел уличный музыкант с гитарой. Гарри остановился чтобы послушать мелодию, которую никогда не слышал ранее. То что играл исполнитель было тяжелым и громким, но очень красивым, и очень сильно отличалось от музыки, которую можно было бы услышать во дворце. После того как Гарри заопладировал ему вместе с толпой народа, они направились дальше, продолжая мотать головой чтобы все рассмотреть. У газетного киоска двое мужчин обсуждали футбольный матч, третий листал какой-то журнал. Рядом женщина в лёгком платье и солнечных очках ждала автобус, поглядывая на часы. Дети гоняли на скейтбордах вдоль тротуара, смеясь и толкаясь. Над городом плыл гул города. Гудки машин, объявления по громкоговорителям на вокзалах, смех, обрывки разговоров, далёкий звон колоколов какой‑то церкви. В парках зеленели деревья, на скамейках сидели парочки и пенсионеры с газетами, а голуби кружили над газонами в поисках крошек. — Как много людей… — пробормотал Гарри, невольно вжимаясь чуть ближе к Виоле, когда толпа вокруг слегка уплотнилась. Виола тут же взяла его за руку, мягко, но уверенно, чтобы не потерять его в людском потоке. — Лондон этим и отличается от других городов Англии. — улыбнулась ему Виола, чуть наклонившись, чтобы её слова были лучше слышны среди гомона голосов. — Здесь всегда людно и шумно, даже в будние дни. Словно весь мир решил собраться именно здесь. У входа в зоопарк было особенно оживлённо. Дети тянули родителей за руки, громко смеялись, возбуждённо перешёптывались, обсуждая, каких животных увидят первыми; кто‑то спорил, кому первому покупать мороженое. Воздух наполняли запахи сахарной ваты, попкорна и жареных орехов из ближайших ларьков. Гарри остановился, пристально наблюдая за этой суетой. — Мы будем стоять в очереди, как все? — решил он уточнить, чуть дёрнув Сэма за рукав рубашки, чтобы привлечь его внимание. — Да. — кивнул Самюэль, оглядывая длинную, извилистую очередь. — Как все. Очередь двигалась медленно, то почти останавливаясь, то чуть продвигаясь вперёд. Гарри ёрзал на месте, неловко переступая с ноги на ногу, то вытягивал шею, пытаясь разглядеть, сколько ещё осталось, то смотрел по сторонам, впитывая непривычную городскую атмосферу. В какой‑то момент прямо за ним раздался звонкий, заливистый смех. И мимо, чуть не сбив его с ног, пробежал мальчик лет восьми с большим рожком мороженого в руках. Он задел Гарри плечом и, даже не оглянувшись, бросился к родителям, которые махали ему с другой стороны очереди. — Он не извинился. — нахмурился Гарри, провожая его взглядом. — Он не заметил. — мягко пояснил ему Самюэль, положив руку на плечо принца. — Возможно, был слишком увлечён своим мороженым и радостью от того, что наконец попал в зоопарк. — Невоспитанно как‑то. — задумчиво произнёс Гарри, всё ещё глядя вслед мальчику, который уже радостно делился мороженым с младшей сестрёнкой. — Но, наверное, в этом нет ничего плохого... — Именно так. Иногда позволять себе быть немного беспечным, тоже своего рода свобода. — улыбнулась Виола, с теплотой глядя на принца. Гарри кивнул, и на его лице впервые за долгое время появилась лёгкая, искренняя улыбка. В скором времени наступила их очередь. Самюэль расплатился за билеты, и их пропустили внутрь. Внутри оказалось куда тише, чем снаружи. Люди старались говорить негромко, чтобы не беспокоить животных, а те, в свою очередь, вели себя спокойно. Кто дремал в тени, кто лениво прогуливался по вольеру. Воздух был наполнен особыми запахами свежей травы, сена, влажной земли и едва уловимым звериным духом, который смешивался с ароматом цветущих кустов вдоль дорожек. Гарри бегал от вольера к вольеру, то застывая в восхищении перед величественным львом, то прыгая от радости у клетки с шустрыми сурикатами. Он пристально разглядывал зверей, прислушивался к пению разноцветных попугаев, чьи крики разносились по всей аллее, и без устали задавал вопросы Виоле и Самюэлю. Виола терпеливо объясняла, а Самюэль добавлял истории из своих путешествий, отчего Гарри смеялся всё громче, уже не стесняясь привлекать внимание. Принцу действительно очень понравилось быть в образе обычного мальчишки, а не принца. Он даже смог недолго поболтать с другими ребятами его возраста. С двумя братьями, которые с восторгом показывали ему, как обезьяны корчат рожицы, если помахать им рукой. Они вместе хохотали, когда одна из обезьян схватила палку и начала размахивать ею, словно мечом. А после они втроем детьми направились к пингвинам. Родители этих мальчишек завязали вежливый разговор с Самюэлем и Виолой, приняв их за родителей нового друга их сыновей. Мальчишки едва ли не впритык прижались к стеклу, всматриваясь в вольер с пингвинами. Их носы чуть ли не отпечатывались на прозрачной поверхности, а глаза горели восторгом. Пингвины неуклюже спускались по каменистому склону, переваливаясь с боку на бок, а затем, как маленькие чёрные торпеды, один за другим ныряли в свой бассейн. Вода вспенивалась на мгновение, а потом снова становилась спокойной — и вот уже любопытная голова появлялась на поверхности в другом конце бассейна. — Они прям как ракеты! — хихикнул один из мальчиков, толкая Гарри локтем в бок. — Или как ныряльщики на соревнованиях! — подхватил второй, изображая прыжок и смешно поджимая ноги. — А тот, что застрял наверху! Он просто боится прыгать! Смотрите, смотрите, сейчас решится… — Гарри рассмеялся, заражаясь их весельем. Самый робкий пингвин, потоптавшись на краю, наконец отважился и плюхнулся в воду, вызвав новый взрыв хохота у ребят. Обойдя почти половину зоопарка, новым друзьям принца уже пора было возвращаться. Мальчишки обменялись с Гарри обещаниями встретиться снова, пожали руки, как настоящие мужчины, и убежали, на ходу оборачиваясь и махая на прощание. Гарри быстро переключился на соседний вольер с фламинго. Он замер, заворожённый их нежно‑розовым оперением, отливавшим перламутром в лучах солнца. Птицы стояли на одной ноге, вытянув длинные шеи, и казались почти нереальными, словно ожившие скульптуры. Их поза напоминала Гарри статуи в саду дворца. Такие же величественные, неподвижные, будто застывшие во времени. — Они очень долго могут так стоять? — поинтересовался он, не отрывая взгляда от изящных силуэтов. — Кажется, они вообще не двигаются! — У них отличный баланс. — пояснил Самюэль, становясь рядом. — Природа наградила их этим, чтобы они могли отдыхать, не теряя бдительности. Так они экономят силы и в то же время замечают любую опасность. Могут простоять так часами, представляешь? — Удивительно… — прошептал Гарри, продолжая наблюдать, как один из фламинго медленно переступил с ноги на ногу, а затем снова застыл в прежней позе. — У нас дальше вольеры с ящерицами, крокодилами и змеями. — напомнил Самюэль. — Не боишься? — Не боюсь! — хихикнул Гарри, и его глаза заблестели от предвкушения. — Хочу увидеть их вживую! Пойдём скорее! Он нетерпеливо подпрыгнул на месте и первым направился по дорожке, ведущей к террариумам, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что Виола и Самюэль идут следом. В этих залах уже почти не было посетителей, лишь изредка встречались редкие любители рептилий да пара школьников с блокнотами, зарисовывающих ящериц. Воздух здесь был заметно теплее и влажнее, чем в остальной части зоопарка, пахнул смесью земли, листьев и чего‑то древнего. Крокодилы спали, распластавшись на камнях, изредка кто‑то из них приоткрывал глаз или лениво шевелил хвостом. Гарри быстро прошёл мимо их вольера, едва бросив взгляд на массивные чешуйчатые тела. Зато у гекконов принц задержался надолго, с восторгом рассматривая, как они ловко бегают по вертикальным стенкам террариума, прилипая к стеклу. Рядом вольер с варанами — массивные, неторопливые, они казались живыми осколками доисторических эпох. Гарри заворожённо следил за их тяжёлыми движениями, за тем, как медленно поворачиваются головы на мощных шеях. Понаблюдав за хамелеонами, которые то меняли цвет, то замирали, словно маленькие каменные идолы, они дошли наконец до последнего зала. Здесь находилось два террариума: один огромный, во всю стену, второй поменьше, похожий на тот, где держали хамелеонов. Гарри замер на месте, не сводя взгляда с огромного питона. Змея, словно гипнотизируя его, медленно извивалась кольцами в своём жилище. Яркая чешуя с узором из тёмно‑коричневых и золотистых полос поблёскивала под специальным освещением террариума. Гарри, словно заворожённый, следил за плавными движениями рептилии, осторожно положив ладонь на прохладное стекло. — Шшшшшсссшсшсшсш… — тихо прошипел Гарри, глядя прямо в глаза змее, словно отвечая ей. Виола резко вздохнула, подняла взгляд на Самюэля и выгнула бровь. Она чуть дёрнула его за рукав, заставила наклониться и пробормотала ему на ухо, понизив голос. — Парселтанг? Мне ведь не показалось? Самюэль... Самюэль молча кивнул, его лицо стало серьёзным. Он осторожно подошёл к Гарри и мягко положил руку ему на плечо. — Гарри? Ты с ним разговаривал сейчас? — спросил он, внимательно глядя на подопечного. В его голосе звучала не тревога, а скорее напряжённое любопытство, а глаза были полны серьёзности. — Ага. — беззаботно ответил Гарри, не отрывая взгляда от змеи. — Ему здесь нравится. Правда, он сказал, что скоро обленится из‑за того, что охотиться не надо. Еду ему и так дают. — Он пожал плечами, как ни в чём не бывало. — Вы же рядом стояли. Не слышали? Он даже представился. Его зовут Шиагаш. — улыбнулся Гарри и снова повернулся к террариуму, продолжая тихо шипеть что‑то змее. Виола переглянулась с Самюэлем. В её глазах читалось изумление пополам с тревогой, а Самюэль лишь слегка сжал губы, обдумывая услышанное, отступив назад к девушке. Змея в террариуме приподняла голову, будто прислушиваясь, и медленно моргнула, словно подмигнула Гарри в ответ. После этого она начала концом хвоста указывать в сторону соседнего террариума, ритмично покачивая им из стороны в сторону. Гарри важно покивал, что‑то ответил на шипящем языке и направился к соседнему террариуму. Он подошёл настолько близко, насколько позволяло ограждение, прижался лицом к стеклу и тихо прошипел несколько звуков, мягко, почти нежно. Из‑за густых искусственных листьев, имитирующих тропические заросли, медленно выползла необычная змея. Она была ярко‑зелёного цвета, прямо как глаза Гарри, а её чешуя слегка изгибалась наружу, напоминая множество маленьких колючек. На мордочке сверкали такие же яркие глаза, почти сливающиеся по цвету с чешуёй, а небольшие рожки над глазами напоминали брови, придавая змее чуть удивлённое выражение. Она осторожно вытянула голову, внимательно изучая Гарри, и слегка покачала ею, будто кивая в ответ. Гарри начал оживлённо разговаривать с ней, жестикулируя руками и наклоняясь ближе к стеклу. Его лицо сначала выражало искреннее сочувствие, затем решимость, а в глазах заблестели искорки негодования. Он воодушевлённо что‑то отвечал маленькой змейке, кивал, словно соглашаясь с её словами, а после стремительно развернулся к Самюэлю и Виоле и на мгновение нерешительно замялся, сжимая и разжимая кулаки. — Мы не могли бы забрать маленькую змею, Шион? — спросил Гарри, упрямо смотря на своих попечителей. Его голос немного дрожал от волнения. — У неё в террариуме 32 градуса, лампы ещё сильнее раскаляют всё вокруг, а она к такой жаре не приспособлена. Ей нужна большая влажность и абсолютно другое питание. она необычная змея... Ей очень плохо... Виола невольно вздохнула, бросив обеспокоенный взгляд на змею, которая теперь свернулась в клубок, выглядя уставшей и измождённой. — Змея принадлежит зоопарку. — после некоторой заминки ответил Самюэль, стараясь говорить спокойно, но в его голосе слышалось напряжение. — Я могу поговорить с сотрудниками о её содержании, добиться, чтобы условия улучшили. Но забрать её мы не можем. Это незаконно и может вызвать ненужные вопросы. — Но она совсем недолго проживёт в таких условиях! — возмутился Гарри, делая шаг вперёд. Его голос зазвучал громче, в нём зазвучали нотки отчаяния. — Её надо вылечить! Мы не можем просто поговорить и оставить, надеясь, что зоопарк что‑то сделает. Они знают, откуда она родом, и всё равно засунули её в этот террариум. Это бесчеловечно! Разве мы не можем ей помочь? Он обернулся к змейке, которая теперь смотрела на него, чуть приподняв голову, словно прислушиваясь к разговору и ожидая решения людей. Её маленькие чёрные глаза внимательно следили за движениями Гарри, а тонкое тело слегка подрагивало, будто от волнения. — Извини, Гарри, но нет. — покачал головой Самюэль, избегая смотреть ему в глаза. В его голосе звучала усталость, будто он уже не раз обдумывал эту ситуацию и пришёл к неутешительному выводу. Гарри нахмурился и отвернулся от него, осознав, что со стороны наставника помощи не дождётся. Он повернулся к Виоле. Девушка тяжело вздохнула, на мгновение задержала взгляд на террариуме, затем покачала головой в ответ на его молчаливый вопрос. В её глазах читалась искренняя жалость к змейке, но и беспомощность перед системой. Гарри молча отвернулся и пошёл обратно к террариуму. Змейка, словно обидевшись на бездействие людей, медленно развернулась и скрылась среди сухих листьев и коряг, лишь кончик хвоста ещё пару секунд подрагивал, прежде чем исчезнуть из виду. Гарри остался стоять, приложив ладонь к холодному стеклу. Он не мог бросить её тут, когда она, казалось, молила его о помощи безмолвным взглядом. — Я обязательно что‑нибудь придумаю, Шион… — прошипел он ей вслед, и в его голосе прозвучала твёрдая решимость. Гарри стоял у стекла, абсолютно не двигаясь, всматриваясь в зелень террариума в поисках маленькой змейки. Внутри у него всё неприятно сжималось. Всё это казалось таким неправильным. Принц абсолютно не понимал, почему всё так происходит. Здоровье змеи ухудшалось на глазах, условия были абсолютно не подходящими — и это только у неё. У всех остальных жителей этого зоопарка было всё, что им нужно. Почему именно Шион так обделили? — Слушайте, вы не имеете права мне указывать! Все наши животные живут по всем стандартам и правилам. Мы знаем, какие условия им нужны! — раздалось недовольное ворчание за спиной Гарри. Он обернулся и чуть поодаль увидел мужчину в форме зоопарка, с которым стоял и разговаривал Самюэль. Мужчина был громким, раздражительным и очень массивным. Его широкая фигура почти загораживала Сэма. Он брызгал слюной, возмущаясь на Самюэля за то, что тот позволяет себе сомневаться в компетентности сотрудников. Мужчина настаивал, что кустарная рогатая змея обязана находиться в таких условиях, ведь в природе место её обитания — пустыни с максимально сухим климатом. И что Самюэль абсолютно не понимает, о чём говорит. Самюэль быстро закончил разговор с этим человеком и вернулся к Гарри и Виоле. Его лицо было напряжённым, но он старался сохранять спокойствие. — Гарри, я ещё поговорю с администрацией. С этим говорить бессмысленно. — кивнул Сэм, словно он уже решил проблему и Гарри мог забыть об этом. — Пф… — Гарри фыркнул на это и прошёл мимо него, ничего не ответив. Его кулаки непроизвольно сжались, а в груди закипала злость на Самюэля, и на всю эту несправедливость. Они вышли из зала рептилий, и шум зоопарка снова постепенно вернулся: приглушённые разговоры, смех детей, далёкие крики птиц. Но Гарри почти ничего этого не слышал. Он шёл чуть впереди, опустив взгляд, и молчал. Даже самые яркие вольеры с экзотическими птицами и красочными бабочками больше не вызывали прежнего восторга. Мир вокруг казался серым и безжизненным. Когда они наконец дошли до администрации, Самюэль направился внутрь, чтобы поговорить с кем‑то из ответственных. — Виола, хочу пить. — Гарри сделал максимально усталое лицо, на какое был способен, и слегка потёр лоб, будто от головной боли. Виола кивнула и начала оглядываться, вспоминая, что недалеко стояли автоматы с перекусом и напитками. Но стоило ей только отойти к ним, как Гарри мгновенно растворился среди толпы посетителей. Он свернул за угол, ускорил шаг, затем почти побежал. Сердце колотилось так громко, что заглушало все звуки вокруг. В голове крутилась только одна мысль. Он знал дорогу. Коридор, поворот, ещё один, узкий проход мимо сувенирной лавки. Зал рептилий был почти пуст — лишь пара туристов медленно переходила от одного террариума к другому, увлечённо читая информационные таблички. Гарри замедлился, осторожно огляделся. Никого поблизости. Он подошёл к террариуму, быстро провёл ладонью по стеклу, словно пытаясь передать змейке частичку своего тепла. — Шшш… Шион… — тихо позвал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. Гарри начал оглядываться, нет ли кого‑то рядом. Надо было действовать быстро и успеть забрать змею до того, как Виола вернётся с водой. Замок на крышке террариума был простой — механический, с небольшим рычажком. Гарри нащупал его, слегка надавил, и крышка тихо щёлкнула, приоткрываясь. Он осторожно приподнял её, и змейка, будто только этого и ждала, быстро заползла по его руке. Гарри бережно положил её в карман джинсов, чувствуя, как её маленькое тельце слегка подрагивает. — Гарольд. — только он собирался отпустить крышку террариума, как услышал за спиной строгий голос Виолы. Голос прозвучал тихо, но отчётливо, будто разрезал напряжённую тишину зала. Гарри замер. Медленно обернулся. Виола и Самюэль стояли в нескольких шагах от него. Самюэль — спокойный. Слишком спокойный. Руки за спиной, взгляд прямой и тяжёлый, губы сжаты в тонкую линию. Рядом застыла Виола. Одна рука непроизвольно сжалась в кулак, вторая слегка дрожала, будто она боролась с желанием сделать шаг вперёд или отступить. Несколько секунд никто не двигался. Шион чуть сильнее обвилась вокруг запястья Гарри, её маленькое тельце слегка подрагивало, словно она чувствовала напряжение вокруг. — Поставь её обратно. — ровно сказал Самюэль. Гарри не шелохнулся. — Нет. — ответил он тихо, но без колебаний. Виола напряглась, её брови слегка сдвинулись, выдавая внутреннюю борьбу. — Гарри… — мягко начала она, делая осторожный шаг вперёд. — Давай обсудим это спокойно. Мы найдём другой способ помочь змейке, правда. — Вы сказали, что поможете. — перебил он, не отрывая взгляда от Самюэля. Его голос звучал твёрдо, почти холодно. — Но вы ничего не сделали. Просто поговорили с администрацией, и всё? Вам пообещали, что разберутся, и вы поверили, вернулись во дворец и забыли о Шион. Так ведь нельзя… Он сделал короткий шаг вперёд, сжимая край кармана, где пряталась змейка. — Какой смысл во всём моём положении, во всём, чему меня учат, если я даже змее помочь не могу? А вы, мои наставники, не даёте мне сделать то, что считаю правильным. Вы учили меня отвечать за свои слова, помогать тем, кто в беде… — Ты думаешь, что красть змею правильно? — хмыкнул Самюэль, скрестив руки на груди. Его взгляд пронзал Гарри насквозь, но принц держался, стараясь не выдать, как его пробирает от этого взгляда. — Я не думаю, что мои действия правильные. — признался Гарри, и в его голосе прозвучала искренность. — Воровать я не должен был. Но я должен был сделать хоть что‑то. Я обещал ей помочь. Обещания нельзя нарушать. Вы меня этому сами учили. — А ещё нельзя давать обещаний, которые не в состоянии выполнить. — сухо заметил Самюэль. — Я же выполнил. — Гарри слегка приподнял рукав, показывая змейку, аккуратно обвившую его запястье. — Я её забрал. Самюэль вздохнул, провёл рукой по лбу, будто пытаясь собраться с мыслями. Виола напряжённо следила за их разговором, желая быть на стороне ребёнка, но как воспитатель и няня она не могла поощрять нарушение правил, пусть Гарри действительно поступал так, как его учили. — Ты понимаешь, что за этим последует? — Самюэль слегка наклонился вперёд, его голос стал тише, но не менее строгим. — Тебя могут наказать. Возможно, серьёзно. Ты готов к этому? — Знаю. — тихо ответил Гарри, опустив взгляд на Шион. — Но что бы это ни было, я переживу. А Шион… она может не пережить жизнь в этом террариуме. Условия там убивают её. Виола сделала ещё один шаг вперёд и мягко положила руку на плечо Гарри. — Самюэль, мы учим его принимать решения, стоять за себя и за тех, кто ему дорог. — выдохнула она. — Пусть он и ребёнок, но он как никто другой осознаёт последствия. Он поступил по совести. Самюэль помолчал, задумчиво глядя на Гарри и змейку. — Хорошо. Я не стану сразу докладывать её величеству. Но мы должны найти законный способ помочь Шион. Если ты прав, и условия действительно угрожают её жизни, администрация обязана это исправить. А пока… — он кивнул на змею. — Нет... — Гарри на мгновение замер. — Они все равно не узнают что с ней делать... Нам нужно ее забрать! — Гарри, что за капризы? Почему ты думаешь, что они не знают ничего? — спросила Виола, абсолютно не понимая ребенка. Гарри ненадолго замялся но все же аккуратно достал змею из кармана аккуратно протягивая ее Виоле, чтобы она ее разглядела подробнее. — Детеныш Василиска? — Виола едва не вскрикнула, когда поняла кого именно ей протягивают.