Лунные воины в мире магии

Прошло ещё несколько недель, и практически уже скоро должен был закончиться учебный год, но нападения всё также продолжались и учащались. Весна пришла в Хогвартс, но никто не замечал её красоты. Озёра растаяли, на деревьях появились первые почки, а в теплицах профессора Спраут расцвели невиданные цветы. Но ученики не смотрели по сторонам. Они боялись. Боялись ходить в одиночку, бояться задерживаться в классах после уроков, бояться даже спать в своих постелях. Чудовище Тайной комнаты нападало снова и снова. Жертвами становились всё новые ученики — кто-то из Слизерина, кто-то из Когтеврана, кто-то из Пуффендуя. Преподаватели были в отчаянии. Дамблдор находился под давлением попечительского совета, который требовал закрыть школу. Филч бродил по коридорам с красными глазами, всё ещё оплакивая свою кошку. В этот раз монстр утащил в комнату какую-то девочку, и, как воины поняли, это была Джинни Уизли. Маленькая рыжеволосая первокурсница, которая пыталась подружиться с Рей в начале года, исчезла. Её кровать в гостиной Гриффиндора была пуста, её вещи остались нетронутыми, а её братья — Рон, Фред и Джордж — были вне себя от горя и ярости. — Проклятье, — сказала Минако, когда новость разнеслась по замку. — Бедная девочка. — Ей всего одиннадцать, — добавила Хотару, и в её голосе слышалась жалость. — Мы не можем ей помочь, — сказала Сецуна, хотя её лицо было мрачным. — Это не наша битва. Но ребятам было всё равно — им вместе вернуться домой. Они не могли рисковать своим планом ради спасения одной девочки из этого мира. Как бы жестоко это ни звучало, у них была своя миссия. Своя цель. Свой дом, который ждал их за морозным стеклом застывшего времени. — Поттер и Уизли пошли спасать девочку, — сказала Ами, которая подслушала разговор старост. — Они взяли с собой Локонса. — Локонса? — переспросила Харука. — Зачем? Он же бесполезен. — Видимо, надеются, что он хоть что-то умеет, — пожала плечами Минако. Как они поняли, Локонс всё-таки действительно был странным. Слухи о нём расползались по замку быстрее, чем слухи о нападениях. Кто-то видел, как он пытался сбежать из Хогвартса с чемоданами, набитыми его книгами. Кто-то слышал, как он признался МакГонагалл в том, что на самом деле он не совершал ни одного из своих подвигов. Он стирал память у настоящих героев и выдавал их истории за свои. Воинам это открытие не стало неожиданностью. — Я так и думала, — фыркнула Рей, когда Ами рассказала им правду. — Он слишком самовлюблённый для настоящего героя. Настоящие герои не хвастаются. — Он не герой, — согласилась Макото. — Он обманщик. Жалкий, трусливый обманщик. — Но его разоблачат, — сказала Мичиру. — И скоро. Поттер и Уизли вернутся, и всё расскажут. Воинам было всё равно. Они только фыркнули на его счёт и говорили, что так и думали. Потому что он обманщик. — Он просто использовал чужие заслуги, — сказала Усаги. — Как это низко. — Но теперь, когда это доказано, и скоро все узнают, будет даже лучше, — добавил Мамору. — Меньше людей поверят в фальшивую славу. Но ребята не обращали на это внимания. Ведь у них была другая задача. Они наконец-то нашли способ вернуться домой. Последние страницы книги Плутона были переведены. Ритуал описан до мельчайших деталей. Кристаллы — и «Слеза Луны», и чёрный камень — готовы. Сейлор кристаллы пульсировали в такт сердцам своих хозяев. — Ритуал нужно провести в месте, где пересекаются временные линии, — сказала Сецуна, когда они собрались в Выручай-комнате в последний раз перед финалом. — Выручай-комната — идеальное место. Но есть одно «но». — Какое? — спросила Хотару. — Для того чтобы портал открылся, нужно, чтобы все воины были в своих истинных формах. В полной силе. И мы должны провести ритуал в момент, когда энергия времени наиболее стабильна. — И когда это? — спросила Харука. — В последний день учебного года, — ответила Сецуна. — В момент, когда заканчивается один цикл и начинается другой. Тогда границы между мирами становятся тоньше. — Значит, мы ждём до конца года, — сказала Усаги. — А потом — действуем. — А что насчёт свидетелей? — спросила Минако. — В Большом зале будет полно учеников. — Мы сотрём им память, — ответила Сецуна. — У меня есть заклинание. Оно сотрёт воспоминания о нас у всех, кто нас видел. Они будут помнить, что в Хогвартсе учились какие-то дети из приюта, но не вспомнят лиц, имён, деталей. — Как будто нас и не было, — тихо сказала Хотару. — Как будто нас и не было, — повторила Усаги, и в её голосе слышалась грусть. Теперь оставалось только дождаться, пока всё это закончится, и провести ритуал в Большом зале перед всеми, после чего стереть всем память. Они не могли сделать это втайне — слишком много энергии требовалось. Ритуал должен был быть виден всем, кто находился в замке. Но после — они сделают так, что никто ничего не вспомнит. — Мы исчезнем, — сказала Минако. — И никто даже не вспомнит, что мы были. — Это правильно, — сказал Мамору. — Мы не должны оставлять следов в этом мире. — Но мне будет жаль, — призналась Хотару. — Немножко. — Мне тоже, — сказала Усаги. — Но наш дом там. В нашем времени. В нашем Токио. Наши семьи ждут. Они замолчали, глядя на огонь в камине. *** И вот наконец-то всё это прекратилось. Тайная комната была побеждена. Чудовище — огромный василиск — пал от руки Гарри Поттера. Джинни Уизли спасли, и она пришла в себя в больничном крыле, окружённая плачущими братьями. Профессор Локонс, который пытался стереть память Гарри и Рону, но случайно стёр её себе, отправился в больницу Святого Мунго с полной амнезией. Как воины узнали, Поттер спас Джинни в Тайной комнате, и его опять назвали героем. — И снова Поттер в центре внимания, — усмехнулась Минако, когда новости разнеслись по замку. — Пусть, — пожала плечами Харука. — Нам это не нужно. Вот наконец-то, когда все собрались в Большом зале после всех происшествий, когда Дамблдор наградил Гриффиндор баллами, вернулся Хагрид, которого чуть ли не отправили в Азкабан. Великан сиял, обнимал Гарри и Рона, и его громовой голос разносился по залу: — Я знал, что ты справишься, Гарри! Знал! Гриффиндорцы ликовали. Слизеринцы мрачно перешёптывались. Когтевранцы и пуффендуйцы аплодировали вежливо, но без особого энтузиазма. Учебный год подходил к концу, и все чувствовали приближение лета и свободы. И вот наконец-то ребята всё завершили. Они написали в чате: «Всё готово», после чего все встали со своих мест и подошли в центр зала. Тишина наступила мгновенно. Ученики перестали жевать, профессора замерли с поднятыми вилками, даже привидения остановились в воздухе. Десять фигур в чёрных школьных мантиях стояли в центре Большого зала, под зачарованным потолком, который сегодня повторял ясное голубое небо. — Что они делают? — прошептал кто-то из старшекурсников. — Не знаю, — ответил другой. Никто не понял, что они сделают, и профессора уже начали неодобрительно на них говорить. МакГонагалл встала из-за преподавательского стола. — Мисс Цукино! Мисс Тено! Что вы задумали? Немедленно вернитесь на свои места! — Это не ваше дело, — спокойно сказала Усаги, не оборачиваясь. — Как вы смеете! — возмутилась МакГонагалл. Но ребята уже не слушали. Усаги и Мамору активировали свои золотой и серебряный кристаллы. Сначала свечение было слабым — едва заметное мерцание на их груди. Потом оно стало ярче, ярче, пока не заполнило весь зал. Серебряный и золотой свет переплетались, танцевали, создавая вокруг них сияющую сферу. После этого они достали книгу Плутона, где был написан подробный ритуал, что нужно говорить. Сецуна открыла её на нужной странице и начала читать древние слова — на языке, которого никто в зале не понимал. Её голос звучал ровно и торжественно, и каждое слово падало в тишину как камень в воду, создавая круги. Также они достали кристаллы, которые они нашли — «Слезу Луны» и чёрный камень, — и они взмыли вверх и засветились. Кристаллы парили над головами воинов, вращаясь вокруг своей оси и посылая во все стороны лучи фиолетового и серебряного света. После этого Сейлор воины сосредоточились, и вокруг них появились их Сейлор кристаллы — каждого цвета, соответствующего их планете. Синий Меркурия, красный Марса, зелёный Юпитера, жёлтый Венеры, тёмно-синий Урана, морской волны Нептуна, фиолетово-чёрный Плутона, тёмно-фиолетовый Сатурна, золотой Земли и серебряный Луны. Они закружились в воздухе, создавая калейдоскоп цветов. А сами Сейлор воины превратились в Сейлор принцесс своих планет — каждая в своём платье. Школьные мантии исчезли, уступив место великолепным нарядам. Усаги — в серебряном платье с полумесяцем на лбу. Ами — в голубом, с диадемой Меркурия. Рей — в пурпурном, с огненным камнем на груди. Макото — в зелёном, с венком из дубовых ветвей. Минако — в золотом, с цепным мечом на поясе. Харука — в тёмно-синем, с космическим мечом. Мичиру — в аквамариновом, с глубоководным зеркалом. Сецуна — в фиолетово-чёрном, с гранатовым жезлом. Хотару — в тёмно-фиолетовом, с Глефой Безмолвия. Мамору — в чёрном смокинге с золотым кристаллом на груди. И в этот момент Гермиона Грейнджер, которая только что вернулась из больничного крыла и сидела за столом Гриффиндора, начала кричать, что она так и знала, что они какие-то странные. — Я же говорила! — кричала она, тыча пальцем в сторону воинов. — Я говорила, что они не обычные! Посмотрите на них! Посмотрите! — Гермиона, тише, — попытался успокоить её Гарри, но его голос дрожал. Он тоже смотрел на это превращение с открытым ртом. — Я всегда знала! — не унималась она. — Эти кристаллы, эти книги, эти странные разговоры на японском! Они не из нашего мира! — Это мы уже поняли, — буркнул Рон, но и он не мог оторвать взгляда от сияющих фигур. И все смотрели на то, что они делали. Профессора, ученики, привидения, даже портреты на стенах — все замерли, поражённые этим зрелищем. Никто не смел шелохнуться. И тут вокруг них также появились их Сейлор хранительницы — сил и замков. Это были точные копии Сейлор воинов внешней и внутренней Солнечной системы, только размером с ладошку и в костюмах Сейлор воинов. Маленькая Ами, маленькая Рей, маленькая Макото, маленькая Минако, маленькая Харука, маленькая Мичиру, маленькая Сецуна, маленькая Хотару — они парили в воздухе, кружились вокруг своих больших оригиналов и пели. Их голоса были тонкими, как колокольчики, и мелодия была древней и прекрасной. После этого ребята начали исполнять ритуал, и перед ними появилась девушка. Это была та самая Хранительница Космоса, которую они встретили в звёздном котле. Маленькая женская сущность с очень длинными волосами, одетая в длинное прозрачное платье-баллон, украшенное бисером. На голове у неё была тиара, и она держала посох. Вокруг неё ощущалась круговая аура — мягкая, тёплая, успокаивающая. Её внешний вид был основан на образе феи-крёстной из детских сказок, но в ней чувствовалась такая сила, что даже профессор Дамблдор, который видел многое, замер в благоговении. — Дети мои, — сказала она, и её голос звучал как шёпот звёзд. — Вы прошли долгий путь. Вы сражались, искали, страдали и верили. Теперь настал час выбора. Хранительница спросила, хотят ли ребята вновь возродиться под другими именами или они всё также хотят вернуться в Токио своего времени и продолжить жить, как было. Усаги шагнула вперёд, взяла Мамору за руку и посмотрела на своих друзей. Они кивнули — все, как один. — Мы хотим жить так, как и было, — сказала она твёрдо. — Мы хотим вернуться в наше время, в наш Токио, к нашим семьям. Мы не хотим новых имён, новых жизней. Мы хотим свою. Настоящую. — Пусть будет так, — улыбнулась Хранительница. Ребята сказали, что они хотят жить так, как и было, после чего Хранительница повернулась ко всем присутствующим в зале, и её глаза засветились ярким светом. Сейлор воины взмыли вверх со своими Сейлор кристаллами, и их тела засияли так ярко, что все в зале зажмурились. Они парили под потолком Большого зала, и их силуэты были видны даже сквозь ослепительный свет. После этого они использовали свою силу и стёрли всем память о своём пребывании здесь. Заклинание Сецуны сработало идеально. Волна серебристой магии прокатилась по залу, касаясь каждого — учеников, профессоров, привидений. Лица людей на секунду становились пустыми, а потом снова обретали осмысленное выражение. Они моргали, оглядывались, будто только что проснулись от глубокого сна. — Что это было? — спросил кто-то из учеников. — Не знаю, — ответил сосед. — Мне показалось, что я видел что-то странное. — Забудь, — сказал третий. — Наверное, перегрелся на солнце. Секунда — и они уже исчезли. Свет погас, и Большой зал снова стал обычным. На своих местах сидели ученики, за преподавательским столом — профессора. Никто не помнил двенадцати странных детей с японскими фамилиями. Никто не помнил, как они учились, как сидели за этими столами, как смеялись и говорили на своём языке. Воспоминания растаяли, как утренний туман. Только Гарри Поттер на мгновение почувствовал что-то похожее на сожаление. Ему показалось, что он потерял что-то важное. Что-то, чего не вернуть. Но он не мог вспомнить что. И через секунду забыл и это. *** Когда ребята очнулись, они были в доме внешних воинов — там же, где и в прошлый раз заснули. Та же гостиная, те же диваны, тот же камин, в котором ещё тлели угли. Хотару лежала на руках у Сецуны, Мичиру — на коленях у Харуки, Усаги — у Мамору. Остальные разбрелись по креслам и диванам, кто-то на полу, кто-то в кресле. — Мы дома? — прошептала Хотару, открывая глаза. — Дома, — ответила Сецуна, и в её голосе слышались слёзы. Ребята посмотрели на время и проверили, что оно течёт в их направлении. Часы на стене показывали то же время, что и в момент их исчезновения, но секундная стрелка двигалась. Вперед. Как обычно. Как всегда. — Время вернулось, — сказала Ами, глядя на свой микрокомпьютер. — Оно идёт. Всё работает. И всё теперь было с ними. Их настоящие тела — взрослые, сильные, привычные. Их мантии Сейлор воинов — не школьные, а боевые. Их кристаллы — на месте. И также книги их планет — те самые древние тома, которые они нашли в Хогвартсе, — лежали на столе, тихо светясь в темноте. — Мы принесли их с собой, — удивилась Макото. — Как? — Потому что они наши, — сказала Усаги, беря в руки серебряную книгу Луны. — Они часть нас. Всегда были. Просто мы их потеряли. После этого ребята поняли, что всё кончено, и наконец-то они могут жить нормально и счастливо. — Всё? — спросила Минако, оглядываясь. — Мы больше никогда не вернёмся в Хогвартс? — Нет, — ответил Мамору. — Наше приключение закончилось. — Странно, — сказала Минако. — Я думала, буду рада. А мне немного грустно. — Мне тоже, — призналась Хотару. — Я буду скучать по Выручай-комнате. — И по пирогам, — добавила Макото. — И по тому, как мы сидели в библиотеке и переводили книги, — сказала Ами. — Но мы дома, — напомнила Усаги. — И это главное. Они обнялись — все десять, как тогда, в Хогвартсе. Но теперь они были в своём мире, в своём времени, в своём доме. И это было лучшее чувство на свете. — Ну что, — сказала Харука, отстраняясь первой. — Пойдём отсюда? На улице уже рассветает. — Пойдём, — кивнула Усаги. — Нас ждут. Они вышли из дома внешних воинов и оказались на улицах Токио. Город просыпался, солнце поднималось над небоскрёбами, и всё было как прежде. Как в тот день, когда они заснули в этом доме и проснулись в другом мире. — Смотрите, — сказала Хотару, показывая на небо. — Наши звёзды. — Наши, — улыбнулась Усаги. Они стояли на улице, обнявшись, и смотрели на звёзды. *** И где-то далеко, в застывшем Хогвартсе, в пустом Большом зале, где только что закончился пир, профессор Дамблдор вдруг поднял голову и посмотрел в потолок. — Что-то случилось, Альбус? — спросила МакГонагалл. — Нет, — ответил он, но в его глазах мелькнула тень. — Мне показалось, что я что-то забыл. Что-то важное. — Вы слишком много работаете, — сказала МакГонагалл. — Вам нужен отдых. — Возможно, — кивнул Дамблдор. Он ещё раз взглянул на потолок, где сияли звёзды, и улыбнулся. Он не помнил. Но что-то в его древней душе знало: случилось чудо. И это чудо было прекрасным.