Лунные воины в мире магии

После дня рождения Харуки прошло несколько недель, и ребята всё так же продолжали расшифровывать книги, искать путь домой. Февраль вступил в свои права, но Хогвартс не становился теплее. Замок казался ещё более мрачным, чем обычно — может быть, из-за постоянных нападений, а может быть, из-за того, что зима никак не хотела уступать место весне. Снег падал и падал, засыпая окна и башни, и только в Большом зале, под зачарованным потолком, иногда проглядывало солнце. Теперь, когда практически всё было готово для ритуала, им оставалось только дождаться, пока все эти нападения закончатся, и чтобы вернуть себе силу, и чтобы стереть всем память. Они не могли провести ритуал, пока замок был в хаосе — слишком много свидетелей, слишком много случайностей. Нужно было время. И терпение. — Мы подождём до конца года, — сказала Сецуна на одном из вечерних собраний. — Когда все успокоится. Когда нападения прекратятся. — А если они не прекратятся? — спросила Хотару. — Тогда мы прекратим их сами, — ответила Харука, и в её голосе послышалась сталь. — Но чужими руками. Не нашими. За это время произошло ещё несколько нападений. Жертвами становились всё новые ученики — кто-то из Когтеврана, кто-то из Пуффендуя. Преподаватели ввели дополнительные патрули, ученикам запретили выходить из гостиных после отбоя, а в коридорах постоянно дежурили профессора. Но чудовище, которое жило в Тайной комнате, было неуловимым. Оно нападало и исчезало, оставляя после себя только окаменевшие тела и страх. И также произошло нападение на Гермиону Грейнджер. Её нашли в библиотеке — окаменевшую, с застывшим на лице ужасом. Рядом с ней лежало маленькое круглое зеркальце, которое она, видимо, держала в руках. Гарри и Рон были вне себя от горя. Они поклялись найти того, кто это сделал, и наказать. Но ребята, это не волновало. Они продолжали также искать путь домой и просто развлекались, пока могли. Им было жаль Грейнджер — она была всего лишь девочкой, которая пыталась быть лучшей. Но это не их битва. Не их мир. Не их проблема. — Пусть разбираются сами, — сказала Усаги, когда Минако принесла новость об очередном нападении. — У нас есть цель. — Ты становишься жестокой, — заметила Минако. — Нет, — покачала головой Усаги. — Просто реалистичной. Мы не можем спасти всех. Мы не можем быть героями в этом мире. У нас есть свой. Они продолжали ходить на уроки, тренироваться в Выручай-комнате и расшифровывать книги. Книга Меркурия была готова почти полностью, книга Марса — тоже, книга Юпитера и Венеры переведены до конца. Оставались только самые сложные главы книг Урана, Нептуна и Сатурна, которые описывали взаимодействие между мирами. *** В один из дней всё было хорошо. Усаги и Мичиру шли вместе по коридору на третьем этаже, направляясь в библиотеку. Они обсуждали планы на вечер, смеялись над какой-то шуткой Минако и вообще были в хорошем настроении. Но неожиданно им путь перегородил Малфой и его друзья — Крэбб и Гойл, два здоровенных парня, которые всегда ходили за Драко как тени. Они стояли посреди коридора, преграждая дорогу, и на их лицах были привычные надменные ухмылки. — Смотрите-ка, — протянул Драко, поигрывая своей палочкой. — Кого я вижу. Наши любимые грязнокровки. Усаги и Мичиру остановились. Они не боялись — после всего, что они пережили, эти трое казались им муравьями, пытающимися укусить слона. Но они не хотели конфликта. Не сейчас. — Пропусти нас, Малфой, — спокойно сказала Усаги. — Нам не до тебя. — А мне до вас, — усмехнулся он. — Вы думаете, что вы особенные? Что вам всё сойдёт с рук? Вы — никто. Грязнокровки из приюта. Вам не место в Хогвартсе. — Драко, — предупредила Мичиру, и в её голосе послышался холод. — Уйди с дороги. — Или что? — он шагнул вперёд. — Ты ударишь меня? Ты слабенькая девочка. Они начали издеваться над девочками, говоря, что они грязнокровки и то, что им не место здесь, и то, что скоро их околдуют. Крэбб и Гойл глупо хихикали, не понимая половины того, что говорит их предводитель, но готовые поддержать его в любой момент. — Скоро вас окаменеют, как и остальных, — продолжал Драко. — И никто не будет плакать. Никто. Потому что вы никому не нужны. Усаги сжала кулаки. Внутри неё закипала ярость — не та, холодная и расчётливая, с которой она сражалась с врагами, а горячая, почти детская обида. Ей хотелось ударить этого наглого мальчишку, но она сдерживалась. Нельзя. Не сейчас. Не здесь. Девочки пытались сопротивляться и оказать жёсткую опору, но у них не получалось. Не потому, что они были слабыми, а потому, что они не могли использовать свои силы в открытую. Слишком много свидетелей. Слишком опасно. Но неожиданно сзади показались Мамору и Харука. Они шли из библиотеки, где забирали заказанные книги, и услышали знакомые голоса. Ускорив шаг, они свернули за угол и увидели картину: Малфой и его прихвостни преграждают путь Усаги и Мичиру, которые стоят бледные и сжатые, как пружины. — Проблемы? — спросил Мамору спокойным голосом, который, однако, резанул по нервам громче крика. Драко обернулся. Его лицо на секунду дрогнуло — он не ожидал подкрепления. Но он быстро взял себя в руки. — А, Чиба, — усмехнулся он. — И Тено. Тоже грязнокровки? Или ты, Чиба, хотя бы полукровка? Хотя с твоей фамилией… — Закрой рот, — оборвала его Харука, и в её голосе было столько холода, что даже Крэбб и Гойл попятились. — Или что? — повторил Драко свою любимую фразу, но в ней уже не было прежней уверенности. Они просто сказали, что теперь их очередь. Мамору и Харука встали между своими девушками и тремя слизеринцами. Мамору — спокойный, с каменным лицом, но с такой силой, которая чувствовалась даже без слов. Харука — напряжённая, как струна, готовая сорваться в любой момент. — Убирайтесь, — сказал Мамору. — Пока можете. — Мы никуда не уйдём, — фыркнул Драко, хотя его голос дрожал. — Крэбб, Гойл — покажите им. И когда друзья Малфоя начали нападать, они с лёгкостью отбили удары. Крэбб бросился на Мамору с кулаками — грубо, неуклюже, без всякой техники. Мамору просто шагнул в сторону, перехватил его руку и заломил её за спину так, что Крэбб взвыл от боли. Гойл попытался ударить Харуку — и промахнулся. Харука ушла вниз, пропуская его кулак над головой, и резко выпрямилась, ударив его локтем в солнечное сплетение. Гойл согнулся пополам, хватая ртом воздух. — Что? — усмехнулась Харука, глядя на корчащихся парней. — Это всё, на что вы способны? После этого Харука нанесла удар самому Малфою. Она подошла к нему медленно, как хищник к жертве, и когда он попытался выставить вперёд руки, чтобы защититься, она ударила. Один удар — в живот, такой точный и сильный, что у него потемнело в глазах. Ему показалось, что у него сейчас все кости переломаются. Он не мог поверить в то, что девушка способна на такое. Ведь это был удар, похожий на то, как ударяют взрослые мужчины. Драко согнулся, схватившись за живот, и его лицо стало белым как мел. — Как ты… — прохрипел он. — Как ты… — Я много чего умею, Малфой, — холодно сказала Харука, нависая над ним. — И это была только малая часть. Он задрожал и испугался. По-настоящему испугался. В глазах Харуки не было злобы — там было ледяное спокойствие. И это было страшнее любой ярости. Харука приблизилась к нему и сказала, что если он ещё раз попробует нечто подобное вытворить, она перережет ему горло либо его найдут с раздробленными конечностями. Она не шутит. — Я не шучу, Малфой, — сказала она, и каждое слово падало как камень. — Ещё раз увижу тебя рядом с ними — и ты пожалеешь, что родился на свет. Я не буду ждать помощи от профессоров. Я не буду звать на помощь. Я просто сломаю тебя. Ты понял? Малфой что-то пролепетал в ответ. Что-то невнятное, похожее на «да» и «я понял» и «пожалуйста». Он попытался встать, но ноги не слушались. Крэбб и Гойл помогли ему подняться, и они заковыляли прочь, даже не оглядываясь. После чего он со своими друзьями скрылся, а ребята просто были рады, что защитили своих возлюбленных. — Ты была великолепна, — сказала Мичиру, обнимая Харуку. — Он заслужил, — ответила Харука, пожимая плечами. — Давно пора было поставить его на место. — Но ты перегнула, — заметил Мамору. — Угрозы убийством — это серьёзно. — Я не угрожала, — спокойно сказала Харука. — Я предупредила. Если он ещё раз тронет мою семью, я сделаю это. Без сомнений. — Твою семью? — переспросила Усаги, и её глаза засияли. — Да, — сказала Харука. — Вы — моя семья. И я не позволю никому вас обижать. Они обнялись — Усаги, Мичиру, Мамору и Харука — и пошли дальше по коридору, оставив за собой только тишину и лёгкий запах магии, которая едва не вырвалась наружу. *** А Драко Малфой долго не мог заснуть в ту ночь. Ему всё казалось, что Харука стоит над ним и смотрит холодными глазами, и в её руке блестит меч. Он поклялся больше не связываться с этими странными ребятами. Никогда. И это было, наверное, самое мудрое решение в его жизни. Продолжение следует…