Dragon Age: Долиец

- Vot suka! - Пробурчал мальчишка лет семи с острыми ушами. Русские слова царапали горло непривычностью произношения, в очередной раз доказывая его странное положение. Да, это уже было не его лицо, прежнее. Прежнее лицо Будаева Дмитрия обладало широкими скулами, черными как смоль волосами, едва поддающихся укладке и узким разрезом, в которых ярко сверкали радужки зеленых глаз. Последние были единственным, что досталось ему при рождении от матери, имеющей русские и украинские корни. Новое же лицо было совсем юным, вытянутым, худым, с высокими скулами, большими глазами и правильными чертами лица, что бесили его своей чужеродностью. Лишь волосы черные, о чем свидетельствовало постоянно расплывающееся отражение на воде. Цвет глаз он рассмотреть так и не смог. Дима тоскливо выдохнул. Вчерашнему выпускнику исторического факультета одного из Улан-Удэнских университетов не повезло. Изначально все начиналось достаточно неплохо. После окончания Университета он успел устроиться на работу к своему дяде в строительную компанию, начал неплохо зарабатывать, купил машину – старенький японец, что грело душу, и уже задумывался о приобретении квартиры в ипотеку, однако началась война, а затем и мобилизация, что нарушила все тщательно лелеемые планы. Попав на передовую, в первые дни он старался просто выжить, что ему с трудом, но удалось. Он получил звание офицера, медали и ордена, но все достижения вместо гордости оставляли лишь вкус пепла и кошмары. Еще обидней было осознать, что он погиб, да еще и непонятно от чего. То ли дрон, то ли еще какая напасть, по-видимому, смерть была быстрой, хоть это радовало. Попасть в плен к противнику представителю его народа являлось билетом на самую мучительную смерть. Дима остервенело почесал длинное ухо, каждое из которых своей чувствительностью заставляло сходить с ума от новых ощущений. Прежние уши такими чувствительными точно не были. Сначала он даже не понял что попал. А как иначе? Еще недавно он солдат на передовой, регулярно участвующий в штурмах, а теперь? Очнуться в незнакомой палатке, в окружении странных предметов обихода, своим видом отдалено походившими на предметы кочевой культуры. Очаг, отверстие на крыше, небольшие шкафы и тумбы, стоящие по периметру, простые и понятные приспособления тоже присутствовали, такие как колотушка для взбивания молока, деревянные тазики и ведра, которые он успел насмотреться в музеях и даже наяву, когда гостил у бабули в деревне. Да и в археологической экспедиции в Монголии он бывал, благо что из Бурятии в Монголию попасть было совсем нетрудно, а основным направлением на его факультете являлось монголоведение. Там и насмотрелся на быт, который кардинально не менялся у кочевников на протяжении тысячелетия. Вот и придя в себя, он поймал сильный диссонанс от смены обстановки с жесткого фронтового быта с его взрывами, жужжанием дронов и стрелкотней , на тишину, незнакомое окружение, и новые, ни на что не похожие, ощущения. Следом пришел ужас от понимания, что его тело теперь мелкое и худое, что чуть подсластило понимание наличия чисто мужских причиндалов. И уши конечно да… удивили. Острые и длинные, не настолько, как у эльфов из вселенной Военного Искусства, они тем не менее ощущались совершенно иначе, и он мог ими даже шевелить. Ужас! Вскоре к нему заявились гости. Двое сухих как ветки деревьев мужика, с обветренными лицами, одетыми в кожу и меха, и женщина, которая щеголяла длинным одеянием, больше всего походящим на помесь тёплого халата и мантии с ярким шитьем золотистого цвета. Все с острыми ушами и с татуированными лицами. Дима, тогда вообще ничего не понимавший в случившемся, едва соображал от растерянности, лишь отметил странный фасон одежды у гостей. Однако речь посетителей на удивление понял. Отдаленно он походил на английский, только какой-то вывернутый, и перемежаемый постоянными словечками из еще одного языка, по-видимому, эльфийского. Так говорили некоторые буряты, перемежая в своей речи и бурятские и русские слова, в виду недостатка знания обоих. Из речи посетителей, Дима узнал, что бывший владелец тела, которого звали Дин, вчерашним вечером потерял обоих родителей в результате засады оборотней. А теперь пора бы уже и похороны проводить. В итоге его вывели в центр кочевого поселения, на котором и должно было проводиться сие скорбное действо. По дороге, Дима внимательно осматривался, подмечая все детали нового мира, который не переставал его удивлять. Поселение представляло собой разбросанные среди деревьев палатки и какие-то не то лодки, не то корабли, больше всех походившие на драккары викингов, и все в обрамлении зелени огромных деревьев. Реально огромных. Их корни по толщине давали фору даже баобабам, а уж высота и вовсе вздымалась примерно на высоту семиэтажного дома. Будто секвойи, как их изображали в энциклопедиях. Меж деревьев двигались эльфы, стекаясь к центру поселения, где расположился большой костер в окружении лавочек. На погребальном костре уже лежали два мешка из шкур животных. Видимо те самые почившие родители. Местные похороны не отличались оригинальностью. Сначала речь взяла тетка в мантии-пальто, что ранее пришла к нему в палатку, а затем и песня на эльфийском языке. Мотив ее казался смутно знакомым, тянущий, грустный и нежный, он так и навевал тоску, будто заупокойная по его прежней жизни. Что за мотив такой знакомый? Диме будто подкорку мозга пощекотали… мотив был очень знакомым, но растерянный ветеран не мог никак собраться с мыслями, и вспомнить, где он мог слышать подобное ранее. Поднесли факелы, и огонь поднялся так резко и высоко, будто облитый бензином, и тела что были завернуты в шкуры, почти сразу скрылись за языками пламени. Лиц родителей мальчишки, в тело которого он попал Дима так и не увидел. Да и правильно. Вряд ли там после оборотней осталось что-то лицеприятное. Интересно, что тут за оборотни такие обитали? Как в Скайриме? Или в Ведьмаке? Или вообще DnD? В нос ударил запах горящего дерева и жаренного мяса, навеявший неприятные воспоминания о войне и переключивший мозг на режим выживания, оставив лишь холодные мысли. Да, он оказался в условно опасном окружении, не понимая, что вокруг происходит. И вообще, ему очень сильно хотелось разобраться, куда он попал. Классическое фэнтези? С этим жанром он был знаком в основном по компьютерным играм, и первыми в голову шли именно эльфы из Ведьмака. Те тоже вроде любили шкуры и скрывались по лесам? Или может быть это лесные эльфы из Властелина Колец? Леголас вроде был оттуда? А татуировки на лицах у них были? Он не помнил точно, но вроде нет. Может все-таки DnD? Или все-таки ведьмак? Вроде тамошние эльфы носили на лицах татуировки? Эльфов кстати собралось под сотню. Мужчины и женщины разных возрастов, дети. Все ушастые, хмурые и какие-то… бомжеватые? Одежда в основном из кожи, шкур, меха, вся неказистая, грязная и очень сильно поношенная. Татуировки на лицах разные. Выделялась разве что та самая говорящая тетка, чьего имени Дима пока не знал. У нее почти единственной одежда была из качественной ткани, с несколькими узорами из ярких ниток и небольшая татуировка на лбу. Глава племени? Пока горел костер, Дима усиленно осматривался, подмечая нюансы. Пока вопросов было больше. Да и вообще странно это все. Эльфы же обычно изображаются куда более развитым народом? Где хотя бы нормальная одежда? А нормальные дома на деревьях? Мысли так и лезли, но усилием воли Дима заставил себя абстрагироваться от шквала мыслей. Потом подумает, в спокойной и располагающей к тому обстановке, а пока будет наблюдать. Вскоре огонь как-то слишком быстро выгорел, и эльфы побрели по своим делам, сочувственными взглядами провожая Диму, который стараясь не обращать ни на кого внимания, ушел к себе в палатку. На следующие утро к Диме пришли ребята, выглядящие лет на пятнадцать, и повели его к остальным детям клана, коих набралось аж тридцать две штуки. Детей разделили на мелкие группы, во главе каждой из которых поставили подростков, и отправили заниматься работой. Дима попал в группу собирателей ягод, что в обилии росли вокруг лагеря, вручив каждому по плетеной корзине. На фоне какой-то грязный и сопливый мальчишка пытался подать ему знаки, но Дима решил пока не обращать на него внимания. Ему нужно было подумать. Монотонная и простая работа постепенно ввела его в медитативное состояние, в котором он без лишних эмоций смог впервые после попадания более или менее объективно оценить свою ситуацию. А выходила она весьма скверной. Где он? Непонятно. Какие-то лесные бомжи, по типу цыган. Имя Дин, как стало понятно по обращениям. Теперь сирота. Что делать? Непонятно. А раз непонятно, нужно было разбираться, где он, и параллельно постараться не сдохнуть. А еще нужно было приложить все усилия, чтобы не раскрыться перед остальными, что он и не Дин вовсе, а хрен с бугра. - Эй Дин! – Гнусавый голос заставил его отвлечься на мелкого шкета, который ранее подавал ему знаки.– Ты как? - Нормально. – Чуть скрипнув горлом, произнес Дима, молясь не выдать себя каким-нибудь словом. До этого Дима так ни с кем и не разговаривал, лишь кивая или махая головой. Уверенности в нормальном произношении не было, а рисковать не хотелось. - А чего тогда со мной не здороваешься? И вообще, я тебе сколько махал, чтобы мы с тобой не на ягоды, а на речку пошли! Рыбачить то гораздо интересней! – Выплюнул пулеметом шкет целую отповедь, отчего Дима слегка растерялся. - Так чего на эту свою рыбалку не пошел? - Ну… - Слегка замялся незнакомый мальчишка. – Без тебя скучно… - Понятно. – Кивнул Дима и опять склонился над кустом с какими-то ягодами, больше всего походившими на голубику, только крупнее и с иным, каким-то земляным вкусом. Он периодически оглядывался на других детей, что постепенно разбредались в поисках ягод, но в зоне видимости всегда находился один или два подростка, что приглядывали за ними. Так он и продолжил собирать ягоды, пока сопливый мальчишка стоял над душой и нерешительно переминался. Дима никогда не любил, когда над его душой стоят и молчат, так что вскоре он не выдержал. - Тебе чего-то надо было? - Так это, Дин… Боюсь я… Лес Бресилиан, даже рядом с лагерем весьма опасный, да и твои родители… - Заткнулся мальчишка, переминаясь. Дима же застыл изваянием. Знакомое название оглушило его почище гранаты, подорванной над ухом. Бресилиан. Долийцы. Оборотни. Сухопутные корабли и татуировки на лицах. Драгон Эйдж. Век Дракона. - Ebuchi sluchai, kak hui vonuchiy. – Прошипел Дима на русском, присаживаясь на корточки. - Ты эльфийский что-ли знаешь? – Послышался восторженный возглас мелкого шкета. *** Мальчишка выплевывал информацию автоматической очередью, и на этот раз Дима куда внимательней прислушивался словесному поносу, извергаемому из мелкого шкета. А стоило только задать пару наводящих вопросов. Начать стоило с того, что он оказался в Ферелдене, на территории Леса Бресилиан, в клане долийских эльфов с мелодичным названием Сато. И он теперь Дин Тиамат из клана Сато, новоиспеченный сирота, недавно потерявший своих родителей, что погибли на очередной охоте от лап и клыков местных обитателей, оборотней. Да, тот самый Ферелден из игры. Век Дракона, чтоб ему пусто было. Мир жопы в кубе. Игра детства, в которую он залипал в юном возрасте, весьма понравилась тогдашнему Диме, отчего он и вторую часть тоже прошел, правда с ощущением, будто после изысканного блюда ему подали еду для собак. Третью он даже на треть не прошел, едва не заплевав монитор от раздражения. Так и умерла в нем любовь к играм от Биовар. Кто же знал, что он окажется в этой безумной кальке на Средиземье? Постоянные Моры, угнетаемые маги, загнивающие под землей гномы, бомжеватые эльфы, чертовы демоны, стремящиеся протиснутся в мир через любую дырку, страшные и сексуальные ведьмы, способные сожрать твою печень по поводу и без, тупые короли и не менее тупые генералы, заднеприводные убийцы с острыми ушами, и конечно Серые Стражи. Продолжать можно было долго… Конечно не Вархаммер, но близко. Очень близко. - Vot suka! – Он в очередной раз сплюнул вязкую от желчи слюну. Он теперь сидел на берегу ручья, и раздраженно смотрел в сторону бегущей воды. Сопоставив путанные данные мальчишки, он понял, что впереди полная жопа, ибо не так давно закончилась война ферелденцев против Орлея, а это значило, что лет через двадцать, или даже меньше начнется Мор. Точнее определить было сложно. Мальчишка все время путался в показаниях, а сам Дима не помнил даты, что ему как историку доставляло отдельную боль. Он помнил, что Кайлан, этот молодой недоумок, недолго правил своим веселым королевством идиотов и тупиц, которые мало того что развязали гражданскую войну во время Мора, так еще и хотели развязать очередную войну с Орлеем. Ну не идиоты ли? И хрен бы с этим Мором, если бы события развернулись как в его родном мире во времена Средневековья. Обычная чума, если знать как с ней бороться не смогла бы сильно навредить уединенным и прячущимся по лесам эльфам, которые итак жили достаточно обособленно. Нет, Мор в Веке Дракона это нечто куда более коварное и неприглядное. Мало того, что зараза и болезни отравляли абсолютно все, включая любую органику, типа травы и деревьев, не говоря уже про разную живность, так еще и Порождения тьмы во главе с ящером переростком вылезали из-под земли и несли все хорошее и доброе бедным аборигенам этого мира. Ну как бедным аборигенам… Идиоты, решившие разобраться друг с другом под шумок тотального уничтожения, заслуживали коллективную премию Дарвина, не меньше. Тем не менее, он и сам теперь в некотором роде теперь тоже абориген, ибо по-другому остроухих бомжей назвать было трудно. В игре с Мором конечно разобрались, и даже весьма преуспели в этом, однако если подумать, то Диме категорически не нравилось, что он с большой степенью вероятности сам станет участником грядущих событий. На этом фоне даже война в его мире выглядела несколько… лицеприятнее. А потом ведь будет еще веселее. Третью часть он конечно не прошел, но прочитал про дальнейшие события достаточно. После Мора будет война магов и храмовников, прорыв Завесы и прибытие огромного количества мигрантов из соседнего измерения, желающих отобрать рабочие места и души местных обитателей, какой-то магический сморчок с ручным драконом, который вообще не контрится ни одним известным способом смертоубийства. И на десерт лысый эльфийский бог, который Ужасный Волк. В голову сами собой пошли тупые цитаты из мемов про волков из пацанского цитатника. Все проблемы от лысых… Джейсона Стетхема ему в печень, никто не вечен! - Pizdec! Теперь он думал над тем, чтобы повзрослев, сбежать куда подальше, однако весьма общие воспоминания об это мире подсказывали, что хорошего его там мало что там ждет. Помнил Дима, к сожалению, не все, но общее понимание у него все-таки сохранилось, и гласило он одно - эльфы были притесняемы везде. Вообще везде. Долийцы бегали от всех, мелко подсирая людям по поводу и нет. Особенно тяжело дело обстояло в Долах, бывшем королевстве эльфов, а теперь одном из регионов Империи Орлей, где остроухие регулярно устраивали разборки с местными рыцарями, которые назывались шевалье. В Андерфейлсе, а это очень далеко, долийцы постоянно воевали с Порождениями Тьмы. Данный факт Дима почему то запомнил из записок к первой части игры. Почему он не запомнил год начала Мора, а запомнил мелкий абзац про историю остроухих бомжей на другом конце мира? Чертова избирательная память. В Вольной Марке к долийцам тоже относились так себе, а те были вынуждены бомжевать вокруг крупных городов, в чем он убедился при прохождении второй части. Дима решил оставить эту локацию на крайний случай. Про ситуацию в остальных регионах он не знал, за одним исключением в виде Кунари. Но к ним Дима бы точно не пошел. Сумасшедшие помеси людей с коровами исповедовали какой-то уж совсем коммунистический образ жизни. У них даже женщины были общими, а имен и вовсе не существовало. Их заменяли занимаемые должности. К ним бы Ленина отправить, чтобы тот аж кончил от экстаза. Ну и бог с Лениным и кунари. И вообще Дима не был коммунистом, и в целом учение Маркса недолюбливал. Еще были Эльфинажи, но про них даже думать не хотелось. Там царил кромешный мрак, по типу негритянского гетто умноженный на бесконечность. Никаких шансов выбиться люди, ибо расизм тут был развит куда сильнее чем в США прошлого века. Выходит демократию он тоже не любил? Также, судя по ответам сопливого мальца, по имени Рэй, становилось понятно, что в этом году оборотни стали вести себя иначе. И теперь Дима со всей силы пытался вспомнить, что там было с той зеленой, но крайне сексуальной азиаткой. Сиськастая мадама точно была волком по кличке Белый Клык, и обитала в груде развалин, вместе со своими лохматыми фурри. Только она ведь не всегда была зеленой и красивой? Насколько Дима помнил, сначала Хозяйка Леса была именно бешеной овчаркой, покусывающей всех кого-ни-попадя, но потом как-то умудрилась обрести сознание, попутно став обладательницей сочных сисек, а затем и вовсе придумала гениальный план заразить побольше эльфов болезнью лохматости, и вынудить Затриана снять заклятие ценой собственной смерти. Только когда она обрела этот удивительный антоним здравомыслия? Дима не знал. - Эй, Дин, чего застыл? – Спросил рядом сидящий Рэй, размазывая зеленую соплю прямо по щеке. Темноволосый и грязный, как три штурмовика после захода на передок, малой прицепился к Диме, и никак не хотел отлипать, регулярно отвлекая от глубоких мыслей. - Чего тебе? – Буркнул Дима, недовольно осматривая грязь на одежде. Ужасно хотелось помыться и постираться. - Пошли уже, Дин! Скоро темнеть начнет, а вдруг это… оборотни! – Заканючил Рэй, с опаской оглядываясь по сторонам. - Остальные уже ушли почему-то, даже нас не подождали! - Ну пошли… - Поднялся Дима. Действительно, перспектива встретить лохматых фурри на ночь глядя была такой себе. Никогда не был поклонником этого жанра, предпочитая обычное порно, или на крайний случай хентай. Но без фурри. Идя, или скорее перелезая через большие корни деревьев, Дима не переставал удивляться этому лесу. Высокие деревья мало походили на тот лес, что был в игре. Темный и дремучий, он будто дышал в своем неповторимом ритме. И Дима наконец вспомнил, что тут существуют аналоги энтов из Средиземья. Только как все хорошее, что было в мире Толкиена, здесь они существовали в искаженном виде и теперь хотят сожрать всех, кого ни попадя. Как их называли? Сильванны? На всякий случай, Дима теперь шел, стараясь обходить любые деревья на как можно большей дистанции, отчего вызывал недоуменные взгляды Рэя. А как еще можно было обойти деревья в лесу? - Ты чего там плетешься? – Наконец не выдержал мелкий, недоуменно разглядывая, как Дима обходит очередное дерево. - Ты знаешь, что деревья в Бресилиане тоже могут, как и оборотни сожрать твои кишки? – Вопросом на вопрос ответил Дима. Вопросов не последовало, а дальше они вдвоем обходили каждый более-менее крупный куст, а в это время Дима усиленно ругал про себя разработчиков игры. Зачем нужны возвышенные эльфы? Ага, конечно, держите угнетаемых рабов и бомжей с острыми ушами. Благородные гномы? Принца Белена вам в печень, никто не вечен! Про людей даже думать не хотелось. Стоило отдать должное разработчикам из Биотварей, подошли ко всему с выдумкой… В лагерь они пришли уже в сумерках, чем вызвали возмущение их надсмотрщика из подростков, уже успевшего поднять панику среди взрослых, отчего на следующий день их определили чистить рыбу, что являлось самой ненавистной для остальных детей работой. В немалой степени она таковой являлась из-за бешеной поварихи, по имени Даная, что коршуном металась над ними, не стесняясь раздавать подзатыльники и колотить деревянной поварешкой. Средневековые порядки такие средневековые… Дети здесь воспринимались не детьми в полном смысле этого слова, а скорее как… заготовки под взрослых. Наверное, это было наиболее подходящим словом, ибо никто не пытался как-то целенаправленно развивать или развлекать подрастающее поколение. Такие же работники, только тупее и слабее среднестатистического взрослого. Вот и весь сказ. Разве что гоняли по стрельбе из лука, да периодически учили прикладным наукам, но никакой школы или чего-то подобного. Просто какой-нибудь мужик или тетка показывали что и как делать, иной раз прикладывая по голове кулаком, если кто-то показал себя нерадивым учеником. Диме хватило пару раз, чтобы принять данную практику обучения и стараться косячить как можно меньше. Рэй же, в отличии от него получал по своей маковке куда чаще. Постепенно жизнь вошла в колею. Дима узнавал все больше и больше о своих новых родственниках, и входил в местный ритм жизни. Из палатки родителей он переселился к ближайшим родственникам, коей оказалась семья Рэя. Отцом мелкой сопли был дядя Кир, и он ранее являлся младшим братом отца Дина, и тетя Лия его супруга. Еще была совсем мелкая Мири, их дочь, которая пока что только ходила под себя и громко плакала по ночам. Семья остроухих оказалась вполне себе адекватными для этого времени эльфами, и Дима считал, что ему повезло. Дядя Кир регулярно уходил на охоту, помогал местному мастеру в изготовлении всяких полезных в быту штук, и периодически учил пацанов владению луком. Кстати, все, от малышей трех лет и выше ходили с ножами, скорее походившими на небольшие кинжалы, которые постоянно использовали в быту. Многие даже ели с ножа. А уж еда тут была… Впрочем могло быть и хуже. В рационе часто попадалось дикое мясо всяких местных обитателей, типа парнокопытных лосей, коз, кабанов, и даже иногда медвежатины. Ух и вонючее же у них мясо, Диму едва не вывернуло, когда он впервые почувствовал этот сногсшибательный аромат и вкус. Благо местные его основательно вываривали по много часов. Еще большую часть рациона занимала рыба, которую ловили сетями. Разная, в их видах Дима не разбирался совершенно, ибо в своём мире категорически не любил, а здесь ел вынужденно. Вот и сейчас он занимался тем, что в который уже раз чистил рыбу. Также ели насекомых. Ну как насекомых... Когда Дима впервые увидел тело местного пещерного паука, он заработал арахнофобию. Туловище размером со среднюю собаку и длинные лапы в метр длинной не оставили его равнодушным. И он едва не обосрался, когда именно его и Рэя начали учить их разделке. В итоге с руганью, матами и испуганными возгласами обмочившегося Рэя, им с горем пополам удалось отделить лапы от туловища. Кстати туловище в еду не употребляли, вместо этого отправляя его хранительнице, которая разбирала торс бедного паука на запчасти для снадобий. А лапы… на вкус оказались очень даже ничего, слегка напоминая крабовые палочки. Но не мясом единым. Ягоды, корнеплоды, некоторые травы и их корни регулярно оказывались в рационе местных, которые отлично шлифовались вкуснейшими за обе жизни молочными продуктами. Местные магические олени, которых эльфы называли галлами, давали удивительный во всех смыслах продукт, из которого можно было делать что угодно. Сыр, творог, масло, алкоголь и сметану. И это было очень вкусно и сытно. Как выходец из бурятской семьи, Дима пробовал все эти продукты и ранее, причем произведенные не на заводе, а на обычном фермерском хозяйстве, и толк в таких продуктах знал. Но тут магия-шмагия реально решала, отчего именно молочка сильно примеряла его с местным бытом. Не хватало сладкого, типа шоколада и газировки, особенно энергетиков, но постепенно привык. - Динкариэль! Иди кушать! – Закричала тетя Лия, вызвав раздражение у Дина, который в это время чистил рыбу. - Иди уже, Дин-как-тебя-там-дальше! – Рыкнула повариха Даная, что никогда не отличалась ни вежливостью, ни скупостью на тумаки. Дин лишь порадовался, что Даная так и не смогла выучить его полное имя, которое бесило его своей вычурностью. Так-то всех, включая Дина, звали несколько по иному, но в обиходе обычно использовались сокращения. - Динкариэль мля… - Сплюнул Дима. – Нет назвать как-то по проще! Рэй был Рэйвасом. Дядя Кир был Илдукиром, и также как и Дима бесился, когда его так называли. Странные конечно традиции царили среди местных остроухих кочевников, но были и некоторые сходства с бурятской, а следственно и монгольской кочевой культурой. Например, среди местных существовала четкая возрастная и профессиональная сегрегация. Младшие должны были слушаться старших, даже если разница в возрасте составляла один год, отчего бедный Рэй стал постоянной и бессменной шестеркой Димы. Хе-хе. Но в свою очередь это также означало, что и сам Дима был шестеркой кого ни попадя, кто хотя бы на один год старше его самого. Вновь почувствовать себя понукаемым малолеткой было обидно и непривычно. В своей первой семье, еще на земле, он тоже был младшим, и регулярно служил посудомойкой, беспроводным пультом, уловителем сигнала телевизора и всем подобным для своих старших братьев. Бесплатная многофункциональная шестерка на ножках. Иногда даже футбольным мячом, о чем сейчас вспоминалось с веселой ностальгией. Также существовала градация по профессиям, несколько выравнивающая положение. Самой важной курицей в клане Сато была Хранительница Сибиэль, за которой подкудахтывал ее Первый, то есть ученик, Ириноэль, которого все за глаза звали Нори, отчего тот жутко бесился. За магической элитой остроухих бомжей шли мастера, которые заведовали каждый своим направлением деятельности клана. Харэл был мастером по дереву, и отвечал за техническую исправность Аравел, тех самых сухопутных кораблей, а также за иные хозяйственные вопросы. Завхоз по-русски. Он и несколько его помощников могли обрабатывать дерево так, что на выходе получались серьезные изделия, не уступающие стали. Дима до сих пор пребывал в шоке от топора дяди Кира, чей узор отдаленно напоминал булатную сталь, хотя сделан был из дерева. Да и вездесущие ножики, которые назывались Дар’Мису, тоже были произведены из магического дерева. Далее шла Ария, которую Дин про себя назвал министром транспорта и продуктовой безопасности. Она отвечала за тягловую силу, и всего с ними связанного, а именно основной ее заботой являлись галлы, этакие здоровенные олени, что давали клану еду, шерсть и вообще были самым ценным ресурсом клана. На мясо их к сожалению не пускали, вместо этого они откупались от остроухих бомжей отличным молоком, возили эльфов, и из их шерсти при помощи магии создавали специальную ткань, долийский шелк, который использовали везде, где только можно. Палатки, паруса для кораблей, некоторые хозяйственные нужды. Но Дима так и не понял, почему из такой удобной ткани, которая как оказалось отлично держит тепло, местные редко шьют себе одежду, вместо этого напяливая на себя шкуры и меха. Может быть некое табу? Последним шел мастер охоты Локи и отвечал он за защиту клана и поиски пропитания. Как понял Дима, по большей части именно он выбирал маршрут кочевки клана, отвечал за подготовку охотников и тактику. Министр обороны с расширенными правами, простыми словами. Именно он, вместе с Хранительницей и завхозом Харэлом, заходил к Диме в первый раз, когда он только попал в этот мир. Кстати его родители были непосредственными подчиненными этого мужика и являлись охотниками клана, до того, как стали закуской лохматых фурри. Существовала еще целая куча мелких нюансов, но Дима еще не успел охватить их все. Так он и жил, потихоньку вливаясь в это сообщество. К нему пока вопросов никаких не было. По-видимому, первоначальные изменения списали на шок от потери родителей, а затем уже сам Дима больше смотрел по сторонам и мотал на ус, вливаясь в новое для себя общество, в чем помогал бурятский бэкграунд. Единственной, кто вызвал у него опаску, была Хранительница Сибиэль, ибо Дима оказался в этом мире непонятно как, попутно захватив себе тело бедного мальчишки. Кто знает, как так получилось, и не является ли сам Дима демоном? И он, дабы не накручивать себя, даже в мыслях старался обходить этот вопрос, ибо, как говорила целя плеяда интернет-коучей: «мысли материальны!!!», и теперь Дима был готов подписаться по каждой буквой и даже восклицательными знаками в правдивости этого утверждения. Демоны, Духи и Тень не дадут соврать. Они могли быть весьма материальными. Так прошло около полугода, выпал снег и клан Сато успел перекочевать в место с круглогодично бьющим ключом. И это было незабываемо. Смотря, как корабли плывут сквозь чащу, Дима с шоком понял, что увидел первое настоящее проявление магии в этом мире. Корни деревьев изгибались прямо на пути кавалькады, становясь удобным бульваром, по которому скользили плоские поверхности кораблей, алые паруса которых надулись от переполнявшего их ветра. В лесу, где деревья вздымались на высоту средней пятиэтажки дул попутный ветер! И ладно только ветер, но как сложная пересеченная местность становилась удобной автострадой для бесколесного транспорта? Магия-шмагия, мать ее! Качаясь на палубе, он с восхищением смотрел на творящееся действо, офигевая от происходящего даже больше, чем малолетние остроухие. *** - Ebuchiy moroz! – Прохрипел Дима, или вернее уже Дин, ибо привык даже в мыслях себя так называть. Первая зима в новом мире давалась сложно и больно. Холод пробирался сквозь слои кожи и меха как к себе домой, отчего Дин постоянно ежился, даже несмотря на то, что ветра в лесу как правило не было. Он уже успел в тысячный раз проклясть местную погоду, которая и не думала сжалиться над бедным попаданцем, который даже на передовой так не замерзал, как здесь. Говорили, что сибиряк не тот, кто не мерзнет, а тот кто тепло одевается, и это было действительно так. Попробуй поживи в такой собачий холод, когда даже в палатке температура не поднималась градусов до десяти максимум, а на улице по ощущениям опускалась градусов до тридцати со знаком минус. Множество детей слегли от лихорадки, а один даже умер от нее. И не помогла никакая магия-шмагия. А местная одежда? То ли эльфы не научились за несколько сотен лет нормально одеваться, то ли еще что, но все эльфы просто накидывали на себя побольше шкур, отчего незакрытые части тел постоянно подмерзали, особенно ноги, отчего Дин постоянно стремился стать пингвином, присаживаясь на корточки, закрывая нижнюю часть тела от холода. Взрослые справлялись с холодом как попало. Некоторые шили странные аналоги теплых юбок, некоторые штаны, кто-то обходился обычными многослойными плащами. С обувью вопрос стоял отдельно. К шоку Дина местные просто обматывали свою летнюю обувь, которая итак была не ахти, в множество слоев разной ткани, шкур и тому подобного. Как они еще не передохли от холода? Непонятно. Возможно помогала магия, ибо хранительница со своим учеником постоянно колдовала над зельями, которыми регулярно опаивала своих подопечных. Дети же редко показывались на улице зимой, тихо дурея от нахождения в замкнутом пространстве по несколько недель. Вскоре и сам Дин едва не сошел с ума от такого времяпровождения. Информационный голод, жажда действий и банальная скука быстро подточили его желание не отсвечивать, и он попросил у тети Лии иголку, нитку и нож, немедленно принявшись перешивать свою одежду на новый лад. Не то чтобы он был каким-то умельцем, однако общее понимание по шитью у него имелось, чему поспособствовал опыт нахождения на передовой, где постоянно приходилось что-то подшивать. Да и вообще, он был благодарен своему боевому опыту, который сильно напоминал ему житье среди кочевников. Быт, даже полевой все равно оставался бытом. Вкусно приготовить из того что имеется под рукой, тепло поспать, помыться… хотя с этим как раз было очень плохо. Местные на его памяти вообще не мылись. Даже не стирались толком, вечно воняя как бомжи. О зубной гигиене говорить и вовсе не приходилось. Дин изредка и украдкой, пока стояла теплая погода старался мыться и стираться, вызывая недоуменную реакцию у остроухих. Вот тебе и высокоразвитые эльфы с грязными жопами. Они даже нормально не вытирали свои задницы после туалетных дел, лишь кто-то иной раз подмахивал мхом или каким листом. А зимой растений не было, поэтому Дин готов был поклясться, что задницы у местных являли собой броневую чешую из засохшего кала. Бррр… Диму перетряхнуло от отвращения к остроухим и самому себе, ибо сам он уже месяца три как толком не мылся, отчего ему регулярно мерещился запах нечистот. Лишь его задница была более менее чистой, регулярно омываемая холодным снегом, отчего любой поход по большому доставлял ему крайне неприятные ощущения. Усилием воли отрезав лишние мысли он сосредоточился на шитье. Первым делом он начал кроить себе нормальные штаны на завязках, для чего использовал обычную шкуру оленя, вывернутую шкурой внутрь. Ничего сложного, просто время, внимательность и усидчивость. Шкура была старой, поношенной, с кучей заплаток, но тем не менее тяжело поддавалась игле из железного дерева, однако с горем пополам к исходу дня он все-таки справился, и напялив чуть большие штаны на свое худое тело почувствовал ощущение близкое к экстазу. Ноги наконец перестали замерзать, и он решил думать над тем, что ему изготовить еще. Попаданец он или нет? Хотелось сделать нормальную обувь, однако Дин отдавал себе отсчет, что это пока слишком сложная для него задача, поэтому он сначала сшил себе нормальную куртку, по типу короткого бурятского дэгэла. Очень простая конструкция, в виде распашного халата, завязанного ремнем, только из шкур мехом внутрь. С нормальной куртой жизнь стала ощутимо веселей. Особенно когда он сшил себе еще и шапку из волчьего меха. На этом он не успокоился, и замучавшись чесаться от меха, который щекотал и колол его тело, он принялся за аналог нательного белья и трусы. Самым сложным оказалось найти обычную ткань, ибо в клане делали только дорогущий долийский шелк, который по факту был очень тонким войлоком из шерсти галл, магически спрессованный в удивительную ткань, которая даже не пропускала воду, но при этом дышала. Магия, мать ее ети… Что-то менее дорогое и практичное найти было сложно, и поэтому Дин насел на своего дядю, выпросив у того ткани, которая ранее принадлежала родителям Дина. Нужен был ему лишь небольшой кусок, поэтому дядя скрипя сердце разрешил ему использовать часть красного шелка. И Дин сшил себе простенький аналог нательного белья, которое оказалась самым дорогим и самым удобным элементом гардероба. Он даже сходил к ручью и помылся в холодной воде, едва не разбив себе зубы от холода, ибо страшно не хотел одевать такую дорогую и удобную ткань на грязное тело. Еще и попросил тетю Лию соскоблить себе волосы на голове, ибо вши и блохи чрезвычайно достали. После этого жизнь для Дина обрела краски, и он впервые не так хмуро смотрел на мир, в котором оказался. Немного печалила разве что обувь, представлявшая собой кучу обмоток из шкур, но с этим вполне можно было жить. Его дядя и тетя постоянно провожали его странными взглядами, когда он, в отличии от всех остальных детей спокойно стал выходить на улицу даже в самый лютый мороз, ни капли не переживая замерзнуть и заболеть. Следом Дин сшил себе спальный мешок, который и вовсе превратил его выживание в жизнь. Мелкий Рэй, вечным хвостиком следовавший за старшим кузеном тоже присоединился к нему в швейных вопросах, и вскоре также обзавелся относительно нормальной одеждой и спальным мешком, отчего радовался как туземец впервые вкусивший кока-колу. Авторитет Дина в глазах Рея стал непререкаемым, и он добровольно стал многофункциональной шестеркой старшего брата. Всегда бы так, а то до этого мелкий пытался всячески отлынивать от поручений Дина. Так они с Рэем стали регулярно гулять за пределами палатки, провожаемые недоуменными взглядами остальных эльфов, желающих как можно меньше времени проводить на морозе. Но дядя Кир быстро нашел им работу, заставив регулярно таскать дрова для их палатки, а потом и сшить одежду уже для него и тети Лии, что было в общем то не сложно. Младшая сестра ограничилась только простым спальным мешком, ибо все равно быстро вырастет, и ее родителями было принято решение о минимальной комплектации для младшей. Но Дина все равно не устраивала его текущая обувь, которая от ходьбы по снегу регулярно промокала, и становилась тяжелой. Сначала он придумал короткие аналоги лыж. Как они на самом деле назывались Дин так и не вспомнил. Цеплялись они на обычные кожаные петли, и весьма облегчали передвижения по засыпанной снегом улице. Снег кстати выпадал регулярно, изредка превращаясь в сильнейшие снегопады, и засыпая лагерь по пояс. Дин и Рэй стали думать, как сделать более удобную и теплую обувь. Они успели посоветоваться с дядей Киром, который недоуменно пожал плечами и отправил их собирать дрова для очага. Взрослые вообще смотрели на мальчишек со скептизом, сравнивая неугомонных ребят с сидящими по палаткам детьми, но дядя Кир рационально решил, что раз от всех их придумок есть польза в виде помощи по хозяйству, то и ругать их смысла не было. Теперь Дин взялся за самую сложную задачу, ибо нормальная обувь так и жгла сознание мальчишки воспоминаниями об удобнейших ботинках от компании LOWA, в которых он отходил без малого год на передовой. Вот где технологии и удобства! Кончено о такой обуви рано было думать, но аналог сибирских унтов был остро необходим. Преград в этой задаче было много, и в первую очередь, Дин даже приблизительно не помнил, как делать обувь. Рилсы из ТикТока про создание обуви не осели в его голове даже смутными воспоминаниями, погребенные под кучей мусорной информации. Поэтому он начал импровизировать. Для начала он взял старые, наполовину убитые сапоги своего дяди, и чуть ли не обнюхал каждый сантиметр сего сумрачного изобретения местных гениев. Вонял сапог конечно жутко. Да и сапогом оно являлось постольку поскольку. Скорее оно походило на кожаный башмак на завязках, с чуть более толстой кожей на стопе, пришитой кое-как к основной части обуви. После осмотра местных аналогов Адидас, Дин решил идти своим путем. Взял ту же шкуру оленя, недостатка которой в клане не было благодаря охотникам, и нарезал ту на мелкие куски, из которых прямо на макете в виде ноги Рэя начал собирать конструкцию. Ох и намучался он с ней, пока не собрал две пары заготовок, для которых оставалась лишь последняя часть. Подошва. С подошвой все было сложно. Нужна была толстая и плотная кожа или иной материал, который при этом должен был способен еще и гнуться. По итогу Дину и Рэю пришлось сшивать кучу слоев разной плотной кожи вместе и хорошенько ее прошивать, напоследок изолировав от влаги с помощью долийского шелка, за который они едва не получили от взрослых. Долийский шелк все еще оставался весьма дорогим, а приемные родители уже устали от постоянных экспериментов. Но в итоге все получилось. Когда Дин одел первые в этом мире унты, то едва не закричал от восторга. Рэй танцевал подсмотренный у Дина танец орла, который он изобразил в восторженном порыве. Да, бурятские национальные танцы в эльфийской палатке, что может быть лучше, когда твоя жизнь говно? Так они и вышли обкатывать обновки. - Я крутой, как яйца Чигихана! – Надув щеки бросил Рэй, с превосходством посмотрел на завистливые лица мелких эльфов выглядывающих из ближайшей палатки. - Чингисхана, дятел… - Поправил его Дин, едва поморщившись. Рэй схватывал любую информацию также как Губка Боб глупости своего друга Патрика из одноименного мультфильма. И даже случайные фразы прочно прописывались в лексиконе мелкого кузена, что несло определенные риски. Но по другому Дин не мог. Местный язык был удивительно беден, в нем отсутствовали куча понятий, шуток и других выражений, отчего Дин невзначай добавлял от себя, а младший брат их подхватывал, иной раз шокируя публику, и даже самого Дина. - Неужели этот Чигихан и правда такой круто? – Спросил Рэй, вызвав очередной приступ мигрени. - Действительно, мне тоже интересно. – Послышался глубокий голос хранительницы, что умудрилась подобраться совершенно без звука, даже не смотря на окружающий их снег. Долбанная магия-шмагия, ругнулся про себя Дин, едва не дернувшись от удивления. Вызвать вопросы со стороны хранительницы он конечно остерегался, однако сдерживаться от постоянных комментариев стало совсем невыносимо, а уж притворятся круглосуточно было выше всяких сил. Дима никогда не был агентом под прикрытием, и скорее всего на первой же проверке поплыл бы как сахарная вата в духовке. Да и его эксперименты с одеждой и обувью должны были уже давно вызвать множество вопросов. Местные, как понял Дин, мыслили в немного ином формате, нежели в его собственном мире. Как объяснял его преподаватель в универе, большинство людей вплоть до Эпохи Просвещения жили с установкой о цикличности времени. И для них жизнь представляла сплошной круг, в котором события просто менялись местами. Например, зимой люди выживают, весной сеют, летом работают, осенью убирают урожай, и если выжили в очередной год, так и вовсе молодцы! Из-за подобного мышления люди не загадывали, не строили планы или планировали. Они просто жили как-бы в безвременье, не изобретая ничего нового, даже особо не пытаясь хоть как-то значимо улучшить свою жизнь. И на фоне подобного восприятия реальности действия Дина не могли не вызвать вопросов, ибо выделялись как тойота супра на фоне средневекового рыцаря. Современный человек тем и отличался от тех средневековых бедолаг, что может планировать даже на десятилетия вперед, думать о завтрашнем дне, и воспринимать время как череду событий. Местные так , в основном не могли. Подобное мышление давало Дину множество преимуществ, однако при этом непроизвольно выделяло его среди местных, и вот, подозрения не заставили себя ждать. - Andaran Atish’an, Хранительница. – Оба мальчишки, несмотря на сюрприз традиционно поклонились, сложив руки на груди косым крестом. - Aneth’ara, dalen’s. – Улыбнулась та в ответ, пристально рассматривая одежду мальчишек. – Так кто же такой, этот твой… Чингисхан? – С едва заметной запинкой спросила Хранительница, внимательным взглядом пронзив глаза Дина. Произношение магической тетки было удивительно правильным, а значит она уже некоторое время внимательно подслушивала за мальчишками. С какого момента? Дима про себя вздохнул от ощущения стягивающейся веревки вокруг шеи. - Я выдумал его, Хранительница Сибиэлла. – Как можно более естественно улыбнулся Дин. - Интересно… И что же ты про него выдумал, Дин? - Эльфийка вопросительно подняла бровь, не отрывая взгляда. – И что за слово такое? У нас так не говорят. - Я-а-а… - Замялся Дин, пытаясь красиво сформулировать свою мысль, как его перебил Рэй. - Это крутой вождь, который объединит всех эльфов и завоюет половину мира, чтобы мы жили хорошо и счастливо! А имя такое грубое потому-что он очень сильный и крутой, поэтому ему не подойдет pidorskoye и сладкое эльфийское имя! – Гаркнул как на духу Рэй, заставив Дина подавиться воздухом. Хранительница медленно перевела взгляд на мелкого недоумка, а на припорошённой снегом поляне установилась мертвая тишина. Дин едва не заржал как конь, но усилием воли себя сдержал, слегка закашлявшись. Действительно, от нечего делать, Дин пересказывал Рэю разные истории, адаптируя их к местным реалиям, в виде собственной выдумки. Кто же знал, что его слова выстрелят именно в подобный момент? - Интересно… - Наконец произнесла шокированная хранительница, сложив губы в непонятную гримасу. – Отчего же вам не нравится звучание эльфийских имен? И что за слово такое… pidorskoye? – Последнее слово едва не проскрипело из уст пожилой эльфийки, будто пронзив воздух своей чужеродностью, особенно доставила буква «Р». - Э-э-э… - Потерялся Рэй, зависнув. - Мне не нравиться. – Решил влезть в разговор Дин, мысленно читая буддийскую мантру успокоения. – Не люблю я эти пафосные эльфийские имена, а уж как звучит мое полное имя… б-р-р… - Да и мне… это… Папе тоже не нравиться его эльфийское имя! – На духу продолжил Рэй, спалив своего отца в неуважении к своему эльфийскому имени, ибо какой спрос с мелких детей за подобное? А со взрослого? Это лишь предстояло узнать… – А «pidorskiye» значит эээ… плохой! Это я сам придумал! - Хм… - Задумчиво кивнула та, взглянув на Дина, который не знал, то ли радоваться, то ли печалится от словесного поноса кузена. – И все эти слова вы придумывали вместе? - Конечно! Слово pidor – я сам придумал! – Гордо выпятил грудь уником словоблудия. - Зимой в палатке делать нечего, и мы придумывали всякие новые слова и истории! Наконец спустя минуту ожидания, хранительница нарушила вновь установившуюся тишину. - У вас необычные наряды и обувь, dalen’s. Скажите, откуда они? - Мы сами сшили! – Опять влез неугомонный Рэй. – Замотались мерзнуть и сидеть дома, вот мы с Дином и начали шить всякие штуки! - Интересно… Это ты начал шить первым? – Задала та провокационный вопрос, отчего Дин опять покрылся испариной. - М-м-м… вместе решили! – Продолжил Рэй, заставив Дина закатить глаза. Мелкий идиот с одной стороны делал благое дело, выгораживая его от излишних подозрений, а с другой стороны так бессовестно врал, приписывая себе заслуги… - Сначала я захотел сшить штаны, а то чуть свои бубенцы не отморозил, потом Дин присоединился! Так они и разговаривали, и Рэй накидывал говна на вентилятор, попутно спалив отца в неуважении к традиционным эльфийским именам, мать в плохом хозяйстве, допускавшем то, что дети все время мерзли, и поэтому вынуждены были взять ситуацию в свои руки и начали самостоятельно шить себе одежду. И даже Дина, что тот боится оживших деревьев, готовых сожрать ни в чем не повинные кишки бедных детей. Идиот… Тем же вечером. - Тщеславный ты недоумок… - Простонал Дин, лежа на животе, дабы не задеть покрасневшую от ремня задницу. Рядом лежащий Рэй лишь в очередной раз громко всхлипнул, также страдая от похожей боли. После того диалога с хранительницей, дядю Кира и тетю Лию вызвали к хранительнице, откуда они вернулись злыми и красными как черти. Что Дин, что Рэй их такими никогда и не видели. А потом началось наказание, которое как оказалось, принципиально ничем не отличалось от методов воспитания его родного мира. В ход пошли классические ремни, чтоб им пусто было. Но Дин все равно был доволен, даже несмотря на саднящую жопу. Подозрений от Хранительницы теперь можно было не ждать, а то что за это пришлось немного пострадать, это ничего. Заодно Рэю будет наука держать язык за зубами. Священность традиций в замкнутом обществе чаще всего поддерживалась на высоком уровне, а среди эльфийских отшельников тем более, отчего даже банальная нелюбовь к эльфийским именам была залетом, и Дину казалось, будто даже дядя Кир познал методы здешнего воспитания, ибо тоже спал на животе. А тетя Лия бросала на детей кровожадные взгляды, заставив мальчишек стоять по углам палатки вплоть до самого отбоя.