Dragon Age: Долиец

Дин смотрел на воду, думая о своей жизни. Сплошное дерьмо, если подумать. Теперь он убийца, расист и даже психопат. Ну, по меркам его родного мира. Он глубоко выдохнул, бросив взгляд на огромный флот аравел, что скользили по воде. События в Халамширале наконец закончились. Хотя если хорошенько подумать, только начались. Только продолжатся они уже без них. По крайней мере пока что. Прошло уже десять дней, с того сумасшедшего дня, когда они устроили натуральный геноцид в отдельно взятом городе, а Затриан произнес свою речь. Как оказалось древний отлично это умел делать, заведя огромную массу эльфов на ведение войны на уничтожение. Тогда огромные массы эльфов понеслись передавать детей на аравелы, которых на весь город собиралась какая-то совершенно огромная куча. По приблизительным подсчетам выходило около двенадцати тысяч эльфов. И это были дети до десяти лет. А сколько осталось там? Дин вновь тяжело вздохнул. Теперь их называли богами. Все эльфы. К Затриану прикрепилось имя Отца Гордости, а его называли Сыном Гнева. - Blya... - Хрипло вздохнул Дин. - Вот богом мне еще стать не хватало... Когда он увидел всю армию долийцев, которая собралась под стенами Халамширала, то у него появилась надежда, что не все так плохо, и эльфы уже сейчас смогут удержать свои территории от армии Орлея. Однако эти надежды были разбиты на вопреки всему состоявшемся Арлатвене, который впервые за семь веков был проведен в Халамширале. О, что это было за действо! Сумасшедший дом, а не собрание. Но результаты были, и были они немалыми. После уничтожения Церкви они, при поддержке долийцев взяли летний императорский дворец в течении часа. Это оказалось легко, и большинство даже не помышляло о сопротивлении, когда увидели судьбу Церкви. Не сопротивляющихся людей по большей части убили. Точнее их разорвала на куски толпа эльфов, которая заведенная речами Затриана, почувствовала вкус крови. И хотела еще. Но указ Затриана, о сохранении порядка и начале подготовки к бою они блюли свято, быстро начав перестраивать город, готовя тот к безнадежной осаде. А когда спустя три дня, наконец провели Арлатвен, прямо в приемном зале императора, туда набились все хранители долийских кланов, как и самые видные и авторитетные из городских эльфов. Впервые за долгое время. Потом началась дискуссия, которая плавно превратилась в настоящий балаган. Хранители вновь вспомнили старые обиды, и начали собачится друг с другом прямо в зале, вызывая недоумение у городских эльфов, которые на все смотрели как на сумасшедший дом. Хорошо что Затриан одним своим голосом заставил всех заткнуться и отбросить наконец старые обиды. Он провозгласил, что традиции, какими-бы они не были, теперь не важны, и все должны сконцентрировать свои усилия на одной задаче: выжить любой ценой. Ибо скоро в эти места явиться настоящая армия, в которой будут маги, храмовники и огромное количество рыцарей, которые теперь придут со всех сторон света. И началось наконец здравое обсуждение сложившейся ситуации. А выходила она аховая. Против объединенной армии Империи, Церкви и Кругов шансов у них не было. Особенно, если они попытаются драться с ними в лоб. Тогда они долго споря и периодически даже вступая в потасовки стали думать о создании нормальной армии, которая была бы способна продержаться длительное время, и самое главное, о командовании ею. С горем пополам они выбрали генералов из числа самых опытных в ведении боев хранителей, коими ожидаемо стали выходцы из степных кланов. Немногие традиционалисты шипели, ругались но с горем пополам признали их власть, чему прямо поспособствовал Затриан. В итоге командование вручили трем генералам, каждый из которых станет отвечать за свое направление. С Халамширалом решали еще дольше, ибо решение было сложным, по всем направлениям. В первую очередь сложность заключалась в количестве населения, с которым нужно было что-то делать. В степях и в лесах такую ораву просто было не спрятать, да и не прокормить. Второй сложностью являлось нормальное командование и опыт боев, который присутствовал только среди небольшой прослойки населения, в основном у тех самых степных долийцев. А опыт нужно было нарабатывать. Причем срочно. В итоге ругаясь и споря до хрипоты, они пришли к единому мнению. Все подростки, то есть те, кому было более десяти лет, но не более пятнадцати, отправлялись в степные кланы, учиться воинскому искусству. А взамен в город, фактически на смерть приходили старики из кланов, многие из которых и сами порывались окончить свою жизнь в бою. Тем более на стенах своей старой столицы. Энтузиазм погибнуть в прямом бою у эльфов был таким, что Дин только качал головой. Даже те самые подростки рвались остаться в обреченном на поражение городе. Женщины, старики, бабули, все хотели продать свою жизнь подороже. И это сильно внушало. Средневековый менталитет вновь показал, насколько отличным от земного он был. Но решение было принято. В следующие дни возле Халамширала творилось черт его знает что, когда детей младше десяти садили на аравелы, которые готовились скоро отправиться по морю в сторону Бресилиана, а подростков быстро и оперативно вывозили в Доллы, где они должны были влиться в кланы, и где из них сделают нормальных воинов. Кибитки эльфов сплошной стеной пыли ввозили в город провизию, оружие и стариков, в замен вывозя подростков, металлы и необходимые в ремесле инструменты. Оставшееся в городе население, к которому присоединилось пожилое население долийцев, стало готовиться к обреченному на поражение бою. При этом на улицах царил такой энтузиазм, что создавалось, что эльфы готовятся к какому-то грандиозному празднику! Слышался смех, с веселым энтузиазмом эльфы таскали камни, бревна и многое другое. На улицах появились большие общие кухни, где народ дружно питался посменно, а также постоянные тренировки, на которые без слез Дин смотреть не хотел. Старики, старухи, женщины и мужчины впервые брались за мечи, копья и иные орудия убийств. Не редко он видел даже сковородки. Много оружия оказалось в самом городе, тех самых арсеналах, которые не уничтожил Дин, при уничтожении Крепости Гарнизона. Как оказалось, Халамширал являлся удобным складом, служа перевалочным пунктом из Орзамара в Вал'Руайо. Многие караваны долийские кланы вырезали, забирая оружие и металла, и часть отправляя на нужды будущей осады. Масштаб впечатлял. Ему даже самому хотелось плюнуть на все и остаться с ними, и наконец сдохнуть, лишь бы не видеть своего учителя. Но ответственность давила на плечи, отчего он лишь грустно вздыхал. Эльфы, видя Дин раболепно кланялись, а девушки нескромно подкатывали к нему свои крылья, чем он слегка пользовался. Ну так, для здоровья. А те и рады. Кстати, эльфы стали наносить себе на лица узоры крови, которые повторяли его валасалин. Затриан вновь оказался прав. Он действительно стал символом, и даже не менее популярным, чем Затриан. А где-то его даже называли драконом эльфов, настолько сильно их впечатлило уничтожение Церкви. Вообще, местные оказались удивительно творческими в отношении шуток. Разрушение Церкви кто-то называл отрыжкой дракона, а кто-то и вовсе передежом. Шутники блин. Среди местных даже пошла молва, что все восстание началось из-за того, что Затриана ударили по башке, и он так вспылил. В принципе, доля правды в этой шутке была, но Дин не стал ее развивать, дабы не ронять авторитет своего учителя. Удивляло и то, что их действительно стали считать богами. И это действительно напрягало. Эльфы стали создавать импровизированные храмы, в которых стали по-настоящему молиться на них. Дину храм установили в бывшей крепости гарнизона, который собрали из кучи досок и камней. Внутри они нарисовали ворона, который регулярно крутился рядом с Дином, а также поддерживали огонь, символизирующий его силу. Так и называли: Храм Гнева. Храм Затриана же организовали на руинах Высокого города, где символом стало дерево с глазами и ртом. Когда Дин узнал об этом, его едва удар не хватил. Силвана сделать символом Затриана, это надо было додуматься. Это и был храм Отца. Мда... И теперь все были свято уверенны, что Затриан являлся отцом Дина. Даже долийцы. А Затриан это лишь поощрял, никак прямо не опровергая эту информацию. Улицы города постепенно перестраивались. Разбирались ужасные сараи, а из древесины собирались укрепления, которые поделили на множество квадратов, чтобы удобно было защищаться. Это сам Дин предложил, а местным идея понравилась. Теперь вся территория города разделялась на квадраты, прорвавшись сквозь которое, нападающие бы попали под перекрёстный огонь, и были вынуждены либо прорываться дальше, либо отступать. Особые укрепления сделали из бывшего Высокого города и крепости гарнизона, которые теперь назывались Отец и Сын, в соответствии с храмами, которые там были установлены. Императорский дворец они кстати разграбили, и забрали огромную казну, которую разделили. Большую часть забирали с собой, и деньги должны были пойти на комплектование новой армии Гнева, которая будет формироваться в Бресилиане, а оставшуюся часть передав в ведение генералов, которые будут формировать уже армию Гордости, как было принято ее назвать. Последняя армия называлась армией Боли. И как раз она и оставалась в обреченном городе. Туда сейчас передавались все материалы, которые сейчас находились в наличии. Это была самая большая и различная по составу группировка. Сержантами в ней стали пожилые долийцы, которые выделялись своими матовыми доспехами, а рядовой состав вообще был… был короче. Доспехов катастрофически не хватало, да и носить его могли немногие. Выручали долийцы, которые сплошным потоком поставляли шкуры, и вот именно они и стали основной униформой новой армии. Тем не менее дух у этой армии был на подъеме. Речь Затриана ввела их в такой фанатичный настрой, что Дин испугался. По-настоящему испугался. У учителя была самая страшная сила – власть над душами и чаяниями своего народа. И они были готовы умерать. Лишь немногие сбегали из обреченного города, и их никто не останавливал. Также они собрали еще не дозревший урожай с окрестных полей, а остатки выжгли, чтобы провиант не достался врагу. Для порядка они напоследок разрушили императорский дворец, где Затриан наконец показал свою силу, запустив в огромный комплекс зданий корни, которые фактически проели все здание изнутри. Камни с его руин пошли на изготовление барикад и даже как снаряды, которые они будут запускать со стен. Та же участь постигла руины Церкви. Учитель также укрепил все фортификации города, которые эльфы строили день и ночь, создав вместе с другими хранителями обширную систему из корней, которые обвязали вместе все строения. И теперь Халамширал напоминал огромную паутину из множества ветвей, досок, камня и злых эльфов. В итоге спустя неделю из Халамширала выдвинулись две группировки. Одна ушла в глубину долийских степей, готовиться к затяжной войне, которая обещала растянуться на долгие годы, а вторая ушла к берегу, где сошла на воду и отправилась на восток. Аравелы спокойно могли плавать. Вот где настоящие вездеходы этого мира. Правда существовало условие, чтобы ими управляли имеющие способности к магии, отчего долийцы с горем пополам отправили с Затрианом Первых и Вторых учеников, как и часть своих кланов, в основном таких же детей и часть женщин. А еще с ними отправились самые опытные воины, которые должны были учить новую армию к боевым действиям. За спиной остался обреченный на смерть город, в котором по приблизительным расчетам осталось порядка сорока тысяч обороняющихся всех мастей. Туда еще шли караваны долийцев, которые пытались успеть навезти туда больше необходимого. А через Недремлющее море тем временем уходила огромная армада кораблей, в которой было более ста пятидесяти кораблей. На берегу они передали всех освободившихся галл провожающим их долийцам, и так они и отбыли, махая руками их оставшимся воевать братьям. Масштабы событий поражали. Потом за ними увязалась погоня орлейского флота, однако маги не зря ели свой хлеб, и им удалось оторваться. Правда несколько кораблей, на которых по-видимому были маги, Дину пришлось отпугнуть, уничтожив один из них. Он тогда пошел пешком прямо по воде, чем вызвал фурор среди всех экипажей. Они наблюдали за ним огромными глазами, при этом крича боевые кличи, типа "Сын Гнева", Драконья отрыжка и так далее. Дин смерил их злым взглядом, который быстро заткнул самых горластых. В итоге он запустил три огненные звезды в первый корабль, который мгновенно вспыхнул как костер, а остальные отстали. Дин в очередной раз вздохнул. - Жалеешь, что не остался? – Спросил Затриан, подойдя к нему. - Сказать честно… да. – Кивнул Дин. - Совесть мучает? - Какой вы догадливый сегодня. – Хмыкнул Дин. - Не ерничай, мальчишка. – Слегка улыбнулся Затриан. – Зря ты себя изводишь. - Да что вы говорите? – Саркастично буркнул Дин, опираясь на периллы аравелы. Рядом с ними сидела целая куча детей, чьи любопытные мордашки провожали каждый жест учителя и его ученика. Он даже заметил того мальчишку, которого они встретили в городе ранее. Он так и не узнал, как его зовут, но тот провожал их восхищенным взглядом, отчего Дин едва дернул плечами. Быть объектом почитания ему не очень нравилось. - Помнишь наш разговор о сожалениях, и желании изменить прошлое? – Спросил Затриан, опираясь на периллу. - Ну. - Так вот, я тогда был не совсем откровенен. – Хмыкнул учитель. – Понимаешь… долгие сотни лет я изъедал себя сожалениями и мечтал, как я вернусь обратно во времени, и все изменю. Не допущу убийства сына, спасу свою дочь от изнасилования, как вернусь в Халамширал, и спасу свой народ. Я мечтал об этом, страстно желал и надеялся на чудо. А еще постоянно проклинал себя, свои решения, свою внимательность. - И что изменилось? - А ничего. Ничего не случилось, и от этого становилось только больнее. Никакого чуда, никаких возращений в прошлое. Я все оставался таким же древним болваном, который думал, что время само все изменит, сгладит. Наверное, меня можно считать самым большим дураком в этом мире. – Грустно улыбнулся Затриан. – Ибо я долгие семь веков не мог взять судьбу в свои руки. - Да ну? – Повернул к нему лицо Дин. - Именно. – Кивнул Затриан. – Наверное… в твоей сказке я действительно бы сдался на волю обстоятельств. Иной раз я думаю, что долгие годы был на грани. И знаешь, что меня спасло? - Нет. – Ответил Дин. – Может тот флакон с душой древнего мага? - Смешно. – Хмыкнул Затриан. – Меня спас ты, идиот. Чудо, которого я так долго ждал, это был ты. С твоими знаниями, дурацким характером и благородными намерениями, ты показал, что ситуацию можно изменить. Да, через тяжелые решения, да, через убийства, смерть, боль и даже хуже. Даже через предательство своих принципов. Но ты показал путь, сложный путь. Но я ступил на него, и теперь я чувствую впервые за долгие годы, что свободен от своей мести. От клятв, которыми сам себя заточил. А теперь посмотри вокруг, что ты видишь? - Детей. – Неуверенно произнёс Дин. - Нет. Ты спас будущее моего народа. – Усмехнулся Затриан. – Дети это будущее. И теперь нашей задачей станет обеспечить его. Ты понял? - Да, учитель. – Вздохнул Дин, тоже посмотрев на лица внимательно слушающих их детей. - И я назвал тебя своим сыном. - С непонятным выражением сказал Затриан. - Ты думаешь, я каждого встречного так называю? Будь горд. Будь уверен и силен. Впереди тебя ждет множество испытаний, по сравнению с которыми эти события померкнут как вспышка молнии. - Спасибо конечно за сына... - Протянул Дин, с усмешкой. - Вот только я точно не мечтал стать ребенком такого психопата, как вы. - Мелкий недоносок. - Хмыкнул Затриан, поиграв пальцами молнией. - Просто не занимайся самоунижением и самокопанием. Поверь моему многовековому опыту, ничего хорошего это не принесет. – Усмехнулся Затриан и ушел. Дин вернул взгляд обратно на воду. А на душе действительно стало легче.