Dragon Age: Долиец

Грязь проснулся от мощного звука, который походил на отдаленные раскаты грома. И это было странно. На небе не было и облачка, когда ранее он смотрел на закат, с высоты своего убежища. Неужели скоро начнется дождь? Это было плохо. Дождь он не любил. Дырявый чердак, на котором он сейчас жил, слабо защищал от капель дождя. Одежда становилась влажной, было холодно и зябко, отчего увеличивались шансы подхватить хворь. В последний раз он едва выжил, когда слабость была настолько сильна, что тяжело было поднять даже руку. Грязь не знал, сколько ему лет, откуда он, и даже своего имени он тоже не знал. Он не помнил ничего, кроме бесконечного выживания на улицах, своими мыслями больше походя на мелкого падальщика, чем на разумного. Он жил инстинктами, и все его мысли сводились к банальному выживанию. Найти еду, найти тепло, и выжить. Даже разговаривать он толком не мог. Он боялся показываться на улице ночью, зная, какие риски его там будут преследовать. Опасные блестящие люди по ночам становились хищниками, а их добычей ему становиться не хотелось. Поэтому его самым лучшим временем были рассветы и закаты. Именно в это время можно было проще найти себе пропитание, и именно тогда творилась неразбериха, в которой легче всего было найти еду. Днем все вокруг более настороженны друг ко другу, ночью выходят опасные хищники, а утром и вечером многие становились менее острожными, а оттого украсть еду становилось легче. Мальчишка понимал язык окружающих. Более того, он отлично умел чувствовать интонации, которые чаще несли в себе гораздо больше смысла, чем сами слова. Он по голосу мог определять многое. Будет ли очередной обворованный торговец пытаться догнать его во чтобы то не стало, или остановиться, махнув рукой на удачливого мальчишку. Или улыбчивый остроухий дядька, который с ласковой интонацией пытается ему помочь, но на самом деле убьет, а потом съест, распотрошив на мелкие куски. Однако звуки все повторялись и повторялись, с разной периодичностью и силой, а отсвета молний все не было. Остроухий мальчишка приподнялся со своего лежака и уставился на дыру в крыше, пытаясь понять что происходит. Животные инстинкты никогда не подводили его. И в этот раз они твердили, что происходит что-то неладное. Что-то серьезное. Он тихо поднялся со своего лежака, представляющего собой отрез ткани, который он стащил у зазевавшегося эльфа. Самый дорогой предмет его гардероба, который служил ему одеялом, матрасом и даже повседневной одеждой, в которую он кутался, выходя на улицу. Грязь выглянул из своего убежища через отверстие в крыше, и с высоты чердака второго этажа ему открылся вид на весь город. И он впал в прострацию. Убежище опасных железных хищников пылало, освещая темноту отблесками высоких языков пламени, а чуть в ближе, там, где жили небожители, у которых всегда была еда, но которые не хотели ей делиться, происходило и вовсе что-то невероятное. Там прямо на глазах росли деревья. С улицы раздались крики, и Грязь посмотрел вниз, куда высыпали редкие остроухие, которые растеряно переглядывались друг с другом, пытаясь понять, что происходит. Видимо сегодня железные хищники не выйдут на свою охоту, и Грязь, движимый предчувствием спустился вниз, слушая, о чем говорят окружающие. - Что происходит? Пожар? – Шептались некоторые. - Мятеж! Кажется начался мятеж! – Вторил им противный голос. – Гарнизон горит так, будто на него пернул дракон! Я видел! Грязь задумался. Ему была нужна еда, и сейчас, когда царила неразбериха, настали его сумерки. Он бросился вперед. Здраво решив, что в горящем гарнизоне будет более опасно, а еду еще попробуй найти, он направился в сторону крепости небожителей. У них есть еда, а при удаче он сможет прихватить даже что-то более полезное. Например теплую ткань, ибо старое сильно прохудилось. Нужно было успевать скорее, ибо он знал мышление себе подобных. Скоро, когда большинство очухается, они тоже захотят погреть руки. В этом городе было слишком много голодных, многие из которых были гораздо успешнее Грязи. Самыми опасными являлись группы таких же падальщиков, которые за счет количества превращались в настоящих хищников. Вскоре он приблизился к стенам небожителей, и увидел, как с той стороны бегут множество эльфов, глаза которых горели таким страхом и паникой, что Грязь на секунду засомневался в своей идее. Но заурчавший живот вновь напомнил о себе, и он все равно двинулся вперед, несмотря на страх. Он аккуратно приблизился к воротам, за которыми ранее был край еды и тепла, но откуда теперь раздавался ужасающий животный вой и крики. Грязь приблизился к воротам, и с недоумением уставился на полностью заросший множеством острых веток проход. Они колосились и двигались в разные стороны медленно и плавно, но чутье подсказывало, что приближаться к ним не стоит, если он хотел жить. - А-а-а! Помогите! Стража! – Послышался крик, который эхом отразился от заросших ворот, который быстро оборвался, превратившись в шелестящий хрип. Грязь знал этот звук, именно так хрипели умирающие. Очередной небожитель был мертв. А это значило, что его еда могла стать едой Грязи. Страх стал боролся с голодом, и голод в недолгом противостоянии победил. Он мог быть незаметным, в отличии от небожителей, которые сплошь были громкими, и мало что знали о выживании. Грязь успокаивал себя именно этим. Мальчишка полез прямо по стене вверх, маленькими пальцами цепляясь за щели в кладке. Путь наверх оказался сложен, но ему не впервые делать подобное. Через несколько минут он был на стене, аккуратно перебравшись через зубчатое ограждение. И встал как в копанный. - Зачем ты пришел сюда? – Раздался глубокий и сильный голос, который будто пронзил Грязь. – Тебе здесь не место. Темная фигура в капюшоне держала в одной руке странную палку, из конца которой выходило острое лезвие, что как бы нависало у того над головой, создавая ощущение опасности и ужаса, даже несмотря на то, что тот стоял спиной к Грязи. Фигура не потрудилась даже оглянуться на падальщика, вместо этого наблюдая, за тем, что творилось в квартале небожителей. Грязь нерешительно потоптавшись на месте, бросил взгляд на то, что происходило внутри периметра стен. И видимо зря он надеялся на еду, которую смог бы здесь найти. Скорее всего он бы просто умер. По улицам носились деревья, которые методично вырезали всех, кто попадался им на пути. Ожившие деревья были самых разных форм и размеров, от маленьких, размером с куст, и заканчиваясь огромными, которые возвышались над многими домами. Также вся земля была усеянная мелким плющом, который разрастался прямо на глазах, методично кроша камень стен домов и цепляясь за пятки убегающих людей. Крики боли, агонии и предсмертной тоски вызывали целый табун мурашек у мальчишки. - Молчишь? – Спросила фигура, наконец обернув на него свой взгляд, и Грязь едва не обмочился от страха. Под капюшоном скрывалось лицо, из глаз которого текли кровавые слезы. От фигуры веяло мощью и ужасом, отчего его конечности задрожали как в припадке, и если бы было чем, то Грязь бы точно обгадился. Вместо этого его живот издал мощный и характерный звук урчания. - Хочешь есть. – Утвердительно кивнул тот. – И даже не побоялся прийти сюда. Глупый, но по своему сильный поступок. Держи. В следующий момент к нему в руки упал маленький сверток, в котором лежала странная плитка, от которой пахло чем-то сладким и притягательным. Не теряя времени, Грязь вцепился в жесткий кусок какой-то странной еды. Он впервые пробовал нечто подобное. - Жуй хорошенько, иначе твой живот скажет тебе спасибо завтра. Это мясо с ягодами, и оно крайне сытно, однако непривычный желудок может взбунтоваться. Грязь ничего не понял, кроме первых слов странного мужчины, и стал максимально старательно пережевывать первую за сутки еду. Во рту растеклась кислинка, и он стал наслаждаться божественным вкусом, который заиграл во рту Грязи совершенно неописуемыми ощущениями, и он перестал обращать внимание на все вокруг. Крики умирающих, шелест хищных деревьев, даже фигура странного мужчины будто отдалилась от него, и сейчас он мог только чувствовать наслаждение. - Не торопись, маленький зверёныш. – Произнес незнакомец, и Грязь стал мучительно сдерживаться, чтобы не затолкать всю плитку в рот целиком. – Старайся рассасывать ее, а не глотать. Иначе умрешь. Грязь старательно кивнул и присел прямо на парапет стены, медленно смакуя эту божественную пищу. Сколько они так просидели, он не понял, а в себя он пришел тогда, когда увидел светлеющее небо. Скоро наступал рассвет. Мужчина все это время стоял, не двигаясь и просто наблюдая за тем, что происходило внутри квартала небожителей. Крики постепенно стихали, а улицы превратились в красные от крови поля мертвых тел. Даже Грязь, который только начал приходить в себя после божественной на вкус еды с трепетом оглядывал произошедший ужас. Такое он никогда не забудет. - Учитель. – Раздался позади новый голос, отчего Грязь едва не упал вниз со стены, но в последний момент его подхватила сильная рука, которая помогла ему удержаться. - Ты закончил? – Спросил угощавший Грязь мужчина. – Сложности возникли? - Нет. – Ответил тот надтреснуто, и Грязь обернулся, устремив свой взгляд на новое лицо. Молодой парень, который был одет в похожий черный плащ, и с такими же каплями крови, которые стекали из его глаз. Но в отличии от его учителя, этот создавал другое впечатление. Высокий и широкоплечий остроухий, с красивым лицом, которое портила лишь кровь на лице, он двигался с непередаваемой грацией. Мальчишка своими глубинными инстинктами всегда судил о людях по пластике движений и голосу, что как правило давало самую правдивую информацию. И сейчас его интуиция буквально вопила, что рядом с ним находиться огромная опасность. Парень тем временем оглянулся в сторону квартала небожителей, и Грязь мог поклясться, что тому зрелище совершенно не понравилось. Молодой эльф поджал свои губы и бросил взгляд на своего учителя, в котором Грязь разглядел очень сложные эмоции. - Вы в своем репертуаре. – С надрывом произнес юноша. - Я закончил. Пора двигаться дальше. – Отрезал старший, сняв капюшон, и блеснув совершенно голым черепом, на котором выделялись острые уши. Такие же остроухие, как и сам Грязь. Только в отличие от всех, кого он когда либо видел, от этих веяло не опаской жертв, а хищными инстинктами. Опасностью и властью. Очень странные остроухие. - А это кто? – Наконец спросил юноша, бросив на Грязь свой взгляд. - Не знаю. Пришел сам, искал еду здесь. Не обращай внимания. У нас много дел. – Произнес тот и спрыгнул с огромной высоты стены, взмахнув плащом. - Хорошо. – Вздохнул тот в ответ и бросив взгляд за спину Грязи, туда где лежали тела уничтоженных небожителей прыгнул за ним следом. Грязь на мгновение остался на месте. Он кинул взгляд вниз, и увидел, как две фигуры удаляются в сторону ближайших ворот. И последовал следом за странными остроухими. Ему пришлось медленно и аккуратно спускаться, стараясь не упасть и не разбиться об каменную брусчатку. Он потерял много времени, но все равно упрямо последовал в направлении движения парочки эльфов. Он не знал зачем он бежит за ними. Не знал, что им движет. Даже не думал об этом. Грязь просто чувствовал, что нужно было держаться к тем поближе. И когда Грязь наконец оказался у крепостных врат, то увидел вырванные с корнем створы огромных дверей, в которые въезжали всадники на лошадях, и которых встречали недавние эльфы в черных одеждах. Всадники выглядели странно. Не как блестящие железом хищники его города, а одетые в матово серые и зеленые доспехи. - Andaran Atish’an, Верховный Хранитель. – Произнёс первый из всадников, слезая с лошади. – Признаться, я был удивлен, получив ваше письмо, и теперь нахожусь в крайнем изумлении. Что послужило таким изменениям вашего плана? - Об этом позже. – Властно отрезал лысый эльф. – Достаточно знать, что причины есть, и теперь наш народ ждут большие перемены. - Хорошо, хранитель Затриан. – Понятливо кивнул тот, и Грязь впервые понял, как зовут лысого эльфа. – И что теперь? Скоро прибудут остальные кланы, которые откликнулись на ваш призыв. И я полагаю, их будет много. Степные и нейтральные кланы почти поголовно следуют в Халамширал. И даже часть традиционалистов откликнулась. И теперь они все следуют вновь занять нашу древнюю столицу. Я прибыл лишь с авангардом наших войск, и со мной пять сотен опытных воинов. Грязь мало понимал, о чем те говорят, и спрятавшись за ближайшим углом, тем не-менее продолжал слушать все, о чем говорят странные эльфы. - Отлично. Ваша задача будет следующей: сгоняйте всех городских эльфов на площадь перед Церковью Создателя. Но не допустите давки. И сохраняйте бдительность, в городе все еще есть войска Орлея, хоть и деморализованные. Сейчас они в основном будут концентрироваться в императорском дворце, и Церкви. - Если в Церкви находятся уцелевшие, то зачем туда отправлять эльфов? – Спросил воин-эльф. - Там я выступлю перед ними, и устрою им незабываемое зрелище, которое те запомнят надолго. – Кивнул Затриан. - Я понял, Верховный Хранитель. – Поклонился странным образом воин, и начал отдавать громкие команды остальным. А Грязь бросился к Церкви. *** Улицы заполоняли все прибывающие и прибывающие эльфийские войны в матовых доспехах, которые стали сгонять растерянное эльфийское население города к его самой большой площади, которая находилась напротив Церкви Создателя. Вокруг слышался шум, гам и панические крики. А Грязь не теряя времени, и не обращая ни на что внимания бежал со всех ног к огромному строению, которое возвышалось над городом подобно великану. И наконец он оказался на месте своего назначения, увидев огромный эшафот, который стоял прямо напротив Церкви. И на нем находились двое, Затриан, и его ученик. Вокруг них выстроилось оцепление воинов в матовых доспехах, которые с обнаженными клинками не подпускали собирающуюся толпу ближе. А эльфы все прибывали и пребывали. Они растеряно оглядывались по сторонам, тихо перешептываясь между собой, и с огромной опаской смотрели на эшафот, и на две черные фигуры на нем. Здесь каждый месяц казнили провинившихся эльфов, отчего оно приобрело дурную славу. Тем не менее, Грязь по-своему любил это место. Здесь иной раз жрицы раздавали еду для нуждающихся. Так как он прибежал сюда одним из первых, то успел занять удобную позицию, забравшись на старую бочку, с которой мог наблюдать за огромным морем эльфов. Наконец площадь оказалась набита до отказа. Эльфы забирались даже на крыши ближайших домов, и Грязь понял, что никогда не видел столько эльфов в одном месте. Целое море остроухих устремило свои взгляды на эльфов с кровавыми узорами на глазах. Никто не говорил, не плакал и не кричал. Все лишь испуганно и с надеждой устремили свои глаза на двоих эльфов в черных одеждах. - Мое имя Затриан. – Наконец послышался сверхъестественно громкий голос лысого эльфа, который пробирал до мурашек. Эльф не кричал, не надрывал свою глотку, а будто просто говорил, но его слова эхом отдавались от стен ближайших домов. - Когда-то я родился в этом городе. – Продолжил он, вызвав волну удивления, которая подобно бризу прошла по толпе. – Но я жил в этом, когда-то давно прекрасном городе, еще тогда, когда здесь было великое королевство свободных эльфов. Долийское королевство. В это трудно поверить, но я живу и в этом мире уже более семи веков. И многие считают меня последним настоящим elven. И скорее всего это именно так. – Припечатал древний эльф, вызвав еще более долгую волну шороха, шепотков и возгласов. Эльфы находились в прострации, и Грязь ясно видел, что многие не верят. А еще больше эльфов бояться. - Я помню, насколько был красив старый Халамширал. Как в этом краю жили свободные и гордые эльфы, которые смело смотрели в вперед, уверенные, что впереди их ждет счастливое будущее. Они не голодали и жили в мире и достатке. Во многих семьях рождались десятки детей, и никто из них не голодал. А одинокая эльфийка могла проехать из одного конца королевства в другое, и никто не позарился бы на ее богатства и честь. Города и деревни расплескались как бескрайнее море во все стороны от Халамширала. – Продолжил Затриан, отчего толпа даже поддалась ближе к эшафоту. - Я видел это и помню все, каждую мелочь так, будто это было вчера. Тогда наш народ был горд, свободен, сыт и обут. Они открывали свои лавки, торговали и создавали самые лучшие в этом мире изделия из любых материалов, превосходя своим качеством даже гномов. Им дозволялось иметь все, что те могли заработать честным путем, и даже высокородный эльф не мог отобрать у них то, что им не принадлежит. Они были свободными и сильными эльфами. – Со злым выражением лица окончил предложение Затриан. А на площади, буквально оглушенные его словами эльфы, потрясенно молчали. - И когда я, проснувшись от долгого сна увидел то, во что превратилась моя родина… - Глухо произнес он. - … то я был зол! Настроение толпы неуловимо поменялось, будто яркий солнечный день сменился непроглядным мраком. - Моей старой и любимой родины больше нет! – Закричал эльф с эшафота. – Мой когда-то гордый народ насилуют, убивают, держат в грязи, не позволяют жить лучше, чем они могут! Хуже, чем они заслуживают! В старые времена эльфы не боялись выйти на улицу ночью, в страхе быть убитыми шевалье! Они не боялись рожать новых детей, в страхе не прокормить их испорченной плесенью, которую вы едите каждый день вместо хлеба! Они не боялись торговать, и трястись подобно осеннему листу, в страхе быть казненными за желание жить лучше, чем они могут! Они не боялись за своих дочерей, что их изнасилует очередной человек! Они не боялись! – Заорал Затриан, отчего его последние слова прошлись громким эхом по площади. Взгляды эльфов тем временем наливались злобой. Толпа будто задышала в едином порыве, как один огромный хищник, который увидел свою добычу. А Затриан продолжил. - И когда я увидел, как вы гнете свои спины, затравленно наблюдая, как ваших соседей убивают, насилуют и измываются над ними, то я был зол! Я сейчас зол! Я в гневе! Где мои гордые эльфы, которые скорее умерли бы в бою, чем допустили подобное бесчестье над собой? Где они?! – Громко спросил он у эльфов. Толпа замолкла, теперь уже затравленно смотря на фигуру в черном плаще. Огромный хищник будто бы испугался, и теперь отводил свой взгляд в сторону. - Признаюсь честно. Скоро вы все умрете. – Глухо произнес Затриан. – Скоро сюда придут войска Орлея, Церкви и даже маги. Они уничтожат многих, а оставшихся низвергнут в такие пучины страданий, что поблекнет даже жестокость Империи Тевинтер. И эльфы в шоке уставились на фигуру, не веря, что тот произнес такие страшные слова. Даже воины в доспехах стали оглядываться на Затриана с недоуменными лицами. - Да. Именно так. Вы умрете. Вас будут убивать как скот, и развешают ваши тела от самого Вал’Руайо до Орзамара, и даже дальше. Женщин изнасилуют и они родят им человеческих детей. Мужчин отправят в каменоломни, где они сгинут, принося гроши их хозяевам людям. Ваши дети умрут от голода и жажды, а шевалье будут ходить и насмехаться над жалкими остроухими, что решили хоть раз показать свой нрав. – Гулкий и тяжелый голос казалось, забивал гвозди в гроб каждого, кто здесь присутствовал. Шокированная толпа молчала, пытаясь переварить все, что сказал им Затриан. Казалось, что эльфы будто на глазах уменьшились в размере, скукожившись и опустив свои плечи. И вперед вышла одинокая горбатая старушка, у которой не было передних зубов. Маленькая и сутулая, он не боясь прошла сквозь оцепление эльфов и мелкими шагами старательно взобралась на эшафот, отчего все взгляды устремились к ней. Поднявшись наверх, та опустилась на колени и начала что-то шептать, и затравленная толпа поддалась вперед, в надежде услышать, что та говорит. - Подожди. – Поднял руку Затриан, и щелкнул пальцами, отчего шепот старухи буквально пронесся по всей площади. - Прошу… - Прошелестел между эльфами голос старой бабули, голос которой сильно дрожал. – Я устала. Я потеряла все, своих детей, своего мужа и мне незачем дальше жить… я хочу умереть. Умереть с надеждой, что за все мои страдания отомстят… бог Затриан… дай мне надежду, что я страдала не зря… На площади воцарилась тишина. Хнычущая старушка распласталась у ног древнего эльфа, и были слышны лишь ее скупые, но полные боли всхлипывания, которые с помощью магии слышали все. Затриан молчал, наблюдая за эльфами. Сломленными и слабыми. Даже Грязь мог это разглядеть. Он видел перед собой слабых и обреченных. Готовых к смерти эльфов. - Я пришел, чтобы напомнить вам о вашей гордости. - Тихо произнес Затриан, к которому устремились взгляды полные надежды. - И я очень желаю вам помочь. Толпа задержала дыхание, внимая каждому слову эльфа. - Но я не могу помочь тем, кто сам не желает бороться! – Внушительно отрезал он. – Для начала скажите мне, эльфы, вы хотите бороться за свою жизнь? За свою гордость? За свободу? Немая до этого толпа замолчала на мгновение. Все начали переглядываться между собой, ища поддержки. И Грязь, движимый каким-то глубинным чувством глубоко вдохнул воздуха. Ранее он не говорил. Слова всегда застревали в его глотке, отчего многие считали его немым. И он преодолевая все свои ментальные барьеры, которые сидели в нем с самого детства закричал во всю силу своих легких. - Да-а-а! Я хочу бороться! – Тонкий крик разнесся по площади. Толпа на мгновение шокировано замолчала, и устремила свои взгляды на Грязь. И закричала мощным гулом. - Да-а-а! – Заорали в едином порыве эльфы. – Бороться! Бороться! Бороться! – Закричала заведенная толпа эльфов, которые орали так, будто скоро их глотки надорвутся. Толпа бесновалась несколько минут, и даже Грязь почувствовал, что его горло начинает болеть. Затриан и его ученик задумчиво смотрели на толпу, пока древний наконец не поднял свою руку, призывая к молчанию, на что тоже потребовалось время. – Вы должны понять, что чудес не бывает, и впереди вас ждет долгая и упорная война! Многие погибнут, и я не приукрашиваю. Впереди вас ждет смерть. Многих, может быть всех. Вы должны свыкнуться с этой мыслью. Она страшна и печальна, и это правда. Но скажите мне, как лучше погибнуть? Стоя на коленях, медленно ожидая своей мучительной казни, полной боли и смеха ваших победителей? Или лучше погибнуть с гордо поднятой головой, смело встречая своих врагов, и забирая их с собой в глубины бездны? Погибнуть за свою свободу, за свободу своих детей и будущих поколений? Скажите мне? Как лучше погибнуть? Слабыми или гордыми? - Гордыми! – Забесновались эльфы в едином порыве, вновь становясь злобным хищником. Толпа походила на загнанную и готовую к последнему бою крысу, которую окружила стая собак. – Гордыми! Гордыми! - Я наконец-то вижу перед собой тех самых эльфов, которых помнил... – Внушительно произнес древний, и его голос постепенно начал набирать громкость и напор, перебивая возгласы из толпы. – …какими вы когда-то и были! Сильными! – Его голос всколыхнул головы, и они с трепетом ждали каждое его следующее слово. – Вы, это те самые эльфы из древних времен! Гордые и сильные! Готовые на все, ради своей победы! Как те самые, что десять упорных лет защищали Арлатан, прежде чем ужасный ритуал не похоронил их! Такими же, как эльфы последнего королевства, которые воевали долгие годы, и не отдали Халамширал людям, пока от него не остались одни руины! Вы! Те кто здесь стоит, вы готовы к смерти?! - Да-а-а! – Заорала в ответ толпа. – Смерть! Смерть! Смерть! - Смойте все следы вашего позора, угнетения и потерь! Омойте свои жертвы кровью своих врагов, и оставьте после себя память не униженных и угнетенных, а смелых и бесстрашных! Вы готовы?! – Заорал Затриан. - Да-а-а! – Закричала толпа в ответ, и Корень кричал вместе с ними. - И теперь я дам вам надежду, мой народ! Теперь вы готовы узнать! – Внушительно произнес Затриан, затыкая каждый рот. – Я дам вам надежду. Такую, какую вы не знали со времен падения Империи Тевинтер. Толпа замолчала, ловя каждое слово. - Сегодня передайте всех детей, каждого, кому еще не наступило десяти зим. – Внушительно произнес Затриан. – Я и мой сын Дин Тиамат. – Затриан показал рукой на растерянного юношу с кровавыми слезами. – Вырастим из этих детей настоящую армию. Воинов, которые смогут уничтожить нашего врага, Империю Орлей. Они придут сюда, когда станут достаточно сильными для настоящей войны, и спасут вас. И мы придем вместе с ними. Ни один из них не умрет от голода, ни один из них не вырастет слабым. Они станут нашей армией Отмщения. Армией нашего Гнева! И они станут армией вашего Спасения! - Толпа шокировано застыла, переваривая сказанное. – Вы готовы спасти свое будущее? Вы готовы сражаться сами, и спасти ваших детей? - ДА-А-А-А! – Заорали они, и это был самый громкий крик, от которого даже задрожали стены. – Гнев! Гнев! Гнев! – Подхватила толпа, и даже воины в матовых доспехах присоединились к ним. Толпа орала несколько минут, и не собиралась останавливаться. Грязь осмотрел толпу, и увидел злые и сосредоточенные лица, на многих из которых гуляли предвкушающие улыбки. - А теперь слушайте! – Громко прервал толпу Затриан. – Всех детей провожайте за стены, где их будут ждать аравелы ваших долийских братьев. Именно на них я увезу ваших детей в безопасное место, где начну готовить из них Армию Гнева! - Да! – Уже тише закричали эльфы. - И когда она будет готова, мы придем во главе армии, которая спасет вас. – Произнес Затриан. – Прощайтесь со своими детьми, которым уготованная великая судьба! Как и вам, тем кто будет защищать свою родину, в ожидании помощи! В старой крепости Гарнизона вам выдадут оружие, с которым вы будете воевать! Вы будете не беззащитны, а ваши долийские братья вам помогут! Не цепляйтесь за этого город, лучше сожгите его до основания и уйдите в степи и леса! Начните уничтожать каждого человека на исконно вашей землей! Земле последнего королевства эльфов! - ДА-А-А!!! – Заорала толпа, по которой гуляли волны. - А теперь мой сын нанесет самый первый удар Армии Гнева! – Произнёс Затриан. – Именно здесь, за моей спиной стоит живое свидетельство нашего унижения! Церковь Создателя, адепты которой уничтожили нашу родину, а в насмешку поставили это уродливое здание своего бога, который нас ненавидит! А в нем укрылись люди, которые желают нам только зла! И оно первым сгорит в огне нашего Гнева! – Древний эльф решительно показал на огромную Церковь, отчего Грязь заметил, как по лицу его ученика, и видимо сына, прошла волна непонятных эмоций. Толпа с придыханием уставилась на юношу, который отвернулся спиной, и стал смотреть на Церковь. Несколько мгновений царила тишина, а потом юноша, расставив ноги пошире и выставив перед своим ртом ладонь с двумя пальцами, глубоко вздохнул. В следующий момент из его рта полетели огненные звезды, которые на огромной скорости и страшным, пробирающим до внутренностей гулом, начали влетать в закрытые ворота крепости, в витражные окна и стены, разбивая их на куски. А потом начались ужасающие по силе взрывы, от которых Грязь едва не оглох. - Б-Б-А-А-Х! – Ворота Церкви вынесло из створок, и они кувыркаясь упали прямо перед эшафотом. В следующий момент ученик Затриана стал выдыхать из рта мощную струю пламени, как какой-нибудь дракон, и Грязь готов был поклясться, что камень потек подобно воде. А внутри царил настоящий огонь бездны, который вырвался длинными факелами из окон и дверей. За какие-то жалкие минуты строение буквально перестало существовать, став похожим на не прогоревшую до конца свечу. - Гнев! Гнев! Сын Гнева! – Заорала толпа, и даже воины подхватили громкий клич.