Ожившие по ошибке

Сегодня учительница Екатерина Гусева праздновала день рождение, и в классе царила весёлая суета: дети шутили, обменивались историями, смеялись, а в коридоре позволяли себе расслабиться, превращаясь в озорных проказников, использующих праздничный день для невинных шалостей. А потом, резко, настал всплеск эмоций, когда в класс ворвался младшеклассник; как же его глазки горели восторгом, ‑ он держал в руках маленькую игровую приставку «Гейм Бой»; это была мечта, которую многие из ребят ещё не успели получить в подарок. В классе все замерли, широко раскрыв глаза. Их дружок, Глебушка, с гордостью крутил приставку в руках, а голос звенел от радости: – Это вчера папа мне купил! И словно по команде, вся компания рванула за Глебушкой в коридор. Их взгляды, полные восхищения, были прикованы к консоли, на то, как она включается, как мерцает экран, как оживает в руках. Среди этой шумной толпы выделялся один мальчик – Саша. Он стоял чуть в стороне, наблюдая за происходящим одним внимательным глазом. Его лицо не выражало эмоций, но в глубине взгляда читалась невысказанная тоска. Саша прекрасно понимал, что такая игрушка ему не светит: все в школе знали, что он из бедной семьи. Глеб вдруг заметил Сашу. Его взгляд стал цепким, ‑ почти хищным. – Чё смотришь? – голос Глебушки потерял привычную мягкость, и маска доброжелательности слетела в одно мгновение. Саша постарался сохранить спокойствие; его лицо не выдавало эмоций, но внутри уже бушевала буря. Он продолжал смотреть на Глеба, словно пытаясь предугадать, что произойдёт дальше. Глеб криво усмехнулся: – Чё, поиграть хочешь? Так попроси маму, пусть купит! Ха‑ха! И тут же подхватили друзья: – Да его мама никогда в жизни не сможет Гейм Бой купить, даже если они будут копить всю жизнь! Ха‑ха‑ха! Смех разнёсся по коридору, ядовитый, как шипенье змеи. Глебушка уродливо раскрыл рот, и его глаза, ещё недавно такие милые, теперь напоминали волчьи. А рот Саши немного приоткрылся, ‑ он словно не верил своим ушам. В этот миг он перестал быть ребёнком; перед Глебом стоял словно взрослый человек, поражённый глубиной человеческой жестокости. В глазах Саши читались вопросы: «Неужели они это сказали? Как они могли?» В этот момент, как из ниоткуда, появилась Скелет‑Татьяна. Она возникла рядом с Сашей так тихо, что никто не заметил её приближения. Её взгляд, острый, как лезвие, пронзил каждого в этой компании. Она стояла и изучала их, словно сканировала души, выискивая самое сокровенное, и её железные глаза остановились на Глебе – именно он указывал пальцем на Сашу, унизительно и гордо. В следующий миг Скелет‑Татьяна молниеносно выхватила приставку из рук Глебушки. Её металлические пальцы сомкнулись на корпусе игрушки, а затем, с хрустом разломили её пополам. Глеб не поверил своим глазам, его челюсть отвисла. После небольшой паузы понеслось рыдание во всю мощь. В этот момент Екатерина Гусева вышла в коридор, ‑ и побледнела. Глеб тут же побежал к ней. Учительница опустилась на колени, обняла мальчика, словно младенца, и принялась утешать его, хотя сама не понимала, что произошло. – Она сломала мой ГЕЙМ БОЙЙЙЙ! Глеб кричал и рыдал, казалось, на всю школу. ‑ Она сломала мой Гейм Бой! Гусева подняла глаза, и тут же резко опустила их, будто не желая видеть Скелет‑Татьяну. В её сознании прочно засела мысль: любое действие Скелетов будет оправдано Козловским. Они – гордость школы, они восхитили ветеранов, ‑ значит, это правильно. Учительница продолжала крепко обнимать Глебушку, пока тот не утихнет, и продолжала намеренно избегать взгляда Скелет‑Татьяны, и словно отрекаясь от всего, что видела. А Скелет‑Татьяна всё ещё стояла там, будто погружённая в глубокий внутренний диалог. Её лицо не выражало эмоций, но в её позе читалась растерянность: «Зачем я это сделала? Я что‑то увидела? Я что‑то почувствовала? Моя программа не предусматривала таких действий…» Екатерина Гусева не знала, что в этот момент у подоконника стоял другой мальчик. Его боль была куда глубже, чем слёзы Глебушки. Она не утихнет за пару минут, не исчезнет от громких рыданий. Эта боль могла остаться с ним надолго – боль от одного короткого, но жестокого слова. А Скелет‑Татьяна всё ещё не шевелилась, ‑ застывшая в раздумьях, она словно пыталась найти ответ на вопрос, который не вписывался в её программу: что же заставило её вмешаться? *** В школьном дворе, мальчик Глеб, никак не мог найти себе места. Он крутился на одном месте, будто заведённый волчок, топча носками кроссовок выцветшую траву. Его лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию – он всё ещё не мог смириться со сломанным Гейм Боем. Как он посмотрит в глаза отцу? Что скажет? Вдруг из‑за угла появилась Скелет‑Татьяна. Её металлические шаги отдавались в тишине двора едва слышным звоном, а пустые глазницы будто впитывали все эмоции вокруг. Она неспешно приблизилась к Глебу, и тот замер, как кролик перед удавом. – Мальчик, где я могу купить тебе Гейм Бой? Глеб растерялся, его щёки вспыхнули, он стал переводить взгляд с земли на Скелета, со Скелета на землю, не в силах поверить своим ушам. Сердце застучало быстрее – неужели это не сон? – Э‑э… «Электроника» на Пресне… – выдавил он наконец. В этот момент в глазах Глеба вспыхнул целый фейерверк эмоций: удивление, надежда, и радость, да такая яркая, что кажется весь двор вдруг осветился. – Поняла, – коротко ответила Скелет‑Татьяна, развернулась и ушла. Для мальчика, её уход оставил после себя ощущение нереальности происходящего. Чуть позже Скелет‑Татьяна обратилась к Иван Ивановичу так: – Иван Иванович, произошла техническая ошибка. Я сломала игрушечную приставку ученика. Прошу исправить ситуацию и приобрести два Гейм Боя. Один – для пострадавшего мальчика, а второй – для ученика, который не может себе позволить эту игрушку. Восстановим социальное равенство, это необходимо. Иван Иванович долго смотрел на Скелета‑Татьяну; прищурившись, он словно пытался прочесть что‑то за словами. Его лицо не выражало никаких эмоций, это была лишь холодная сосредоточенность. Затем он кивнул: ‑ Конечно, Танечка, молодчина! Вскоре сын Иваныча, Кирилл, сел в машину и поехал в "Электронику на пресне". Через день Глеб держал в руках новенький, сверкающий и синенький Гейм Бой. Рядом с ним стоял Саша, и у него тоже был Гейм Бой, такой же новенький и блестящий.